"Чёрный человек"

[Servolf]

А я и не спорю - я же написала, что Черный человек живет в самом Есенине. Но я не отождествляю полностью Есенина и его Черного человека. Это именно Черный человек называет поэзию "дохлой томной лирикой", ОН принижает ее значение и это ОН называет умение "казаться улыбчивам и простым" "самым высшим в мире искусством". Не Есенин, а Черный человек в Есенине. Что значат ТАКИЕ слова для Есенина-поэта? Они его убивают. Черный человек и говорит о бессмысленности поэзи как таковой, он не видит в ней высшего проявления человеческого духа в отличие от самого Есенина. Это еще мягко сказано, что не видит высшего проявления - он ее вообще связывает исключительно с "половой истомою".

Полагаете? Давайте попробуем оттолкнуться от Вашего восприятия.
Почему Есенин не спорит с Черным Человеком? Что чувствует поэт? Сначала тоску и страх, потом - бешенство и ярость. В первый приход ЧЧ Есенин пытается уйти от обвинений, говоря о том, что ЧЧ говорит не о нем, а о каком-то другом поэте. Т.е., принципиально Есенин признает справедливость слов ЧЧ, однако не признает справедливость применения этих слов к себе, Есенину, чем и вызывает презрение Черного Человека. Во второй приход ЧЧ, поэт его прогоняет. Он его ругает "прескверным гостем"; в ответ на обвинения Черного Человека, Есенин бьет его. Но он с ним не спорит, не доказывает Черному Человеку свою, есенинскую, правоту и не опровергает его, Черного Человека, обвинения. Есенин с ним согласен, хотя согласие это дается с трудом.
Где в "Черном Человеке" можно найти хотя бы подобие крови чувств, которой ласкаются чужие души? Где аппеляция Есенина к такому высшему призванию истиного Поэта в противовес гнусностям, озвученным Черным Человеком?

Мне представляется, что это прежде всего конфликт Есенина с самим собой. Есенин в течение жизни примерял на себя множество масок, создавал славу скандалитста, в общем сам творил о себе легенду. А свою душу запрятал глубоко-глубоко.. И именно внешнюю сторону и демонстрирует Черный человек, причем выворачивает ее, издевается, поднимает самые болезненные вопросы. Как бы говорит Есенину "посмотри, что ты есть". И Есенину противно от всего этого - не того он хотел.. Поскольку всё, за что заставляет его расплачиваться Черный человек, Есенин делал во имя искусства и только ради него.

Ну да, конфликт с самим собой, но с самим собой не в смысле абстрагированности от мира, а в смысле себя в мире. К этому Вашему абзацу у меня есть лишь две ремарки:
1. Относительно глубоко спрятанной души. Стихи поэта - это внешнее выражение. Я не думаю, что Есенин скрывал свою душу: она - в его стихах.
2. Я думаю, что Есенин делал то, что он делал, не ради искусства, а по той простой причине, что хотел и мог это делать. А искусство... повторюсь: Есенин не выбирал себе поэтическую стезю, она сама его избрала.

А почему трактовка конфликта художника и мира слишком банальна? Она ведь тоже присутствует там!

Ну, банальна в том смысле, что изъезжена, обкатана и обмусолена уже сотни раз и не одной сотней людей на протяжении лет 200, не менее.

[Минчанка]

Долгие годы я воспринимала ЧЧ как темную ипостась личности героя. Но теперь думаю, что это воплощенный в человеке образ осознания героем своего места в мире, всех граней собственной личности, ее светлых и темных сторон.

[Servolf]

Не не не....не вымысел. Просто немного шире....
Не только о себе он писал, не только он болен, мир болен...

И несчастье поэта в том, что у него сохранилась способность осознавать это своё состояние и состояние мира, так?

[Надя]

Особенно мира! Я болен потому что вижу насколько болен мир.

[Минчанка]

И несчастье поэта в том, что у него сохранилась способность осознавать это своё состояние и состояние мира, так?

Извините, что вклиниваюсь, но это как раз то, как я понимаю ЧЧ. Да. Ему было бы намного легче, если бы он не сознавал этого, если бы он был "как все", если бы не мучили его эти вопросы. А ведь при этом он и не может жить по-другому, просто не может.

[Надя]

По моему пришли к консенсусу?!

[Минчанка]

Особенно мира! Я болен потому что вижу насколько болен мир.

Я думаю, поэт в первую очередь безжалостен именно к себе.

[Juliette]

Я думаю, поэт в первую очередь безжалостен именно к себе.

+1

[Надя]

Безжалостен от бессилия что либо в мире изменить.......

[Juliette]

Безжалостен от бессилия что либо в мире изменить.......

... и кое-что в себе...

[Мила]

Безжалостен от бессилия что либо в мире изменить.......

... и кое-что в себе...

+100!

[Nika]

Полагаете? Давайте попробуем оттолкнуться от Вашего восприятия.
Почему Есенин не спорит с Черным Человеком? Что чувствует поэт? Сначала тоску и страх, потом - бешенство и ярость. В первый приход ЧЧ Есенин пытается уйти от обвинений, говоря о том, что ЧЧ говорит не о нем, а о каком-то другом поэте. Т.е., принципиально Есенин признает справедливость слов ЧЧ, однако не признает справедливость применения этих слов к себе, Есенину, чем и вызывает презрение Черного Человека. Во второй приход ЧЧ, поэт его прогоняет. Он его ругает "прескверным гостем"; в ответ на обвинения Черного Человека, Есенин бьет его. Но он с ним не спорит, не доказывает Черному Человеку свою, есенинскую, правоту и не опровергает его, Черного Человека, обвинения. Есенин с ним согласен, хотя согласие это дается с трудом.
Где в "Черном Человеке" можно найти хотя бы подобие крови чувств, которой ласкаются чужие души? Где аппеляция Есенина к такому высшему призванию истиного Поэта в противовес гнусностям, озвученным Черным Человеком?

Ну, это вопрос к самому Сергею Александровичу. Ладно, почему же Есенин должен оспаривать Черного человека? Что же он будет говорить "Нет-нет, я хороший"?! Есенин совершает суд над самим собой. Разговор с ЧЧ - не какой-то там разговор с приятелем, который обвиняет Есенина в чем только можно. Это разговор человека с самим собой, честная попытка достать все самое черное, злое - то, на что приходилось ему идти в течение жизни. Это же самосуд. Черный человек внушает Есенину, что он всего-навсего "прохвост и забулдыга", и никто иной - это всё, чего он сумел добиться, это и есть ОН САМ. Иного Есенина и не существует - это внушает ему ЧЧ, и именно таким воспринимают Есенина в мире.
И цель у Есенина была вовсе не оправдаться, а показать свою трагедию.

Ну да, конфликт с самим собой, но с самим собой не в смысле абстрагированности от мира, а в смысле себя в мире. К этому Вашему абзацу у меня есть лишь две ремарки:
1. Относительно глубоко спрятанной души. Стихи поэта - это внешнее выражение. Я не думаю, что Есенин скрывал свою душу: она - в его стихах.

Да, конечно, в стихах он души не скрывал. Я имела в виду скрывал в реальной, повседневной жизни, надевая те или иные маски. Приходилось скрывать за всеми пьянствами-хулиганствами. От него этого хотели - вот он и выдавал по полной программе! А душа - в стихах..

2. Я думаю, что Есенин делал то, что он делал, не ради искусства, а по той простой причине, что хотел и мог это делать. А искусство... повторюсь: Есенин не выбирал себе поэтическую стезю, она сама его избрала.

Не согласна, точнее, не совсем согласна. Да, ему было суждено стать поэтом, это был гений от Бога - безусловно. Но жил и творил САМ Есенин, и сам Есенин строил свою жизнь. И он СОЗНАТЕЛЬНО многим жертвовал и пренебрегал (ну, хотя бы своей семейной жизнью). Многие его жизненные ситуации - это не провидение, а его же действия. И сам Есенин писал "Честь моя за песню продана..." Ранее вместо слова "честь" была "жизнь". Да Есенину ведь ничего не жалко было ради стихов - ни себя, ни своей жизни, ни-че-го абсолютно. Поэтому я и говорю, что жил он и жервовал собой только ради своего искусства - это его предназначение.. И он это понимал. И не надо никаких оправданий "изломанным и лживым жестам". Есенин, как никто другой, честен до конца, просто до предела.

[Servolf]

Nika, извиняюсь за запоздавший ответ.

Ну, это вопрос к самому Сергею Александровичу.

Нетушки, это вопрос к Вашему пониманию "Черного Человека". Все, что мы можем - делиться своими впечатлениями: они в равной степени могут как приближаться, так и удаляться от реального положения дел в последние годы жизни поэта, поскольку у нас нет шкалы критериев "справедливости" либо "несправедливости" наших впечатлений.

Ладно, почему же Есенин должен оспаривать Черного человека? Что же он будет говорить "Нет-нет, я хороший"?! Есенин совершает суд над самим собой. Разговор с ЧЧ - не какой-то там разговор с приятелем, который обвиняет Есенина в чем только можно. Это разговор человека с самим собой, честная попытка достать все самое черное, злое - то, на что приходилось ему идти в течение жизни. Это же самосуд. Черный человек внушает Есенину, что он всего-навсего "прохвост и забулдыга", и никто иной - это всё, чего он сумел добиться, это и есть ОН САМ. Иного Есенина и не существует - это внушает ему ЧЧ, и именно таким воспринимают Есенина в мире.
И цель у Есенина была вовсе не оправдаться, а показать свою трагедию.

Не согласна, точнее, не совсем согласна. Да, ему было суждено стать поэтом, это был гений от Бога - безусловно. Но жил и творил САМ Есенин, и сам Есенин строил свою жизнь. И он СОЗНАТЕЛЬНО многим жертвовал и пренебрегал (ну, хотя бы своей семейной жизнью). Многие его жизненные ситуации - это не провидение, а его же действия. И сам Есенин писал "Честь моя за песню продана..." Ранее вместо слова "честь" была "жизнь". Да Есенину ведь ничего не жалко было ради стихов - ни себя, ни своей жизни, ни-че-го абсолютно. Поэтому я и говорю, что жил он и жервовал собой только ради своего искусства - это его предназначение.. И он это понимал. И не надо никаких оправданий "изломанным и лживым жестам". Есенин, как никто другой, честен до конца, просто до предела.

Очень хорошо, что Вы привели в качестве примера именно "Голубую да веселую страну...". Помимо приведенной Вами строчки, в этом произведение есть две такие:

Ты - ребенок, в этом спора нет,
Да и я ведь разве не поэт?

На мой взгляд, Есенин задает очень показательный вопрос. Происходит сравнение поэта с ребенком. Возможно, не в том смысле,
что каждый ребенок - истиный поэт. Но, возможно, в том смысле, что каждый истиный поэт должен сохранять в себе свежесть детского, ребячьего видения мира - конечно, не только его, но без возможности обратиться к такому видению в поэте пропадает очень многое.
Как Черный Человек говорит о детстве Есенина?

Не знаю, не помню,
В одном селе,
Может, в Калуге,
А может, в Рязани,
Жил мальчик
В простой крестьянской семье,
Желтоволосый,
С голубыми глазами...

"Мальчик", "семья", "голубые глаза"... да ведь это одобрение, это ностальгия! (Наверно, здесь будет неуместно понимать упоминание о "желтоволосости" как о цвете антихриста - думаю, Есенин вряд ли вкладывал в желтый цвет тот же смысл, что и Булгаков; наоборот, эта "керосиновая лампа" рассматривается поэтом исключительно в позитивном ключе).
Это ностальгия по тому времени, когда душевное состояние поэта было органично включенным в среду, а ее восприятие - непосредственным. И воспоминание того времени очень туманно, размыто ("Не знаю, не помню..."), а размыто оно потому что "И вот стал он взрослым"... Оставив в душе поэта смутные образы, желтоволосый, с голубыми глазами мальчик покинул Есенина - еще один виток одиночества.
Есенин не судит себя. "Черный Человек" появляется не потому, что Есенин мазохистски решил покопаться в своем внутреннем мире, а потому, что Есенин - поэт. Это не попытка суда, Есенин не вызывает "прокурора" (Черного Человека), тот приходит сам (и, мне думается, свой Черный Человек есть у каждого, только далеко не каждый способен выслушать самого себя, уже не говоря о том, чтобы облечь свои же чувства в такую форму, как у Есенина), и его приход не связан с желанием поэта ("Ни гостя, ни друга не жду"). Есенин прогоняет Черного Человека, но как он это делает? После броска трости идут: троеточие, многоточие, опять троеточие, и только после последнего поэт обнаруживает себя. Это похоже на какой-то психический обморок (еще бы, после такой-то гаммы эмоций - тоска, страх, ярость, бешенство). Мне кажется, что прогоняет Есенин Черного Человека вовсе не ударом трости, а в результате отключения (опять-таки, вряд ли самостоятельного) способности здраво рассуждать: сильная физическая боль способна лишить человека сознания, а на что способна сильная психическая и душевная боль?

Завершая, хочу вернуться к процитированной Вами строчке: "Честь моя за песню продана". Есенин, кстати, не указывает, кем совершена этакая сделка, однако не в этом дело: я с Вами согласен в том плане, что Есенин многим жертвовал и пренебрегал сознательно, однако такая сознательность, мне кажется, вовсе не предполагает свободу выбора (выбора в смысле жертвовать или нет). Здесь есть что-то античное, обреченное... Ахилл должен быть героем, а Есенин должен быть поэтом. И неважно, в какую форму они облекут свое геройство и творчество: главное, что они не должны сходить с магистрального пути (геройство и поэзия), данного судьбой.

[Nika]

Очень хорошо, что Вы привели в качестве примера именно "Голубую да веселую страну...". Помимо приведенной Вами строчки, в этом произведение есть две такие:

Ты - ребенок, в этом спора нет,
Да и я ведь разве не поэт?

На мой взгляд, Есенин задает очень показательный вопрос. Происходит сравнение поэта с ребенком. Возможно, не в том смысле,
что каждый ребенок - истиный поэт. Но, возможно, в том смысле, что каждый истиный поэт должен сохранять в себе свежесть детского, ребячьего видения мира - конечно, не только его, но без возможности обратиться к такому видению в поэте пропадает очень многое.

Да-да, я с Вами абсолютно согласна! И на мой взглад в этих строчках речь идет именно о том, что поэту необходимо чистое, "детское" восприятие мира, чтобы отображать этот мир во всех красках, ведь дети видят многое, что уже недоступно взрослому взору.

Как Черный Человек говорит о детстве Есенина?

Не знаю, не помню,
В одном селе,
Может, в Калуге,
А может, в Рязани,
Жил мальчик
В простой крестьянской семье,
Желтоволосый,
С голубыми глазами...

"Мальчик", "семья", "голубые глаза"... да ведь это одобрение, это ностальгия! (Наверно, здесь будет неуместно понимать упоминание о "желтоволосости" как о цвете антихриста - думаю, Есенин вряд ли вкладывал в желтый цвет тот же смысл, что и Булгаков; наоборот, эта "керосиновая лампа" рассматривается поэтом исключительно в позитивном ключе).
Это ностальгия по тому времени, когда душевное состояние поэта было органично включенным в среду, а ее восприятие - непосредственным. И воспоминание того времени очень туманно, размыто ("Не знаю, не помню..."), а размыто оно потому что "И вот стал он взрослым"... Оставив в душе поэта смутные образы, желтоволосый, с голубыми глазами мальчик покинул Есенина - еще один виток одиночества.

Да!!! И это упоминание о детстве, о том, что безвозвратно ушло, что не сохранил он в себе этого "желтоволосого, с голубыми глазами" мальчика, ребенка с его чистой душой, с его искренностью, является последней каплей для Есенина, после которой он "взбешон, разъярен". Осознание этого дается очень тяжело, поскольку Есенин убежден, что поэт не может утратить в себе ребячество...

Есенин не судит себя. "Черный Человек" появляется не потому, что Есенин мазохистски решил покопаться в своем внутреннем мире, а потому, что Есенин - поэт. Это не попытка суда, Есенин не вызывает "прокурора" (Черного Человека), тот приходит сам (и, мне думается, свой Черный Человек есть у каждого, только далеко не каждый способен выслушать самого себя, уже не говоря о том, чтобы облечь свои же чувства в такую форму, как у Есенина), и его приход не связан с желанием поэта ("Ни гостя, ни друга не жду").

Я не спорю, но почему же Вы говорите, что Есенин не судит себя? Разве он (глазами Черного человека) не смотрит на свою жизнь с внешней ее стороны? И это всё "внешнее" явно не согласуется с душевной жизнью Есенина. "Прохвост", "забулдыга", "жулик и вор" (последние два определения в переносном смысле, разумеется) - это то, что он множество раз слышал о себе. И Есенин понимает, что такую славу он создал себе сам. Просто я это воспринимаю как суд над собой.. Ну а как же..? Есенин беспощаден к себе - не написал же он в конце "А как бы там ни было, все равно я молодец!"

Есенин прогоняет Черного Человека, но как он это делает? После броска трости идут: троеточие, многоточие, опять троеточие, и только после последнего поэт обнаруживает себя. Это похоже на какой-то психический обморок (еще бы, после такой-то гаммы эмоций - тоска, страх, ярость, бешенство). Мне кажется, что прогоняет Есенин Черного Человека вовсе не ударом трости, а в результате отключения (опять-таки, вряд ли самостоятельного) способности здраво рассуждать: сильная физическая боль способна лишить человека сознания, а на что способна сильная психическая и душевная боль?

Или же он вложил всю свою душевшую боль и психическую энергию в этот удар тростью, который прогнал Черного человека...

Завершая, хочу вернуться к процитированной Вами строчке: "Честь моя за песню продана". Есенин, кстати, не указывает, кем совершена этакая сделка, однако не в этом дело: я с Вами согласен в том плане, что Есенин многим жертвовал и пренебрегал сознательно, однако такая сознательность, мне кажется, вовсе не предполагает свободу выбора (выбора в смысле жертвовать или нет). Здесь есть что-то античное, обреченное... Ахилл должен быть героем, а Есенин должен быть поэтом. И неважно, в какую форму они облекут свое геройство и творчество: главное, что они не должны сходить с магистрального пути (геройство и поэзия), данного судьбой.

Да, но мне кажется, предопределенность и свободный выбор человека все же сосуществуют. А чего больше - свободного выбора или предопределенности - об этом можно рассуждать очень долго. Но над таким человеком, как Есенин, думаю, все же главенствовало предназначение, и все собития его жизни выстраивались в соответствии с ним. Вообще ведь людям не дано знать такие вещи наверняка, и в реальной жизни Есенин ведь не мог списывать все на свое высшее предназначение. Как и все люди, он и жалел о чем-то, и винил СЕБЯ в первую очередь, думаю.

[Servolf]

Да!!! И это упоминание о детстве, о том, что безвозвратно ушло, что не сохранил он в себе этого "желтоволосого, с голубыми глазами" мальчика, ребенка с его чистой душой, с его искренностью, является последней каплей для Есенина, после которой он "взбешон, разъярен". Осознание этого дается очень тяжело, поскольку Есенин убежден, что поэт не может утратить в себе ребячество...

Ну вот. Стало быть, Черный Человек говорит правду. Не о том он говорит, как Есенина воспринимает мир, а о том, что есть Есенин в этом мире. Не о внешних поступках поэта, а о необратимых изменениях в его душевной организации, в самом сокровенном, духовно-интимном. Внешние поступки - лишь следствие.
Мне этот вывод не нравится.

Я не спорю, но почему же Вы говорите, что Есенин не судит себя?

Наверно, у меня плохо получается объяснить то, что я чувствую.
Для того, чтобы устроить самосуд над самим собой необходим акт доброй воли. Такой воли у Есенина нет, он (как обыкновенный человек) не хочет быть судимым, но как поэт не может не судить себя. Это - его крест, отказаться от которого он (опять-таки как обыкновенный человек) очень бы хотел, однако такой отказ не в его власти. Пользуясь Вашим впечатлением, могу сформулировать так: "Есенин судит себя вопреки своей воле", а потому в таком суде нет ничего от мазохизма: никакого извращенного удовольствия поэт от него не получает, он даже не ставит перед собой никакой позитивной цели (мол, займусь психоанализом, покопаюсь в душе, авось полегчает, даже той, о которой говорите Вы: "показать свою трагедию"), да и не может такой цели поставить, поскольку судилище это не зависит от обыкновенно-человеческих желаний Есенина, от его "хочу - не хочу".
Романтический гений. Вы наверняка знаете, что не так давно (еще в 18-м веке) понятие гения разделялось: есть человек, а есть гений, некий дух, который выбирает человека для собственной реализации. Так осознавал свой дар, например, Моцарт (это уже в 19-м веке АСП вложил в его уста фривольную фразочку о том, что гении бывают "как ты да я"). Вот Черный Человек и есть злой гений Есенина, но Есенин не Моцарт, Есенин - романтический гений, т.е. гений такой, в котором сам человек (носитель) и гений (дух) нераздельны, неотделимы друг от друга. Однако то, что они нерушимы в своей этакой "симбиотической паре", вовсе не значит, что в своем единстве они не способны разрушить самое себя - что и происходит в случае с Есениным.
Вот эта связка (личность Есенина и его гений) для меня предстает в качестве целостного и нераздельного существа поэта. Поэтому я и отождествляю Есенина с Черным Человеком. В моем понимании эта уникальнейшая пара (помните, безруковский Есенин с пронзительной обреченностью говорит: "У меня свой Черный Человек, свой...") остро осознает свою уникальность, трагизм своего существования, свое кошмарное, невообразимое одиночество.
Все, объяснил как умел. Тяжело...

"Прохвост", "забулдыга", "жулик и вор" (последние два определения в переносном смысле, разумеется)

А помните ли "если б не был поэт, был бы жулик и вор"? Это ведь опять к вопросу о дорогах, которые выбирают людей. Есенин четко свою дорогу осознавал.

Или же он вложил всю свою душевшую боль и психическую энергию в этот удар тростью, который прогнал Черного человека...

Вот я потихоньку и пытаюсь свою мысль пояснить: а прогнал ли?