Просто стихи

[Juliette]

Казалось, не будет дождя

Прислоняюсь к берёзе
и чувствую, как
береста мне вживляется в кожу.
Больно.
Трудно дышать.
Как же ломит в висках...
Как же всё–таки в жизни всё сложно.

Представляешь,
и к нам не доходят дожди.
Только грома –
глухие раскаты.
В отголосках их слышу своё: "Уходи".
Понимаю,
в чём мы виноваты.

Не пристало с тобою мне быть на ножах,
изводя бесконечным укором.
Отпустила на волю,
не стала держать...
Зная, что возвратишься нескоро.

Не рыдала
ночами безлунными.
Нет!
Умирала за ночь я стократно.
В снах коротких бежала волчицей вослед
и просила вернуться обратно.

Представляешь,
казалось, не будет дождя.
И вдруг хлынул...
Прощается с летом.
Может, это к тому, что тебя надо ждать?
Дождь всегда был хорошей приметой.

© Нина Павлова, 2009

[Juliette]

Вы, денёчки, деньки бабьелетние

Ярче -яркого солнце осеннее.
От лучей
нежность щедрым ручьём.
У реки
круг девчат без стеснения
оголяет не только плечо.

Скирды пахнут отавою скошенной,
в беспорядке плывут облака,
кучерявятся клёны роскошные:
их сентябрь коснулся слегка.

В палисаднике вьюнчик заброшенный
оживился и тянется в рост,
образуют цветастое крошево
лепестки облетающих роз.

Отдаёт лето силы последние.
Соблазняет
до зорьки любить.
Вы, денёчки, деньки бабьелетние!
Почему вам всю осень не быть?

© Нина Павлова, 2009

[Радистка]

Федор Сологуб

* * *

Я воскресенья не хочу,
И мне совсем не надо рая,—
Не опечалюсь, умирая,
И никуда я не взлечу.

Я погашу мои светила,
Я затворю уста мои,
И в несказанном бытии
Навек забуду все, что было.

(1908)

[Taurus]

Лена, мне тоже это стихотворение у Сологуба нравится) А вот она из его "сказочек" :
Веселая девчонка.

Жила такая веселая девчонка, - ей что хочешь сделай, а она смеется.
Вот отняли у нее куклу подруги, она бежит за ними, заливается – смеется и кричит:
- Напевать на нее! Не надо мне ее.
Вот мальчишки ее прибили, а она хохочет:
- Наплевать! – кричит. – где наше не пропадало!
Говорит ее мать:
- Чего, дура, смеешься, - вот возьму веник.
Девчонка хохочет.
- Бери, - говорит, - веник, - вот то не заплачу, - наплевать на все!
Веселая такая девчонка!

[Taurus]

А это А.Розенбаум.

Над заснеженным садиком
Одинокий фонарь,
И, как свежая ссадина,
Жжёт мне сердце луна.
В эту полночь щемящую
Не заказан мне путь
На Ваганьково кладбище,
Где он лёг отдохнуть.

Я пойду, слыша плач иных
Инквизиторских стран,
Мимо тел раскоряченных,
Мимо дыб и сутан.
Долго будет звенеть ещё
Тех помостов пила...
Я пойду, цепенеющий
От величия зла.

Пистолеты дуэльные
Различаю во мгле,
Два поэта застрелены
Не на папской земле.
Офицерам молоденьким
Век убийцами слыть.
Ах, Володя, Володенька,
А нам кого обвинить?

И во взгляде рассеянном
Возле петли тугой
Промелькнёт вдруг Есенина
Русочубая боль.
Рты распахнуты матерно,
Вижу пьяных господ
Над заблёванной скатертью
Велемировских од.

Вижу избы тарусские,
Комарова снега,
Две великие, русские,
Две подруги богам.
Дом на спуске Андреевском,
Где доска, кто в нём жил?
Но мы всё же надеемся,
В грудь встречая ножи.

Проплывают видения,
И хочу закричать -
Родились не злодеями,
Так доколе ж нам лгать?
Я стою перед "Банькою",
Я закончил свой путь,
Я пришёл на Ваганьково,
Где он лёг отдохнуть.

[Мила]

Ахматовой.

Я была современницей Анны,
Я могла позвонить бы ей, но
Сердце вдруг набухало, как рана,
И в глазах становилось темно.

Разве смертный звонит богине?
Шла она, завернувшись в пургу...
Но поныне, поныне, поныне
Я себя оправдать не могу!


Юлия Друнина.

[Juliette]

Разве смертный звонит богине?

Шикарная строчка!

[Juliette]

На паперти

Рассвет, не нарушая свой режим,
Встречали всей когортой утром рано
Ортодоксальные советские бомжи
На паперти у храма.
Тянули, подаяния ища,
Худые руки к первым прихожанам
И громко хлопала копейка натощак
Хлебцом и зельем пьяным.
И причитала нищенка одна,
Что в вышних Боже-Боженька чудесный
Даёт на хлеб, даёт на чарочку вина
И сиротинок пестит.
Молясь за мужа, сгинувшего год
Назад с хозяйством общим при пожаре,
Гнала кота своей единственной ногой,
Стащившего сухарик
И улыбалась желтым купалам,
Мигавшим солнцу золотой оправой…
- Христа распяли – значит, горе пополам,
Христос воскресе – слава!
…

© Алексей Скипин, 2009

[Juliette]

Собачья жизнь

Еще дышала через силу
Собака сбитая машиной,
Когда ее перетащили
На газон.
Два года жизни… Но помилуй! –
Два года муки непосильной
С закономерною кончиной
Под клаксон…
Да начиналось по иному,
Когда щенком ее забрали
У близких радужных знакомых
Двое душ,
Друг другу ставших по закону
Женой и мужем… Но едва ли
Любил жену тепло и томно
Этот муж…
Полгода вместе и… другая
Печалью вылилась совместной…
Собаку уходя оставил
И тоску,
Чья сила стала болью в сердце,
Ее же не превозмогая,
Она в беспамятстве скончалась…
А щенку
Морозы выписали улиц
И темноту ночных подвалов
Не раз где маленького пнули
Сапогом.
Собачья жизнь, в которой было
Собачьей горести немало,
Пока ее не отшвырнули
На газон…

© Алексей Скипин, 2009

[Juliette]

АННЕ

B сторожке пахло крепким табаком,
плита глотала жадно подаяние,
отсюда мир другой был далеко,
огонь казался северным сиянием.

Усердно дождь мыл пыльное стекло;
указывали стрелки на полпятого,
коптила трёхлинейка над столом,
глаза прищурив, ты читал Ахматову.

Слова с безумьем уносились ввысь
и вдруг летели вниз открытой раною;
металась чёрно-белой птицей жизнь
рабы господней, наречённой Анною.

© Нина Павлова

[Мила]

****
Биенье сердца моего,
тепло доверчивого тела...
Как мало взял ты из того,
что я отдать тебе хотела.
А есть тоска, как мед сладка,
и вянущих черемух горечь,
и ликованье птичьих сборищ,
и тающие облака..
Есть шорох трав неутомимый,
и говор гальки у реки,
картавый,
не переводимый
ни на какие языки.
Есть медный медленный закат
и светлый ливень листопада...
Как ты, наверное, богат,
что ничего тебе не надо.

Вероника Тушнова.

[Мила]

***
Опять утрами — лучезарный иней
на грядках, на перилах, на траве.
Оцепененье.
Воздух дымно-синий.
Ни ласточки, ни тучки в синеве.
Сияющая обнаженность рощи,
лиловых листьев плотные пласты.
Наверно, нет
пронзительнее, проще
и одухотворенней красоты.

Все чаще думается мне с тоскою,
что впереди не так уж много дней.
Я прежде не любила Подмосковья.
Кого винить мне
в бедности моей?
А это все существовало. Было.
Лес. Первый иней. Талая вода.
Шел дождь.
Шиповник цвел.
Метель трубила.
...Я и тебя когда-то не любила.
Где я была?
Кто я была тогда?


Вероника Тушнова.

[Света]

...Я и тебя когда-то не любила.
Где я была?
Кто я была тогда?


Вероника Тушнова.

Ми, спасибо за стихотворение!

[Мила]

Свет, я рада, что тебе нравится!


***
Вчерашний дождь
последний лист багряный
сорвал с деревьев, рощи оголя.
Я вышла через заросли бурьяна
в осенние пустынные поля.
Все шло своим положенным порядком,
заранее известным для меня:
ботва чернела по разрытым грядкам,
рыжела мокрой щеткою стерня,
блестели позолоченные утром
весенне-свежей озими ростки...
Их ветер трогал с нежностью,
как будто
на голове ребенка волоски.
А журавли,
печальные немного,
на языке гортанном говоря,
летели синей ветреной дорогой
в далекий край,
на теплые моря...
Ну, вот и все!
И нету больше лета,
когда друг друга отыскали мы.
Но мне впервые не страшны приметы
недальней неминуемой зимы.
Зимы, грозящей и садам и людям...
Ну, что она отнимет у меня?
Ведь мы с тобою
вместе греться будем
у зимнего веселого огня!

Вероника Тушнова.

[Мила]

***
Воздух пьяный - нет спасения,
с ног сбивают два глотка.
Облака уже весенние,
кучевые облака.
Влажный лес синеет щеткою,
склон топорщится ольхой.
Все проявленное, четкое,
до всего подать рукой.
В колеях с навозной жижею,
кувыркаясь и смеясь,
до заката солнце рыжее
месит мартовскую грязь.
Сколько счастья наобещано
сумасшедшим этим днем!
Но идет поодаль женщина
в полушалочке своем,
не девчонка и не старая,
плотно сжав румяный рот,
равнодушная, усталая,
несчастливая идет.
Март, январь, какая разница,
коль случилось, что она
на земное это празднество
никем не позвана.
Ну пускай, пускай он явится
здесь, немедленно, сейчас,
скажет ей:
"Моя красавица!",
обоймет, как в первый раз.
Ахнет сердце, заколотится,
боль отхлынет, как вода.
Неужели не воротится?
Неужели никогда?
Я боюсь взглянуть в лицо ее,
отстаю на три шага,
и холодная, свинцовая
тень ложится на снега.

Вероника Тушнова.