ева » 18:54:02, Воскресенье 03 Июнь 2007
Котылев В. статья называется «Версия». Вечерний Ленинград от 28.12.1990.
Трагедия, случившаяся 65 лет назад в гостинице «англетер» не дает нам покоя. Сейчас стало возможно вернуться к ней, высказать свои сомнения относительно официальной точки зрения о самоубийстве поэта и выдвинуть свои версии (все мы, например, с интересом следили за есенинскими передачами в «пятом колесе»). Одну из подобных версий мы предлагаем сегодня нашему читателю.
Мои литературные шефы и педагоги (Е.И. Наумов – автор книги о Сергее Есенине, В.А. Мануйлов и Н.Л. Браун – авторы статей о Есенине в 50-60-е.гг.) рассказали о декабре 1925 года, не исключая версии о насильственной гибели поэта, но не зная многого.
Больше острее и ближе к правде были рассказы старых журналистов, причастных в 20-е. гг к ленинградской прессе, например в «Красной вечерней газете» это В.Н. Милеант, Это А.И. Бродский, отец поэта Иосифа Бродского, замечательный человек… Это и Д.С. Кулаков, юрист, ученик А.Ф. Кони, близкий приятель Клюева и знавший Есенина И.С. Хейсин, старый журналист, литератор, ныне почти забытый, петербуржец -ленинградец до мозга костей, хлебнувший «своей» Сибири. Вернувшемуся, ему разрешили жить в Приозерске за 101 километром.
В 1966 году я готовил Приозерский день поэзии, будучи заведующим литературным отделом Дома народного творчества, и начал работу с приозерским литературным активом. Возникла очень насышенная переписка с Хейсиным, потом состоялось несколько встреч с ним. Он мне много рассказал о Клюеве, Есенине, о зарисовках художника В.С. Сварога, который часто бывал на Крюковском канале 4, гда находилась в 20-е. гг квартира Хейсина. Нередко там собиралась большая компания писателей, поэтов, артистов, приходил Клюев, читал свои стихи и поэмы, слушал песни и романсы, пел под гитару, на которой играл Сварог. Однажды в 1927 году, проводив гостей, Хейсин и Сварог пошли к Исаакиевской площади, долго стояли у гостиницы «Англетер», и Сварог рассказал свои впечатления от понедельника 28 декабря 1925 года.
(дальше идет текст, слово в слово, который нам известен, (см. выше, я проверила), начиная со слов «Мне кажется этот Эрлих…..» и заканчивая «Очень странное стихотворение..»).
И еще одно, дабы не перегружать статью. В «Пятом колесе» драматург А. Яковлев резонно ставит вопрос: кого же ждал Есенин вечером в воскресенье 27 декабря? Есенин сказал портье, чтобы к нему никого не пускали, но придет один человек, одетый по-крестьянски, к 8 вечера – его впустить. Так вот, со слов Николая Ильича Архипова, отвечаю: Есенин ждал Клюева, и Клюев пришел в назначенное время, но его не впустили и даже пригрозили. И расстроенный Клюев пошел на Большую Морскую к Н.И. Архипову и выложил ему все свои подозрения. Архипов его успокоил, сказав, что все это только, кажется, и завтра они увидятся в той же гостинице. Взволнованный Клюев не спал всю ночь, рано утром пытался снова пройти к Есенину, и снова его не впустили какие-то люди у входа. И только позднее, днем, оба - Архипов и Клюев – узнали о трагедии.
Это еще не все!!!
Еще нашла такую статью. Автор некий Игорь Западалов «Ни по моей, ничьей вине..». всю статью критикует всех и вся, что, тапа, про убийство все придумали любители детективов. (Если нужно, могу потом выложить ее). Он описывает свое интервью с председателем клюевского общества «Песнослов» Б.Н. Кравченко. Цитаты Кравченко:
«С удивлением я прочитал в одной из газет, что якобы художник Сварог, рисовавший мертвого поэта, впоследствии свидетельствовал, будто Есенина сначала убили ударом по голове, затем пытались, завернув в ковер, выкинуть в окно и лишь потом «повесили» на трубе. Я удручен таким «откровением». Зная лично Сварога, беседуя с ним о событиях 28 декабря 1925 года, я никогда не слышал от него подобных измышлений. Никогда Клюев не рассказывал и о том, что он вечером 27-го или утром 28-го заходил с общим другом Николаем Архиповым в «интернационал», но охрана, напоминавшая сотрудников ГПУ, мол, их не пустила. Такой эпизод, однако не могли бы забыть ни Клюев, ни Архипов, с которыми мне тоже довелось встречаться в более поздние годы. Напротив, судя по записям «снов» Клюева, которые делал Архипов, можно судить о том, что судьба Есенина им предвиделась еще за несколько лет до последней встрече в Ленинграде… »
Далее вопрос Западалова:
- Значит, вы считаете, что в смерти Есенина действительно нет «ни чьей вины»?
Ответ Кравченко:
- так считал сам поэт. Да и Николай Алексеевич, свидетель, по-моему, более чем авторитетный, не стал бы скрывать, кривить душой. Чтобы признать обвинения доказанными, преступление – совершенным, надо иметь бесспорные фактические данные, а не мнения по этому поводу. Тем более мнения тенденциозные, заданные политической игрой. Нет, детинушка, увы, сам себя сразил…..»
(конец статьи).
Боялись все, только Сварог, да этот несчастный Хейсин, высланный за 101 киломметр (который не являлся никаким там председателем общества) не побоялся сказать резонную версию…..
Но все-таки: может, оно все же лежало в тот день на столе? 
Тьма полная, как сказал И.Касаткин.
Гадай теперь...