Из воспоминаний Кати:
"Зинаида Николаевна Райх работала секретарем в журнале, Сергей приехал из армии, в военной форме зашел в редакцию. «Когда я ей сказал, кто я (чтобы она доложила редактору), она не поверила и стала уверять, что она знает Есенина. Есенин кудрявый (мои волосы были сняты). Она сердилась, я смотрел на нее, и она мне нравилась. Вышедший из кабинета редактор помирил нас. Потом она оказалась невестой Ганина, с которым я был хорошо знаком. Я был приглашен на свадьбу как шафер. Венчаться они решили не в городе, а в местечке, до которого надо было ехать пароходом. Пока мы плыли, роли наши переменились:
я стал женихом, а Ганин шафером(
- прим. мое... гы-гы, не могу
)».
Сергей имел двух детей от Зинаиды Николаевны: девочку и мальчика. Зинаида Николаевна после разлуки с Сергеем вышла замуж за Мейерхольда, но мне казалось, что Сергей помнил о ней больше, чем хотел. Зинаида Николаевна много раз просила его вернуться, но Сергей упрямо отходил.
— У меня правило, раз ушел, я больше не вернусь, — сказал он Гале.
— Сегодня я иду к своим детям, хочешь пойти со мной? — сказал Сергей, одеваясь более тщательно, чем всегда.
Я согласилась, и через час мы уже звонили в квартиру Мейерхольда.
— Котик, тебя не просят подходить к двери, — услышали мы женский голос.
Нам открыла дверь домработница, которая, по-видимому, знала Сергея. Она почтительно поклонилась ему и, обратившись к малышу, проговорила:
— Котик, скажите Танечке, что папа пришел.
Чудесный мальчик лет трех с любопытством осмотрел нас и, важно положив ручонки в карманы штанишек, закричал во все горло: «Таничка, к тебе Есенин пришел!»
Мы разделись и прошли в детскую комнату. Из противоположной двери нам навстречу шла девочка. Девочка была белокурая, с голубыми глазками. Потупив взор, она молча подошла к Сергею, и он робко, как к иконе, приложился к ее чудесной головке. Мы все трое стояли и не знали, что делать. Сергей совсем смутился и имел вид мальчика. Секунды казались вечностью. Я поняла, почему Сергей пригласил меня. Девочка была серьезна и молчалива, мы были чужие. Наконец отношения наладились, я села за игрушки, а они уселись за маленький детский столик, и Сергей осторожно искал дорогу к детскому миру своей крохотной дочурки. Вдруг открылась дверь, и женщина, стройная, молодая, черноокая, остановилась на пороге, в руках у нее было глаженое белье. Она как девушка была смущена, кивнув головой Сергею, торопливо побежала по комнате к другой двери. «Боже мой, — думала я, — зачем бросил такую красавицу?» Мальчик был копия матери.
По дороге домой мы ни слова не говорили о детях, было неловко и грустно.
Мальчик даже не заглянул в детскую. Новый муж его мамы собирался усыновить ребенка."
Эта инфа из книги Бориса Грибанова "Женщины, которые любили Есенина". Про эту Лидию Мицкевич написано только:
да еще и дружкам его "спасибо" сказать стоит - Мариегнгофу-доброжелателю и тому, кто не мог смотреть на "райхитичные ноги". И это друзья такие?! Над Есениным смеялись, над женой его издевались как только могли! Ух! 
