Соня Толстая.

[Света]

Хронология встреч с С.А. Есениным (из настольного перекидного календаря С.А. Толстой-Есениной за 1925 г.)*
* См. «Горько видеть жизни край»// Наше наследие. 1995 г. № 34. С.59-65.

9 марта 1925 г.
В Моссовет. Переписка. Шенгели. Ночью Мария Михайловна.*
На обороте листа: Первая встреча с Есениным. Мария Михайловна. Пильняк. 2-ое Есениных. Галя.** Всеволод Иванов. Богумильский. Ключарев. Ионов, [нрзб.] Казин.

* Шкапская М.М.
** Бениславская Г.А.

10 марта.
К Белому. На «Блоху» с Марией Михайловной. К Есенину.

18 марта.
Позвонить Белому. Тетя Даша* и Миша Петровский. Кити.** Вера и Сережа*** и Алексей Бобринский. Работа. Есенин и Приблудный с 1 часа ночи до 4 1/2.
На обороте листа приписано позднее: Есенин и Приблудный с 1 часа ночи до 4 1/2 дня.
Есенин впервые после возвращения с Кавказа.

* Сухотина Д.С.
** Арцимович Е.М.
*** Толстой С.С.

19 марта.
Позвонить Белому. Харузин. К Анночке.* Катя Есенина. Пильняк. Есенин. Приблудный. Чичерин. Аля.** Звонить Енукидзе.
19 марта в альбоме С.А. Толстой С.А. Есенин записал экспромт «Никогда не забуду я ночи...»

* Толстая-Попова А.И.
** Сухотин A.M.

25 марта.
Работа в Толстовском музее. Работа у тети Саши.* Петри.
На обороте листа: Есенин. Пильняк. Галина Артуровна.** Наседкин. Берзина.
Згарицкий С. Шура Есенина. Федор Антонович Петровский.

** Толстая А.Л.
* Бениславская Г.А.

26 марта.
Марица.* Провожала Эгона Петри. К Сухотиным. К Есенину.

* Глебова М.А.

27 марта.
6 часов вечера провожать Сухотиных на Александровский вокзал. К Сухотиным. К Бобринским. Уехал Сергей Есенин (в Баку — авт.)

29 мая.
В Союз писателей. Доклад по политической экономии «Заработная плата». Таня Татаринова. Ночевал Сергей Есенин. Приписано позднее: Есенин вернулся с Кавказа.

30 мая.
Позвонить Резцовой. К «Длинному Глазу».* К Ольге Раевской. Встреча. Сергей Есенин.

* Прозвище Я.Н. Фельдштейна, знакомого С.А. Толстой-Есениной.

1 июня.
К Николаю Ивановичу. К Ольге Раевской. К Есенину. «Шехерезада». Аля.

6 июня.
Львов-Рогачевский. Булгаков. Утро — С. Есенин и Аля. Читальня.

12 июня.
Лроцкий. Обед с Петри. С. Есенин. Витя Мануйлов. Наседкин. Приблудный. Всеволод Иванов. Сахаров. Давид Карлович Богомильский.

13 июня.
Кончила Институт Слова. С. Есенин. Разговор с Авдеевым в Институте Слова.

14 июня.
В Петровский парк с Сергеем. К Наседкину. Ночевал Сахаров.

15 июня.
Провожать Женю* (с Вл. Ал. Вольпиным). Сергей и Наседкин.

* Николаева Е.К.

16 июня.
К 5 часам к Юлии Татариновой. К шляпнику. Сергей, Наседкин в Толстовском музее. Сергей и Сахаров. Кино: «Танцовщица из Бродвея», «Карин, Ингмарова дочь». В «Прагу». На обороте листка: Ночевал Сергей.

17 июня.
В Институт Слова за литером.* К Наседкину.
На обороте листка: Ночевала у Наседкина с Сергеем.

* Имеется ввиду диплом об окончании Института Слова

18 июня.
За шляпой в 2 часа. К Юле в 6 часов. Аля. Сергей. Наседкин. 2-ое Чагиных. На обороте листка: Ночевал Сергей.

19 июня.
Утром Цветков. Обед. Катя Есенина и Карташов. На пароходе — 2 Есениных, 2 Чагиных, 2 Савкиных.

21 июня.
У меня обедали: Сергей, Катя, Наседкин, Сахаров, Иван Приблудный. Илья.*
В городки дома.
Приписано позднее: Попугай с кольцом.

* См.Есенин И.И.

22 июня.
К Наседкину. Обед в «Барселоне» с Сергеем. С Анной Абрамовной* на Садовую.

* См. Берзинь А.А.

23 июня.
Таня Татаринова. В биллиардной. К Анне Абрамовне. Подала заявление о разводе.*

* Развод с первым мужем С.А. Толстой СМ. Сухотиным

24 июня.
С Сергеем к Чагиным и с Сахаровым. Обед в «Барселоне». К Шумянскому. Малаховка.* На обороте листка: Ночь в саду и на станции Малаховка.

* В Малаховке находилась дача А.И.Тарасова-Родионова, писателя, знакомого Есенина.

25 июня.
Утром на вокзал с Сергеем. С Афринькой* и Таней Муравьевой в Воскресенск.
На обороте листка: Ночевала в больнице. Предполагала, что беременна. Ошибка была.

* Хирьякова Е.Д.

28 июня.
Сергей на даче. У Ольги Раевской.

29 июня.
С Алексеем Бобринским к Соне* в Кунцево. Сергей на Садовой.

* Бобринская С.Л.

30 июня.
С Сергеем, Таней и Ильей обед в «Барселоне». В «Современную Россию». К Вс. Иванову. В пивную на бульваре. К Анне Абрамовне с Сергеем, цыгане в пивной. Встретила Архипова. В студию Коненкова, дед Григорий.*

* См. Карасев Г.А.

1 июля.
Сергей, Эрлих, Илья, Катя. С Сергеем в Большой Московский* (биллиард). На Садовую. С Сергеем и Сахаровым и Эрлихом к Зону.

* Ресторан на Б. Лубянке.

2 июля.
Ночью написал «Вижу сон...». Письмо Горькому и ушел с Эрлихом.

3 июля.
В Госиздат. С Сергеем и Катей обед в Большом Московском (Потапенко).

4 июля.
В кино Ша-Нуар. Гарри Пиль.

5 июля.
В Хамовнический сад. К реке. На концерт Борисова в Сокольническом кругу.

6 июля.
Написал стихотворение «Русь» («Спит ковыль. Равнина дорогая...» — авт.). К Татариновым. В «Прагу».

7 июля.
В Госиздат (Орешин). Обедать с Като с Катей и Анной Абрамовной. Ссора на улице. Я — домой. Он — к Анне Абрамовне. Он возвратился с Эрлихом и Алей. Ночью с Эрлихом ушел.*

* Письмо С.А. Есенина С.А. Толстой 7(?) июля 1925 г. Москва: «Соня. Прости, что обидел. Ты сама виновата в этом. Я в Гизе, еду в «Красную новь», «Огонёк» и позвоню. Сергей»//С.А. Есенин. Полное собрание сочинений. В Vll-ми тт. (9-ти кн.) T.VI. М., «Наука»-«Голос». 1999. С. 218.

8 июля.
Вернулся ночью, разговор, измена. С Эрлихом ждали в Большом Московском.

9 июля.
Дома бил Ивана Приблудного. Скатерть. Я с Катей к маникюрше. На обороте листка: Ночью уехал в деревню.

13 июля.
Письмо.

15 июля.
В суд с Сахаровым. В кафе с Сахаровым. К тете Саше. Развелась в суде с СМ. Сухотиным. Ночевала у тети Caши.*

* Письмо С.А. Есенина С.Д. Толстой.
15 июля 1925 г. с. Кузьминское: «Чувствую хорошо скоро увижу люблю — Сергей».//
С.А. Есенин. Полное собрание сочинений. В VII-ми тт. (9-ти кн.) Т.VII. М., «Наука». «Голос». 1999. С.218.

16 июля.
С.А. Есенин. Полное собрание сочинений
Воронский. Зорин. Сахаров. Наседкин. Катя. Эрлих. Приехал Сергей

17 июля.
Сергей на могиле Ширяевца. К Савкину. К Гале. Аля.

18 июля.
В кино — Сергей, Катя, Эрлих. «Табачница из Севильи». На обороте листка: Одна.

19 июля.
Дура.

20 июля.
Дура.

21 июля.
Дура.

22 июля.
Дура.

23 июля.
Дура.

24 июля.
Совсем сумасшедшая.
На обороте листка: Пять дней ничего не соображала.

25 июля.
Уехали на Кавказ в Баку.

6 сентября.
Приехали из Баку. Сестры.

7 сентября.
Сестры. Доктора.

18 сентября.
Женитьба.

19 сентября.
Фотография. В кафе.

20 сентября.
К Воронскому.

22 сентября.
В ГИЗ. В «Красную новь». В «Большой Московский» с Козиным. «Михаэль» с Катей. Казино.

10 октября.
В Братовщину с Воронским.

11 октября.
Братовщина.

12 октября.
Дома.

13 октября.
Дома.

14 октября.
Дома.*

* Письмо С.А. Есенина В.И. Вольпину. 14 октября 1925 г. Москва. «Дорогой Валентин Иванович! Будьте добры, дайте на мой счет сестре моей несколько денег. Зайду, расплачусь. Соня кланяется. Звоните. Чай и мёд к Вашим услугам, а хозяева — вплоть до кинематографа. 4-91-53. Ваш С. Есенин».// С.А. Есенин. Полное собрание сочинений. В Vll-ми тт. (9-ти кн.) T.VI. М., «Наука»-«Голос». 1999. С. 225.

15 октября.
Дома. Доктор.

16 октября.
«Мандат» Якулова.

17 октября.
Пил.

18 октября.
Пил.

26 октября.
5-71-57-утром. 4-96-92. Доктор Аменицкий.

27 октября.
Исследование. «Белая моль».

28 октября.
Консилиум. К Леоновым.

31 октября.
К детям. К Воронскому. К Фрунзе. Пивная (1 -го). Дома. Должен быть на вечере музыкального бюро.

2 ноября.
Сергей уехал в СПб.

7 ноября.
Сергей приехал из СПб. Утром у Савкиных. К Светлову. К Наседкину.

8 ноября.
Сергей у Якулова.

9 ноября.
К Якулову ночевать.

10 ноября.
Встретила Якулова. Уехал Сеня Файнштейн. Чемодан.

11 ноября.
Утром у Наседкиных. К Луначарскому. Гл. Алексеев.

12 ноября.
Приехал Уваров. С Наседкиным. «Крест и маузер». «Черный человек».

13 ноября.
Кончил «Черный человек».

14 ноября.
Кино «Трудный час». У Якулова. В «Современную Россию». «Журналист». Сдан «Черный человек».

15 ноября.
Радимов, Уваров, Сахаров, Наседкин. У Касаткина. В «Праге».

16 ноября.
Радимов, Уваров, Сахаров. Вечером Сергей у Пильняка и Ст. Писахова. Я у Любы Новосильцевой и Савкина.

17 ноября.
Позировать в 2 часа.

26 ноября.
Сергей лег в клинику. В 4 ч. у него.

27 ноября.
В 1ч. у Сергея.

28 ноября.
В 4 ч. у Сергея.

29 ноября.
У Сергея с Катей и Шурой и Наседкиным.

30 ноября.
В 1ч. у Сергея. У доктора. В 4 ч. у Сергея.

1 декабря.
У Сергея. Трудный день.

2 декабря.
1-ый разговор о расхождении.

3 декабря.
Радимов у Сергея.

4 декабря.
У Сергея.

5 декабря.
У Сергея. Мир и опять.*

* Письмо С.А. Толстой-Есениной С.А. Есе¬нину. Декабрь 1925 г. Москва. «Сергей, ты можешь быть совсем спокоен. Моя надеж¬да исчезла. Я не приеду к тебе. Мне без тебя очень плохо, но тебе без меня лучше. Соня».// Сергей Есенин в стихах и жизни: Письма. Документы. М., «Республика». 1995. С. 301.

6 декабря.
У Сергея Катя и Наседкин.

7 декабря.
Рождение Кати.

11 декабря.
У Сергея.

13 декабря.
У меня Касаткин.

14 декабря.
Сергей у нас.

18 декабря.
К Сергею.**

** Письмо С.А. Есенина С.А. Толстой. Между 17 и 19 декабря 1925 г. Москва: «Соня. Переведи комнату на себя. Ведь я уезжаю и потому нецелесообразно платить лишние деньги. Тем более повышенно. С.»// С.А. Есенин. Полное собрание сочинений. В Vll-митт. (9-ти KH.)T.VI. M., «Наука»-«Голос». 1999. С. 232.

19 декабря.
Сергей у нас.

21 декабря.
Сергей вышел из клиники. В 2 ч. ушел из дому. Вернулся в 1ч. ночи.

22 декабря.
Сергей в 4 ч. дня ушел из дому. Вернулся в 4 ч. ночи с Евг. Соколом.

23 декабря.
В 9 ч. утра ушел. В 5 ч. дня уехал.
На этом записи в настольном календаре С.А. Толстой-Есениной кончаются.

[Taurus]

27 октября.
Исследование. «Белая моль».

Скажите кто-нибудь, это о чем? Глаз зацепился и покою не дает эта запись.

[Надя]

Это ее Есенин назвал белой молью....Это как вариант...

[Старуш-ка]

Я думаю, Соня ходила в "синематограф" и смотрела фильм "Белая моль" (1924) с знаменитейшей актрисой немого кино Барбарой Ла Марр в главной роли..)))))

[Надя]

Еще варианты?!

[Старуш-ка]

А после совместного просмотра кинА - Есенин и назвал её.. белой молью..)))))))

[Taurus]

О, ну вот похоже на правду, про кино) А то я тоже грешным делом подумала, что это Сергун ее так назвал, проведя перед этим какое-то исследование.

[Мираж]

А я гдет то читала что мальчик их знакомых назвал Еснина белой молью...

[Света]

А знакомую эту звали Анна Абрамовна
Только не молью

Мы шли по бульварам пешком, так как надо было отвести дочку домой, она еще слишком была мала, и мы не хотели ее брать в кино. Мы шли с ней несколько впереди, и я ее спросила:
- Понравилось тебе у Сережи?
- Да, - ответила она живо. - Только он сам очень похож на белую вошку...
Я остановила ее, но было уже поздно. Сергей услышал это и очень обиделся..."
"Есенин глазами женщин" с.388-389

А меня эта запись позабавила

19 июня.
...На пароходе — 2 Есениных, 2 Чагиных, 2 Савкиных.

Вот немного выложу из переписки и воспоминаний Софьи Андреевны :

Воспоминания о детстве С.А. Толстой-Есениной.
Б.д.
Автограф. 2 лл. 21 х 13,5. ГМТ. Ф. 48.

«Когда мне было восемь лет я прочла «Кавказский Пленник». Во всю свою последующую жизнь ни одной книги я не читала с таким огромным восторгом, как восьми лет «Кавказск. Пленника». Я знала его почти всего наизусть. Это было невероятно сильное художественное наслаждение, впервые пробужденное.
В окт. 1908 г. мы вернулись в Россию. Дедушка, бабушка и т. Саша в день нашего приезда в Телятенках приехали к нам. Дед приехал верхом. Все они ужасно мне понравились, но бабушка и т. Саша гораздо больше привлекали, чем дедушка. Через неск. дней меня послали одну в Я. П. Там, после общего завтрака, меня оставили в доме, чтобы посидеть с дедом, пока он будет завтракать. Я сидела на кончике стула и замирала от робости. Смотрела, как он выпускал в овсянку яйца всмятку. Меня так поразила эта мешанина, что я запомнила ее навсегда. Он ел, жевал, и у него ужасно смешно и мило поднимался нос. Он о чем-то расспрашивал меня, очень просто и ласково, и у меня стал проходить страх, и я что-то ему отвечала. Ничего из разговора не помню. Много спустя:
Дед стоит на лестнице в Я. П. доме, я вбежала в переднюю. Он спрашивает меня, почему я так много читаю, и говорит, что это очень нехорошо, вредно — «от этого в голове бабочки, бабочки летают». Как-то вечером прихожу к нему в кабинет проститься на ночь. Он выкладывает пасьянс, задерживает меня и начинает расспрашивать, вижу ли я сны и какие, и потом рассказывает мне, что он вчера видел сон, что он едет верхом в гору и все быстрей, быстрей, через деревню. Все выше... и проснулся. За столом в Я.П. он задает загадку: «Что бедные на пол бросают, а богатые в карман кладут» и заставляет нас, детей, отгадывать.
Первые четыре года своей жизни я провела в Ясн. Поляне, в Топтыкове и Гаспре. Постоянно видела деда, но, уехав в Англию, не сохранила о нем никакого ясного, определенного воспоминания. Было только ощущение его существа, и очень хорошее. Из Англии я писала ему письма, посылала свою фотографию и из писем бабушки знала, что он здоров или болен, что он гуляет и пр.
От окружающих я начинала понимать, что мой дедушка — это что-то замечательно хорошее и большое. Но что именно и чем он такой особенно хороший — не знала».

Письмо Екатерины Александровны Есениной С.А. Толстой-Есениной.
7 апреля 1940 г.
Автограф. 2 лл. 17 х 27. ГМТ. Ф. 48.

«Соня, посылаю тебе доверенность, заверенную НКВД, может, та не годится.
Ничего интересного у меня нет. Здоровье мое здорово подгуляло, всю зиму чахну.
В Рязани у меня теперь свой дом. Это, кажется, единственное умное дело, которое я сделала за все время. На днях иду устраиваться на работу и опять думаю приняться за воспоминания (у меня НКВД слопало все написанное и не вернуло).
С деньгами у меня теперь очень плохо, есть за Сейфулиной 1000 руб., но ей, видно, нечем платить.
С продуктами в Рязани так плохо, что и говорить нечего. Хорошо бы Сергей прошел в Гихле.(Государственное издательство художественной литературы) Поговори с Чагиным.
Ну пока хватит. Передай привет Ольге Константиновне и Марфуше. Катя».

Е. А. Есенина - С.А. Толстой-Есениной.
Рязань, 11 октября 1943

Соня, получила твою открытку и тут же отправила тебе телеграмму. С Андрюшей у меня ничего не вышло, поэтому он сейчас учится в 10 классе, а мне хотелось бы год сэкономить.
Здоровье мое поганое, это вынуждает торопиться с учебой. Если у тебя есть какие-нибудь возможности помочь с устраивай в институт, сделай, пожалуйста, все возможное. Куда удобнее тебе, туда и устраивай. Я в этом отношении верю твоему уму больше, чем своему.
15 октября кончается 5 лет, как я в Рязани. Зимой думаю побывать в Москве.
Я здесь в Рязани обзавелась хозяйством, у меня теперь есть коза и три курицы. Живу я, как затворница, никуда не хожу, и только иногда приходится принимать поклонников Сергей, которые, не знаю каким-то образом, находят меня в Рязани.
Ну, Соня, до свидания. Спасибо тебе за внимание.
Катя
11/X – 43 г.
ГМЛ

С.Т. Конёнков — С. А. Толстой-Есениной
Нью-Йорк, 12 марта 1926 г.

Глубокоуважаемая и дорогая Софья Андреевна!
Ваше горе — наше общее горе. Я любил Сережу за его прекрасную чистую душу и за чудесные стихи его.
Смерть Сережи произвела на меня ошеломляющее впечатление. Я долго не верил этому. Чувствую, что поля и леса моей родины теперь осиротели. И тоскливо возвращаться туда.
Памятник буду делать, как только смогу, — выливая всю тоску и боль. Вы трогательно описываете Сережу и кончину моего бюста — портрета Сережи — и спрашиваете, возможно ли восстановить его.
Скажите, сохранились ли у Вас осколки? Впрочем, это не важно! Я напрягу все силы, чтобы воскресить образ Сережи. Сердечно жму Вашу руку. С. Конёнков.
P. S. Одновременно посылаю письмо И. М. Касаткину и пишу ему о необходимых мне материалах. С. К.
Глм

С.Т. Конёнков - И.М. Касаткину
Нью-Йорк, 12 марта 1926 г.

Дорогой Иван Михайлович!
Я не нахожу слов выразить горе, когда все подтверждает смерть Сережи Есенина... Вначале, читая здешние газеты, я был потрясен и топал из угла в угол, не доверяя этому. Затем только понемногу я соображал, что Сережа давно уже говорил в своих стихах о приближающейся смерти, но ведь это в расчет никак не принималось, по крайней мере мной. Одним словом, горе высказать я не сумею, и так его много, что нет сил. Мою телеграмму Вы, конечно, уже получили.
Я всей душой рад сделать все, что смогу, памяти Есенина. Только дайте немного времени обдуматься и сообразить. Для работы мне необходимо прислать сюда все, что касается Сережи: фотографии, статьи о нем и, главное, все его произведения, В особенности последние, которых, может быть, я и не знаю. Также пришлите фотографию с моего рисунка, который находится у Софьи Андреевны, и снимки с места могилы.
Мой сердечный привет Комитету и все моим друзьям.
Ваш С. Конёнков
РГАЛИ


В.ф. Наседкин — С. А. Толстой-Есениной
Москва, 28 апреля 1926 г.

Здравствуй, дорогая Соня!
Спасибо за открытку. Все же приятно, что вспоминаешь обо мне. Я завтра еду в Константинове и в Москву загляну не раньше половины мая. Бросил все. Хорошо, что ты, отдыхая, одновременно ведешь кой-какую работу. Твоя карандашная приписка недостаточна. Все-таки узнай — вскрывала ли Райх вещи и если да, то в присутствии кого. На вскрытие она имела соответствующее от суда разрешение. Передай Петру Ивановичу большой поклон и решение комитета. Он член комитета и представитель последнего в Ленинграде. [...].
Твой Basilio Nassedkin.
ГМТ

В. В. Пресняков — С. А. Толстой-Есениной
Ленинград, 19—24 мая 1926 г.

Посылаю Вам, многоуважаемая Софья Андреевна, снимки посмертной маски Сергея Александровича, из них один — Вам, а два — музею. Освещение одобрено художником Золотаревским, который помогал мне при съемке.
Недавно получил от г-на Чернявского карточку С.А. для увеличения. Там имеется также лик Ивнева, и я не знаю, увеличивать ли целиком, или только выделив одного С.А., или же его с Чернявским, но без Ивнева? Жду Ваших указаний. Эрлих, очевидно, не получил от Вас никаких распоряжений по пересъемке стихов С.А., так как до сих пор мне не звонил.
Не нужен ли Вам внешний вид гостиницы? Все Ваши заказы будут исполнены не медленно. Привет! Вл. Пресняков.
P.S. Прилагаю счет на съемку маски. Не откажите распорядиться высылкой денег (14 + 10). 24/1/.

С. А. Толстая-Есенина - М. Горькому
Коктебель, 15 июня 1926 г.

Глубокоуважаемый и дорогой Алексей Максимович, посылаю Вам копию письма моего мужа к Вам.
Оригинал хранится у меня. Копию я сняла точную, соблюдая его орфографию. Если Вы захотите, я с верным случаем перешлю Вам оригинал.
Вы видите, что письмо было написано еще летом. Отправка его была связана с отправкой Вам книг. Вот все это — о судьбе книг и письма, — я должна и хочу рассказать Вам.
В июне прошлого года Д. К. Богомильский передал Сергею, что Вы спрашиваете о нем и хотите иметь его книги. Его это очень обрадовало и взволновало. Он сейчас же написал Вам письмо и стал собирать для Вас свои книги. У самого у него никогда их не было. В магазинах почти все было распродано, надо было разыскивать, а посылать только часть — не хотелось. Одну книжку «Персидские мотивы» — он надписал Вам. Но после его смерти я не могла найти ее, чтобы послать Вам. Если найду, то сейчас же вышлю Вам.
Так затянулась отправка письма и книг. Мы вскоре уехали на Кавказ. А когда вернулись, то Сергей несколько раз говорил, что не стоит теперь посылать эти книжки, а лучше дождаться выхода полного собрания в Госиздате. Эти книги вышли в Госиздате уже после его смерти.
Исполняя его волю, я послала Вам I и II том (через Екатерину Павловну) и по выходе III и IV пришлю и их.
И еще мне хотелось сказать Вам, что почти ни о ком и никогда Сергей не отзывался с таким огромным уваженьем и любовью, как о Вас. Он очень, очень часто вспоминал Вас, мечтал, что Вы приедете в Россию, и одно время (осенью) постоянно говорил о Вашем приезде. Почему-то он думал, что Вы приедете весной. Говорил о том, что хотел бы с Вами работать в журнале. — Накануне своего отъезда в Ленинград, за пять дней до смерти, он опять стал вспоминать Вас и много о Вас рассказывал. О том, как Вы ему чемодан подарили (он был с ним до конца), о своем разговоре с Вами, когда Вы его упрекали за то, что он пьет, а он Вам объяснял, почему он пьет. Помните ли Вы этот разговор? — И опять то же чувство бесконечного уваженья и любви. С этим разговором о Вас у меня связаны последние воспоминания о живом Сереже. И опять он говорил, ахая и огорчаясь, что надо, надо послать книги и что вот — до сих пор не послали!
Вот это все главное, что я хотела сказать Вам.
Дорогой Алексей Максимович, я знаю, что Вы любили Сережу, и поэтому я надеюсь, что Вам дорог и нужен мой рассказ и Вы поймете, почему я решилась писать Вам. Может быть, когда-нибудь судьба приведет встретиться и на словах я Вам смогу рассказать многое о нем, что в письме не укладывается. Еще забыла Вам написать, что Сережа собирался за границу и во всех разговорах о загранице он непременно говорил о том, что поедет к Вам.
Сейчас в Москве существует Комитет по увековечению памяти Сергея. В него вошли писатели, друзья и близкие. К годовщине смерти Комитет хочет выпустить сборник воспоминаний о Сереже. За это время, после его смерти, о нем написано очень много. И почти все очень плохо. Этим сборником мы хотим по возможности дать настоящее лицо Сергея, каким оно сохранилось в воспоминаниях людей, его знавших и любивших. Я не знаю, доходит ли до Вас вся та спекуляция и всякая мерзость, которая поднялась вокруг его имени и которая побудила Комитет выступить в печати с этим сборником? Если бы Вы захотели написать что-нибудь о Сергее, о своих встречах с ним, это было бы очень, очень ценно для нашего сборника. Это к Вам, Алексей Максимович, очень большая просьба, и не моя личная, а от всего Комитета.
Материал мы хотим собрать к осени, чтобы в декабре выпустить. Пожалуйста, ответьте несколько слов на мою просьбу, если это не затруднит Вас. Шлю Вам большой сердечный привет. Искренно преданная Вам С. Есенина.
Адрес: Москва, Померанцев пер., д. 3, кв. 8. Софии Андреевне Есениной.
АГ. КГ-Рзн

С.А. Толстая-Есенина — А.Ф. Кони
Коктебель, дача Волошина, 24 июля 1926 г.

Вы спрашиваете обо мне. Я поехала в Крым по настоянию моей матери и по усиленному приглашению моих друзей Волошиных. В Москве я измучилась и издергалась до последней крайности. Здесь рада избавлению от города, шума, дрязг. Но что такое отдых, я, кажется, больше не знаю. Не могу уйти от себя нигде и никогда. И здесь, среди чудесной, всегда мною любимой природы, это еще тяжелее. Очень страшно ощущать себя совершенно бесчувственной. Вся окружающая меня красота — как картонные декорации. И в первый раз в жизни я смотрю, но... не вижу. Только глазами. Какое-то огромное внутреннее онемение.
Здесь много людей очень, очень милых. Ко мне относятся как нельзя лучше. Но меня это только утомляет и раздражает. А когда я остаюсь одна, боюсь сойти с ума от своих мыслей.
Вот Вам, Анатолий Федорович, моя маленькая исповедь. Простите, если ненужно обременяю Вас ею. Но Вы спросили меня, и я не могла не ответить Вам совершенно откровенно. Но Вы мною не огорчайтесь. Я еще очень сильная и владею собой, а с осени я надеюсь с головой уйти в работу, связанную с памятью мужа. К декабрю, к годовщине его смерти, мы хотим выпустить сборник воспоминаний и статей о нем. Я сейчас путем переписки стараюсь собрать материалы. И за этим же приеду осенью в Ленинград.
ГАРФ


С.А.Толстая-Есенина - А. Ф. Кони
Москва, 6 мая 1927 г.

Я так долго ничего не писала Вам о себе, во-первых, потому, что не знала, что Вас как-то потревожит моя судьба, а во-вторых, потому, что живу я ужасно скучно и грустно и не знаю, что из моей жизни можно рассказать. У меня отчаянный упадок, и от этого я всю зиму болела всякими глупыми болезнями вроде гриппа и от общей пассивности, по-видимому, и им не могу сопротивляться. Мучительных, гадкий и унизительных судов у меня было столько (4) что я стала к ним привыкать. До сего дня все это не кончено, и я нахожусь в постоянном ожидании повесток в суд. Печать и руководящая общественность подняла дикую травлю на имя и творчество моего мужа, и сверх моральной тяготы это отражается практически, так как мешает мне развивать и расширять главную мою работу — в Есенинском музее. Эта работа кропотливая, трудная, но единственная моя радость. Отвечая на Ваш вопрос — я пишу воспоминания о моем муже, но не знаю, когда решусь их печатать. Пока это носит характер «сенсации», мне не хочется выступать, да и вообще мне очень трудно отдать в толпу то, что я имею. Кроме того, это очень сложно и ответственно, так как клеветы много, она очень глубока и задевает ряд вопросов, о которых не вполне удобно говорить. Главное же, что люди, у которых душа раскрыта ему, его творчеству, не поверят клевете. Остальных все равно не убедить.
ГАРФ

[Tatjana]

И чего Татьяна Львовна вышла замуж за Михаила Сухотина? На фотке он какой-то дряхлый старикан, почти как его тесть, Лев Толстой.

Лев Толстой, как и его брат, Сергей Николаевич, противился браку своих дочерей, из-за чего они упускали очень выгодные партии и были вынуждены выходить замуж уже в достаточно взрослом возрасте и лишь для того, чтобы не оставаться в родительском доме.

Старшая дочь Толстого стала первой жертвой деспотизма отца. Она в семнадцать лет влюбилась в соседа М. Сухотина, который был в то время женат и имед шестерых детей. Отец, естественно, был против этой связи. В последующие десять лет в общей сложности у Татьяны Львовны было десять романов, но Лев Николаевич отказал всем женихам, несмотря на то, что среди претендентов были князья Урусов и Мещерский, графы Капнист и Олсуфьев... Она вышла замуж, вопреки воле отца, лишь в тридцать пять лет — за свою первую любовь, М. Сухотина, который к тому времени овдовел. После четырех выкидышей она родила дочь Татьяну, а вскоре муж умер. Лишь рождение внучки примирило Льва Николаевича с дочерью.

[Надя]

Хорошо быть женами и дочерьми русских гениев. Прям не жизнь, а сказка....

[Мираж]

Не помню кто это сказал..."В тени каждого великого человека есть замученная женщина или ребенок".

[perpetum]

ПРишвин, кажется.

[Tatjana]

Я дочитала книгу "Сергей Есенин и Софья Толстая (Сергей Зинин). Ну что сказать о книге? Во–первых – ни одной фотографии! Во–вторых – некоторые неточности (на пример что она родила дочь Сухотина Наташу ). Но кое–что новое все таки есть.

Но о Соне впечатление такое: у ее было ужасное изображение о самой себе. Она себя не оценивала и не уважала. Я не удивляюсь, что ее не уважал Есенин. Но кажется она ошибалась: она была на самом деле очень добрый человек, судя по ее делах. Она упрямо защищала произведения Есенина и помогала его семье (матери, сестре Кате, дочери Татьяне), но помогала и другим, кому могла. Она брала к себе на квартиру несколько людей, в том числе и Анну Ахматову. Короче – мне кажется хороший человек.

Я тоже думаю, что она любила Есенина, ну может быть не так драматично, как остальные, но тем не менее...

Я здесь вылагаю ее прощальное письмо, которое она написала перед тем, когда собиралась уйти из жизни. Не ушла и слава Богу. Она взяла естафетную палочку заботы о стихах и памяти Есенина от Галини бениславской и понесла ее глубоко в 20. век.

[Настюша]

Я тоже сейчас эту книгу читаю...