Данита » 17:09:26, Среда 19 Сентябрь 2007
Света-перпетум - ты читала это:
Это я уже выкладывала – выкладываю еще раз.
Б. Лавренев – с. Захарову. 7 марта 1949 г.
« О смерти Сережи Есенина.
Я приехал в гостиницу «Англетер», когда Сережу уже вынули из петли и он лежал на положенном на полу матрасе, с красным пятном на щекео т трубы парового отопления, на которой он повесился. Так что снимать его с петли я не мог, да и не имел права – это дело врачей и следственных органов. А управляющего гостиницы я вышвырнул за дверь после того, как этот хам стал кричать на присутствующих писателей, что он не потерпит мертвецов в гостинице и требует, чтобы труп немедленно убрали. Я тихо взял его за шиворот (тогда я был еще молод и очень силен) и выкинул в коридор. Такова действительность…»
Посмотреть бы на фото Б. Лавренева. Не верить ему у меня нет оснований! Вопрос – это Назаров кричал? Он, что, сбрендил совсем? Или что там произошло на самом деле? Почему об этом более никто не вспоминает???
////
Автор воспоминаний – Григорий Григоров (наст.фамилия Монастырский), род. в 1900 г., в еврейской семье, партийный, в Гражданскую воевал в Красной Армии, исключен из партии в 1927 за вольнодумство, сослан в лагеря, где провел больше четверти века. К написанию воспоминаний приступил не раньше 1965 года.
А теперь привожу отрывок:
«Рядом с «Асторией», напротив Исаакиевского собора, находилась старая гостиница «Англетер». В этой гостинице Сережа Есенин, голубоглазый лирик, повесился на полотенце. Я хорошо знал этого замечательного поэта, когда жил в Москве и встречался с ним на диспутах в Московском Политехническом музее, а также в редакции журнала «Красная новь». Рано утром в «Асторию» пришла весть о смерти Есенина. Я с группой жильцов «Астории» побежал к гостинице «Англетер». Там уже находился отряд милиции. На Исаакиевской площади собралось много народа. Я протиснулся в маленькую комнатушку, где на грязной кровати лежал мертвый Есенин. Лицо Есенина было белое, почти как его льняные волосы. Рот был немного приоткрыт. Я в жизни редко плакал, обычно у меня слезы навертывались в минуты большой радости. Но тут я не выдержал, утирая слезы, вышел из комнаты.
На площади встретил Федора Дингельштета. Он спросил меня, что я думаю о смерти Есенина. Я ответил, что самоубийство Есенина – результат разрушающего влияния большевистской идеологии на все сферы нашей жизни… Замечательный лирик нашего времени раньше других понял, что всякая борьба за свободу мысли в условиях жесткой диктатуры, когда любой невежественный цензор может отвергнуть по классовым соображениям любые стихи, бесплодна, и поэт, если он честен, должен добровольно уйти из жизни. Но ведь на такую точку зрения позднее встанут не только Владимир Маяковский, но и далеко не поэты, такие, как Томский, Серго Орджоникидзе, Гамарник и другие…»
Что?... Нормально так! 
Много лет спустя, когда Эрлих был уже дряхлым старичком... 
