Соня Толстая.

[Nika]

Хммм, первое, что приходит в голову - это то, что Соня взяла есенинский пистолет. Вряд ли она его потом выбросила, как мне кажется...Оставила на следующий раз, для попытки намбер ту.. Есенин бы ее потом так прокомпостировал за исчезновение пистолета, думаю, об этом в воспоминаниях кто-нибудь и упомянул бы.
Или у Сони мог быть свой собственный пистолет. А почему нет?

Пиар, ну голый пиар этот брак с Толстой!!!

А уж про их прощальный мальчишник читать - слезами обольешься!!!

Ну так прям хотел жениться, как будто его живьем в гроб загоняли!

Невеселым был «свадебный пир» у Сергея Есенина! ( )
Сергей, без пиджака, в тонкой шелковой сорочке, повязав шею красным пионерским галстуком, вышел из-за стола и стал у стены. Волосы на голове были спутаны, глаза вдохновенно горели и, заложив левую руку за голову, а правую вытянув, словно загребая воздух, пошел в тихий пляс и запел:

Есть одна хорошая песня у соловушки...( )

Пел он так, что всем рыдать хотелось...
Всем стало не по себе. Глаза у многих стали влажные, головы упали на руки, на стол...
( )
На крылечке дома сидел Сергей Есенин, его ближайшие друзья К<асаткин> и Н<аседкин> и, обнявшись, горько плакали.
За дверью калитки стояла Софья Андреевна в пальто и ожидала... Через несколько часов нужно было ехать на вокзал.
Я подошел к рыдающим друзьям и взял одного из них за плечо.
— Нужно идти. Сергею скоро ехать.
На меня поднял заплаканное лицо один из них и серьезно сказал:
— Дай еще минут пятнадцать поплакать...

Да это просто трагикомедия какая-то.. Есенин плачет навзрыд, все друзья с ним рыдают: "Дай еще минут пятнадцать поплакать..." Конечно, опять в оглобли впрягаться.
Но я в этой ситуации никак не понимаю Толстую! Ладно уж с тем, что Есенин пил - по поводу этого Соня испытывала энтузиазм, что уж она-то его отвадит от этого гиблого дела. Но почему она не обращала внимания, что Есенин так вот нещадно рыдает? Какая уж тут свадьба?! Или она думала, он от счастья? Не могла Соня не понимать, что женится он на ней без любви, но тем не менее на что-то понадеялась...

[Margo]

Соня или дура, или слепая или это врачЬ. Ни в кого она не стреляла. Это же бред! В себя - да могла стрельнуть, но Есенин-то причем? Или обидчивая Соня такая, не вынесла "Не гляди на меня с упреком, я презренья к тебе не таю"?? Мне кажется, Соня не такая идиотка, что б стрелять в "больного шизофренией" мужа. Ведь все тогда только и базарили, как о "страшной болезни" Есенина.

[Nata]

Ну почему, могла стрелять. Я вот вполне допускаю это. Она ведь в него влюблена была «вдрызг»)))), а он ей такие письма пишет. Все ведь знают, на что ВЛЮБЛЁННАЯ девушка может пойти, если ее ТАК оскорбили.
Так что «Стихи о которой» ещё имеют шанс на оправдание. Я бы на его месте еще и не такие написала!
Вообще хорошо, что хоть не попала! Она ведь все-таки гордая была, как мне кажется. Так что могла не просто стрелять, но и всю больницу подзорвать. А вот интересно, куда она целилась?)) (Мож опять волосы помешали – глаза заросли)).

[Nika]

А вот интересно, куда она целилась?))

Не скажу! Вообще удивительно, как можно было с близкого расстояния не попасть..? Ведь попасть проще некуда - стоит перед тобой человек, выхватывай свой пистолет, и стреляй! В первый раз стреляющий чел вряд ли свалит насмерть, но ранит! Если только у нее руки сильно тряслись... Не знаю, верить ли в этот выстрел.. Кроме Сидориной, нигде не встречала ничего об этом, да и она ни на какие источники этой информации не ссылается...

[Nata]

Не скажу!

А я ничего пошлого ввиду не имела

[Margo]

Сонечка Толстая достала пистолет -
Пожелала из Сергея налепить котлет.

[Nika]

Но как пощады не молила -
сразу в бубен получила.

Не скажу!

А я ничего пошлого ввиду не имела

А я тоже! Мое "не скажу" подразумевало, что сказать мне нечего, т.к. я не знаю!

[Нелита]

Вообще удивительно, как можно было с близкого расстояния не попасть..?

Руки у нее тряслись...
А как соперница Миклашевской три раза стреляла, и не попала??? Тоже боялась.

Сидорина же пишет "случай замяли", поэтому нигде никаких упоминаний. И письмо Есенина Соне - тю-тю! Чтоб никто никогда ей это не припомнил.
Она так любовно все им написанное собирала и хранила, а это письмо,"как назло" - не сохранилось...

А за стихи что на него обижаться? Часть из них он ей прямо диктовал, и она своей рукой записывала. Это же шедевр мировой лирики, хотя содержание ей, может, и было неприятно. Не всем же пишут "Я помню чудное мгновенье..."

[Nika]

Сидорина же пишет "случай замяли", поэтому нигде никаких упоминаний. И письмо Есенина Соне - тю-тю! Чтоб никто никогда ей это не припомнил.

Конечно, письмецо в топку! Есенин там, наверное, на славу расписался, чего только не понаписал..

А за стихи что на него обижаться? Часть из них он ей прямо диктовал, и она своей рукой записывала. Это же шедевр мировой лирики, хотя содержание ей, может, и было неприятно. Не всем же пишут "Я помню чудное мгновенье..."

А я бы обиделась, еще как обиделась! Нелит, ну вот вы бы не обиделись? Шедевры шедеврами, но неужели у нее самолюбие не взыграло? Все ж думаю, именно ЭТИ стихи о Толстой он не просил ее же записывать. Это Сергей Александрович в больнице собственной рукой наваял. Соня могла лишь наслаждаться его прочтением и осознанием, что сии шедевры посвящены ей...

[Margo]

Сидорина же пишет "случай замяли", поэтому нигде никаких упоминаний. И письмо Есенина Соне - тю-тю! Чтоб никто никогда ей это не припомнил.

Конечно, письмецо в топку! Есенин там, наверное, на славу расписался, чего только не понаписал..

А, кстати, Есенин не очень любил писать письма. Он предпочитал разговор наедине, лицом к лицу... Эко его тогда перло!! Я думаю, он бы Толстой тогда прям в лицо бы все выссказал про носки и подмышки, а не в письме карячился. Над письмом корпеть надо, ты все время обдумываешь написанное, а когда лично с человеком общаешься, то что с уст сорвется, то уже не вернешь. На то Есенин и был резок в пылких спорах и ссорах. В письмах у него не так болезненно выходило. Даже Райх он то письмо про "Ваших детей" не отослал. Пыл угас и отсылать передумал.
Если б было отчетное письмо Соне, то мне кажется, она бы его 100% сохранила. Она даже самое одибное про себя собирала!

[Nika]

Если б было отчетное письмо Соне, то мне кажется, она бы его 100% сохранила. Она даже самое одибное про себя собирала!

А Соня-то, получается, мазохистка! "Сереж, ну скажи мне что-нибудь обидное, ну скажи!!! Мне надо - я собираю..."

А давайте вспомним, откуда взялась информация о "прощальном" сожженном есенинском письме? Надежен ли источник?

[Данита]

Переезд С. Есенина к С. Толстой

Жить на квартире Галины Бениславской, отношения с которой обострились в связи с предполагаемой женитьбой, Есенин больше не мог. Бениславская понимала, что её мечта о создании для Сергея Есенина спокойной семейной жизни не сбылась. . Она не претендовала на большую любовь и не знала, как за неё бороться. Сергей Есенин беспощадно рубил связывающие их нити.

21 марта 1925 года он написал Гале записку: «Милая Галя! Вы мне близки как друг. Но я Вас нисколько не люблю как женщину. С.Есенин». Бениславская не стала устраивать по этому поводу сцен, не порвала оскорбляющую её записку. Она это расценила как необдуманный шаг Есенина. Ведь совсем недавно из Батуми Сергей Есенин писал ей: «Может быть, в мире всё мираж, и мы только кажемся друг другу. Ради бога не будьте миражем Вы.


Это моя последняя ставка, и самая глубокая. Дорогая, делайте всё так, как найдете сами… Я слишком ушел в себя и ничего не знаю, что я написал вчера и что напишу завтра». Миражем для Бениславской оказался сам Есенин. Узнав о близком знакомстве Галины с Львом Седовым, сыном Л.Троцкого, поэт проявлял и сцены ревности, и минуты самоанализа, что он не должен мешать счастью женщины, которую уже не любил. С.Есенин тяжело переживал разрыв с Бениславской, но ничего с собой поделать не мог. Гордость руководила его поступками. «Когда между ним и Бениславской произошел разрыв, - писала С.Виноградская, - Есенин понял, что потерял ценнейшую опору в жизни - друга. Он вышел из её комнаты и в коридоре сказал себе вслух: «Ну, теперь уж меня никто не любит, раз Галя не любит». Но когда в минуты отрезвления он решил попросить прощения у Бениславской, она не стала его слушать, резко крикнула: - Вон! – и указала на дверь.

После этого ни у Сергея, ни у Гали не было попыток к примирению». С. Есенин на время перевез свои чемоданы на квартиру В.Наседкина. Он не сразу переехал к Софье Андреевне, а как-то нерешительно, почти нехотя, перебирался к ней. Нерешительность С.Есенина объяснима. Он знал о своей болезни. Но отступать было поздно. Надеялся, что женитьба поможет ему преодолеть недомогание.

В июне 1925 года С.Есенин встретился с приехавшим из Ленинграда В.С.Чернявским. «На этот раз Сергей неприятно поразил меня своим видом, - вспоминал В.Чернявский. - В нем было что-то с первого взгляда похожее на маститость, он весь точно поширел и шел не по сложению грузно. Лицо бумажно-белое не от одной пудры, очень опухшее, красные веки при ярком солнечном свете особенно подчеркивали эту белизну…(…) Первое, о чем он рассказал мне, была новая женитьба. Посвящая меня в эту новость, он оживился, помолодел и объявил, что мне обязательно нужно видеть его жену. «Ну, недели через две приедем, покажу её тебе». Имя жены он произнес с гордостью.

Сергей Есенин и Софья Толстая – это сочетание, видимо, нравилось и льстило ему. (…) Он говорил мне о житейском, о намеченной после короткого пребывания в Ленинграде поездке с женой на юг, чтобы подольше пожить там (…) Еще событие: окончательная покупка Госиздатом его сочинений для трехтомного издания».

Уходил С.Есенин от Г.Бениславской шумно, не считаясь с ее чувствами и переживаниями. 15 июня 1925 года на квартире в Брюсовском переулке с Есениным были Н.Ашукин, С.Борисов, А.Сухотин. «Сначала все шло мирно и весело, - описал этот день в дневнике Н.Ашукин. - Вина было мало, но Есенин был уже «сильно на взводе». Он прочитал новые стихи. В разговоре со мной хорошо отозвался о моих стихах и сказал: «Ты очень робкий, а я вот нахал…». Рассказывал много о пьянстве Блока. Потом в цилиндре плясал вместе с сестрами русскую. Истерически обиделся на жену (Бениславскую), которая будто бы прятала бутылку вина. Дико сквернословил. Разбил всю посуду, сдернув со стола скатерть, и ушел из дому со всей компанией. Я с Есениным был впервые и решил в этот раз испытать все до конца». Ночь была затрачена на поиски места, где можно было бы еще выпить.

16 июня 1925 года Есенин переехал на квартиру Софьи Андреевны. Предварительно Есенин и Наседкин побывали у Софьи Андреевны на работе в Толстовском музее, известили её, что Сергей окончательно покинул квартиру Бениславской, но жить у Наседкина ему бы не хотелось. Софья Андреевна не возражала против переселения к ней. . После работы встретились с Александром Сахаровым, работником издательства, близкого друга Есенина, который недолюбливал Г.Бениславскую и был рад развивавшимся событиям. Все отправились в кино на фильм «Танцовщица из Бродвея». День завершился ужином в Образцовой столовой Моссельпрома «Прага». С.Толстая записала в календаре: «16 июня. Вторник. (…) Ночевал Сергей», а на следующий день: «17 июня. Среда. (…) Ночевала у Наседкина с Сергеем». Есенин известил свою сестру Александру: «Случилось очень многое, что переменило и больше всего переменяет мою жизнь. Я женюсь на Толстой и уезжаю с ней в Крым». Поездка в Крым не состоялась, но переселение С.Есенина на новое место жительства произошло. Он предпринимает еще одну попытку решить свой квартирный вопрос...

17 июня 1925 года подает заявление в Жилтоварищество № 191: «Прошу правление Жилтоварищества предоставит мне фонарные две комнаты с семьей в три человека, условия Ваши согласен, нуждаюсь. С.Есенин». Безрезультатно. Заявление осталось без внимания. Теперь его очередным пристанищем становится квартира С.Толстой. «В Померанцевом все напоминало о далекой старине: - вспоминала А.А.Есенина, - в массивных рамах портреты толстовских предков, чопорных, важных, в старинных костюмах, громоздкая, потемневшая от времени мебель, поблекшая, поцарапанная посуда, горка со множеством художественно раскрашенных пасхальных яичек и – как живое подтверждение древности – семидесятипятилетняя горбатенькая работница Марфуша, бывшая крепостная Толстых, прислужившая у них всю свою безрадостную жизнь, но сохранившая старинный деревенский выговор: «нетути», «тутати».

Серый, мрачный шестиэтажный дом. Сквозь большие со множеством переплетов окна, выходившие на северную сторону, скупо проникал свет. Вечерами лампа под опущенным над столом абажуром освещала людей, сидящих за столом, остальная же часть комнаты была в полумраке. Квартира была четырехкомнатная. В одной из комнат жила жена двоюродного брата Сони с двумя маленькими детьми, которых редко выпускали коридор, чтобы не шумели. Другую комнату занимала двоюродная тетя Сони, женщина лет пятидесяти, которая ходила всегда в старомодной, длинной расклешенной юбке и в белой блузке с высоким воротом.

Она почти не выходила из своей комнаты, и, бывая в этой квартире в течение нескольких месяцев, я лишь раза два слышала, как Соня с этой тетей обменялись несколькими фразами на французском языке. В этой квартире жили люди кровно родные между собой, но внутренне чуждые друг другу и почти не общались. Иногда к Соне приходила её мать – Ольга Константиновна – красивая брюнетка с проседью, с черными, как маслины глазами. Говорила она мало и тихим голосом, как будто боясь спугнуть устоявшуюся здесь тишину».

Нерадостные впечатления остались при первом посещении и у поэта В.Ф.Наседкина: «Квартира С.А.Толстой в Померанцевом переулке, со старинной, громоздкой мебелью и обилием портретов родичей, выглядела мрачной и скорее музейной. Комнаты, занимаемые Софьей Андреевной, были с северной стороны. Там никогда не было солнца. Вечером мрачность как будто исчезала, портреты уходили в тень от абажура, но днем в этой квартире не хотелось приземляться надолго. Есенин ничего не говорил, но работать стал больше ночами. Новое местожительство, видимо, начинало тяготить Есенина». Эту невписываемость С.Есенина в новую бытовую обстановку заметили многие. «С переездом Сергея к Софье Андреевне сразу же резко изменилась окружающая его обстановка,- писала

А.А. Есенина.- После квартиры в Брюсовском переулке, где жизнь была простой, но шумной, здесь в мрачной музейной тишине было неуютно и нерадостно. (…) Сергей очень любил «уют, уют свой, домашний», о котором писала ему Галя, где каждую вещь можно передвинуть и поставить как тебе нужно, не любил завешанных портретами стен. В этой же квартире, казалось, вещи приросли к своим местам и давили своей многочисленностью. Здесь, может быть, было много ценных вещей для музея, но в домашних условиях они загромождали квартиру. Сергею здесь трудно было жить». Тем не менее, переезд С.Есенина состоялся. Нужно было привыкать к новой обстановке, к новым обязанностям. Большие надежды друзья поэта возлагали на Софью Андреевну, молодую жену, которая, по верному замечанию Вс.Рождественского, « внесла в тревожную, вечно кочевую жизнь поэта начало света и успокоения».


Будни новой семейной жизни

Софья Андреевна была личностью со сложившимся характером, с которым теперь должен был считаться и Есенин. По этому поводу Матвей Ройзман рассуждал: «Я понимал, что Есенин вновь пытается обрести семью, знаменитого сына. Он выбрал женщину и моложе себя на пять лет, и в жилах которой текла кровь величайшего писателя мира. Но, очевидно, решение Сергея созрело быстро, он не успел как следует узнать характер своей будущей жены. Она заведовала библиотекой Союза писателей, и мы знали её. Она была сверх меры горда, требовала соблюдения этикета и беспрекословного согласия с её мнением. Она умела всё это непринужденно скрывать за своим радушием, вежливостью. Эти качества были прямо противоположны простоте, великодушию, благородству, веселости, озорству Сергея. Все эти свойства Софьи Андреевны я узнал, не только сталкиваясь с ней в библиотеке, но и принимая участие в выставке Союза писателей, во главе которой стояла она»

Софья Андреевна в июне 1925 года продолжала временно заменять машинистку в Музее Л.Н.Толстого. «Пишу там на машинке, работы пропасть, платят гроши, но атмосфера приятная»,- сообщала она А.Ф.Кони в Ленинград. Чтобы зарегистрировать брак с Есениным, С.А.Толстая должна была оформить свой развод с мужем. 23 июня 1925 года она подала в Хамовический народный суд заявление о разводе: «19 октября 1921 года я вышла замуж за Сергея Михайловича Сухотина. В настоящее время муж мой находится за границей (уехал 13 марта с.г. ). Он тяжело болен, и если вылечится, то вернется не раньше как через 1 ½ года. Настоящим прошу Народный суд развести меня с мужем, т.к. я хочу вторично выйти замуж. С.Сухотина-Толстая».

Софья Андреевна искренне любила Сергея Есенина. Она стремилась создать все условия для душевного комфорта поэта. Об этом можно судить по одной из сохранившихся записок С.Толстой, которые она оставляла Есенину перед уходом на работу: «Сережа, милый, пожалела тебя будить. Зайди ко мне на службу (Пречистинка, 11), или позвони (2-26-90). Звонил Наседкин. Приехал твой дядя и сидит у него. Поезжай туда (Тверской бульвар, д. 7, комн. 18). Ради Бога, помни, что обещал, а то мне что-то на душе тревожно. Целую. Соня». Молодожены радушно принимали гостей. «21 июня. Воскресенье. У меня обедали: Сергей, Катя, Наседкин, Сахаров, Иван Приблудный, Илья. В городки дома»,- записала С.Толстая в своем настольном календаре. Иногда во время таких обедов С.Есенин подшучивал над Соней. В.И.Эрлих записал один из таких розыгрышей: «Слушай, кацо! Ты мне не мешай! Я хочу Соню подразнить. Садимся обедать.

Он рассуждает сам с собой вдумчиво и серьезно: - Интересно… Как вы думаете? Кто у нас в России все-таки лучший прозаик? Я так думаю, что Достоевский! Впрочем, нет! Может быть, и Гоголь. Сам я предпочитаю Гоголя. Кто-нибудь из этих двоих. Что ж там? Гончаров… Тургенев… Ну, эти не в счет! А больше и нет. Скорей всего – Гоголь. После обеда он выдерживает паузу, а затем начинает просить прощения у Софьи Андреевны: - Ты, кацо, на меня не сердись! Я ведь так, для смеху! Лучше Толстого у нас всё равно никого нет, Это всякий дурак знает». Были не только застольные вечера и званные обеды с друзьями. С.Есенин и С.Толстая в свободное время выходили в город, посещали кинотеатры. В Большом Московском ресторане на Лубянке любили играть в биллиард.

Софья Андреевна познакомилась с друзьями Сергея Есенина: Анной Абрамовной Берзинь, Сергеем Тимофеевичем Коненковым, Вольфом Эрлихом. 18 июня Софья и Сергей радушно принимали приехавших из Баку Петра Ивановича Чагина и его жену Клару Эриховну. На следующий день с Чагинами совершили прогулку на пароходе по Москве-реке. 24-25 июня 1925 года С.Есенин и С.Толстая с П.И.Чагиными и В.И.Болдовкиным выезжали на подмосковную дачу в Малаховку к Б.З.Шумяцкому, полпреду и торгпреду РСФСР в Иране.

Договорились, что Сергею не нужно ехать для лечения в Крым, а лучше провести отдых в Баку. П.И.Чагин обещал оказать помощь в оформлении нужных документов для выезда и срочно телеграфировал 30 июня 1925 года из Баку С.А.Толстой: «Паспорт обещанные бумаги выслал спешной привет – Чагин». Вслед за телеграммой 4 июля 1925 года П.И.Чагин прислал письмо: «Глубокоуважаемая Софья Андреевна, телеграмму послал несколько раньше, чем это письмо. Прошу снисхождения – норд Бакинских забот и треволнений завертел меня, Сергей по старинке может подтвердить. Посылаю Вам документ о том, что Сергей не кто иной, как «минератор», и письма о Сергее тт.Варейкису и Бляхину из ЦК. Крепко надеюсь видеть в ближайшие дни Вас с нами в Баку. Зачем Крым? Приезжайте в Баку. Отсюда Вас налажу в Боржоми, Цанвери, куда хотите, куда нужно Сергею. На недельку-другую проеду вместе. Приветствую. Жму руку. П.Чагин

P S. Два слова – Сергею. Жду в Баку – тебя, твои стихи, твою жену. За книжку - спасибо. Тост – за наше содружество! Твой Петр» И тут же приписка: «4. VII. Софья Андреевна, Варейкиса и Бляхина Вы разыщите в Отделе Печати ЦК РКП. Если Варейкис будет в отпуску (он около Москвы), передайте через его секретаря Грачева просьбу об ответе. П.Ч.». Петр Иванович не любил давать пустых обещаний. К письму С.А.Толстой он приложил записки ответственным работникам ЦК РКП, своим друзьям по партийной работе. Он просил И.М.Варейкиса: «Дружище Иосиф, очень прошу тебя условиться с тов. С.А.Толстой, женой С.А.Есенина, о его поездке за границу для лечения. Перед моим отъездом из Москвы мы с тобой об этом говорили. Твой Петр». Аналогичное письмо было направлено и П.А.Бляхину.

Во время одной из прогулок на улице С.Есенин и С.Толстая повстречали цыганку, которая нагадала им скорую женитьбу, а попугай шарманщика вытянул Соне простое медное кольцо как обручальное - знак скорой свадьбы. Есенин был немного суеверным и решил, что его новый брачный союз предопределен свыше. Это, возможно, и подтолкнуло его к окончательному решению жениться на Софье Андреевне. Но что-то опять начинало тяготить С.Есенина. Он стал чаще бывать в душевном смятении. Проживание в квартире С.Толстой нередко вызывало у него невеселые мысли.. «Перебравшись в квартиру к Толстой,- писала А.А.Есенина,- оказавшись с ней один на один, Сергей сразу же понял, что они совершенно разные люди, с разными интересами и разными взглядами на жизнь».

Есенин стал серьезно относиться к приметам и предсказаниям. В.Ф.Эрлих оказался свидетелем одной сцены в доме С..Толстой: «Июнь 25 года. Первый день, как я снова в Москве. Днем мы ходили покупать обручальные кольца, но почему-то купили полотно на сорочки. Сейчас мы стоим на балконе квартиры Толстых (на Остоженке) и курим. Перед нами закат, непривычно багровый и страшный. На лице Есенина полубезумная и почти торжествующая улыбка. Он говорит, не вынимая изо рта папиросы: - Видал ужас?.. Это – мой закат… Ну пошли! Соня ждет."

[Данита]

А давайте вспомним, откуда взялась информация о "прощальном" сожженном есенинском письме? Надежен ли источник?

Я помню. вроде у Кузнецова тоже еть про этот выстрел, получается, у Сидориной. Кузнецова и еще ведь кто-то упоминал))) ... кто помнит??? Ребята!!!

[Nata]

А как соперница Миклашевской три раза стреляла, и не попала???

Как это она в нее не попала? Попала, и еще как! Один в руку залепила и чуть в голову не контузила! Га-Га-Га!!!!!

[Нелита]

А я бы обиделась, еще как обиделась! Нелит, ну вот вы бы не обиделись? Шедевры шедеврами, но неужели у нее самолюбие не взыграло? Все ж думаю, именно ЭТИ стихи о Толстой он не просил ее же записывать.

Чтобы потом не обижаться, нужно было хорошеееееенько подумать, прежде чем идти за НЕГО замуж. Спросить себя - а я, вообще-то, ПОТЯНУ??? "Талант - зверь. Не каждому дано рядом с ним устоять..." Она же не могла не чувствовать какую-то натянутость, фальшь, не знать, что он как-то уж очень неприкрыто примеряется к фамилии "Толстая"...

Несколько стихотворений он все-таки диктовал:
«В начале октября 1925 года, в последний год своей жизни, Сергей Есенин увлекался созданием коротких стихотворений. 3 октября были написаны «Голубая кофта. Синие глаза...» и «Слышишь — мчатся сани...» В ночь с 4 на 5 октября он продиктовал мне подряд семь шести- и восьмистрочных стихотворений. На другой день по этой моей записи Есенин сделал небольшие поправки.

При жизни автора были напечатаны «Сочинитель бедный, это ты ли...» и «Вечером синим, вечером лунным...». Подготавливая собрание своих стихотворений, Есенин включил в него cтихотворения: «Снежная замять крутит бойко...» и «Не криви улыбку, руки теребя...». Первый том собрания, в который вошли эти вещи, появился, когда поэта уже не было в живых. Остальные стихи этого цикла автор печатать не хотел, так как они его не удовлетворяли».

Мне вот очень интересно стихотворение "Может поздно, может слишком рано..."
Кем и чем оно навеяно? Есенин в это время в Ганнушкина находился, и "каждый день у других колен" не мог себе позволить... И каких "легкодумных, лживых и пустых" женщин он обвиняет ? Ни Галю, ни Соню я бы к ним не отнесла...
Может, он вспоминает свою бурную жизнь за 25-й год, и по количеству "подвигов" готов тягаться с Дон-Жуаном?