Модераторы: perpetum, Дмитрий_87, Юлия М., Света, Данита, Татьяна-76, Admin

Margo писал(а):Крч, так, Света, ты должна борщу наварить и каши гречневой.Мы же должны в клинике чем-то питаться! Я непременно хочу быть Надей Вольпин...

Nika писал(а):Борща с кашей захотели?Ну уж неееет.. В Ганнушкина особая диета - огурцы с молоком. Да и куда мне в таком роскошном чепце борщ варить - только томно зеленый чай пить!


Нелита писал(а):Кто смотрел передачу из цикла "Достояние республики"? Там Никоненко наконец-то показал свой "Есенинский центр" на Сивцевом Вражке, 44!!!! Восстановил буквально из руин - показали съемку 94-го года, когда это был заброшенный бомжатник с крысами, а сейчас - прекрасно оформленная мемориальная квартира. Но работают они по предварительным заявкам...
Оказывется, там, на квартире Изрядновой какое-то время проживала Татьяна Федоровна, в период, когда Юрия арестовали, а потом расстреляли...

Людмилка писал(а): давно мечтаю, но иногда вообще заносит, лучше не писать, а то кто увидит мой пост, в Кащенко позвонит, чтоб забирали скорее
Апрель 1987 года. Сколько раз я проходила мимо этого дома в тихом московском переулке, в сущности, мимо последней вехи на жизненном пути Есенина! И только теперь об этом случайно узнала.
А дом уже потихоньку растаскивают. Он на капитальном ремонте, в котором, по мнению многих специалистов, просто не нуждается. Кажется, только что, может быть, за пять минут до моего прихода, содрали поручки перил. Рука скользит по воздуху, а выщербленные ступени ведут наверх в квартиру Толстых, где хранят память о Сергее Есенине, пытаются сохранить.
"Принимайте огонь на себя!" - посоветовали Александру Ильичу Толстому, правнуку Льва Николаевича, племяннику Софьи Андреевны, жены Есенина, когда в 1984 году он обратился в Союз писателей с просьбой о спасении дома. И Толстой действительно принял огонь на себя. Я - невольная свидетельница первого пожара.
Здесь остались вещи есенинской поры: звонок на лестнице, вешалка для пальто в передней, табуретка и кухонный стол, за которым по утрам поэт пил чай в обществе яснополянской крестьянки Марфы Евдокимовны Фокановой. А вот и мемориальный подоконник в комнате с видом на Остоженку. Это хороший, крепкий дом. Правда, не все так думают, и разрушение дома под видом ремонта продолжается. Каждый день идет выламывание прекрасного дубового паркета, снятие дубовых дверей и наличников, к дому подъезжают грузовики, чтобы поскорее забрать эти "отходы". С наступлением холодов в разбитые окна пповалил снег.
- Боюсь выйти в магазин за хлебом, - говорит Толстой. - Мы с Вениамином Петровичем Мясниковым решили не сдаваться, не выезжать из дома. Пойдемте, я вам покажу, как мы забаррикадировали черный ход. Нам тогда в отместку свет выключили. Мы долго сидели в потемках. Я вам остатки дубовых поручней перил покажу. По ним скользила рука Есенина.
- На языке правопорядка, - говорит Мясников, заглянув в комнату, - это называется "реальная угроза разрушения квартиры, заявленной на госохранку".
И вдруг, как бы в подтверждение его словам, в квартире появляется удушающий запах дыма.
А потом был и второй пожар, и третий, опаливший квартиру, мемориальную ценность которой установили в промежутке между пожарами. Толстого допекли, и он уехал. Вспоминается есенинское:
Снежная замять дробится и колется,
Сверху озябшая смотрит луна...
Но такой разор даже ему не виделся.



Nika писал(а):Итак, новый фоторепортаж! Настоящий дом Толстой - Померанцев переулок, 3.![]()


Margo писал(а):Просто папарацци!

Сейчас этот форум просматривают: Bing [Bot] и гости: 3