Небольшая статья о Меркурове (проф. Черносвитов Е.В.):
Наедине с покойником
А что же ощущал скульптор Сергей Меркуров, сделавший десятки слепков с мертвых лиц?
В своих воспоминаниях он описал впечатления от первой работы.
...1909 год. Лунная морозная ночь. Скульптора привезли к подножию горы Арарат, в монастырь, где скончался знаменитый патриарх Мкртич Хримян. Монахи втолкнули Меркурова в комнату, где лежал покойник, и заперли дверь.
Кровать широкая, до лица покойника добраться трудно. Преодолевая дрожь, Меркуров приподнял покойника, усадил. Жутко, холодно. В открытые окна доносится пронзительный волчий вой. От волнения забыл проложить нитку для разрезания формы на два куска. Залил гипсом всю голову. Пришлось разбивать застывший гипс прямо на голове — молотком.
Наконец форма почти отодрана, повисла на бороде. И вдруг покойник открыл глаза и укоризненно посмотрел на своего мучителя. Скульптор чуть не потерял сознание. Только потом сообразил, что гипс от кристаллизации согрелся, замерзшее лицо под ним оттаяло, и глаза открылись. От нервного шока у молодого скульптора отнялись ноги. Утром его, еле живого, вывели монахи...
А год спустя за Меркуровым примчались со станции Остапово. Там, на небольшой железной кровати, прикрытый серым одеялом лежал Лев Толстой. Меркуров, не раздумывая, согласился на эту работу, сочтя ее за честь.
И реликвия, и свидетель
Почему же именно Сергею Дмитриевичу Меркурову доверяли делать последние маски самых великих мира сего?
— Меркуров был при правительстве,— поясняет известный современный скульптор Юрий Орехов — Ну, как бы придворный художник. Известно, что у него были очень хорошие взаимоотношения с Лениным и Сталиным. Он был народным художником СССР, лауреатом госпремий. Правда, с натуры сделать бюст Ленина ему так и не удалось — вождь был очень занят. Но посмертная маска Ленина стала основой для многочисленных памятников и скульптур Владимира Ильича. Посмертные маски — неприятная, но очень важная работа. Скульптор оставляет потомкам не только документ, но и основу для творчества.
Эстафету Сергея Меркурова приняли современные скульпторы Матвей Манизер, автор посмертной маски Сталина, Иулиан Рукавишников, делавший посмертные слепки с лиц современных политических деятелей. В его мастерской хранятся маски Леонида Брежнева, Михаила Суслова и Юрия Андропова.
— Иулиан Митрофанович, ясно, что посмертные маски — это исторические реликвии, и в первую очередь они представляют интерес для историков, писателей, художников. Но ходят, например, слухи, что существует посмертная маска Есенина, которая содержит в себе тайну смерти поэта. И что человек, попытавшийся разгадать эту тайну, умер не своей смертью...
— Не слышал. Скорее это выдумки.
— Но может ли в принципе посмертная маска помочь следователям и криминалистам?
— Думаю, что да. Ведь посмертная маска передает все движения мышц. По ней можно определить эмоциональное состояние, характер болезни умершего. Мне доводилось видеть маски великих, запечатлевшие душевные и физические муки, потрясение, опустошенность.
Посмертные маски — свидетели первых мгновений смерти человека. Они могут быть и опасными свидетелями.
За порогом смерти
Доктор философских наук и кандидат медицинских, известный психиатр Евгений Черносвитов давно исследует эту проблему. В его квартире живут вторые копии посмертных масок Пушкина, Достоевского, Гоголя, Свердлова. И даже Петра Первого. Это одна из лучших частных коллекций.
Посмертные маски, по мнению Евгения Черносвитова, дают возможность заглянуть за порог смерти. Вот, например, маска Пушкина. Такая тяжелая рана, мучительная агония, и такое прекрасное, одухотворенное, спокойное лицо. Маска человека, который не сводил счеты с жизнью. Он подошел к своему итогу удовлетворенным. Трудно найти более умиротворенное лицо.
— Допустим,— говорит Евгений Черносвитов,— что в период между клинической и биологической смертью человека, когда мышцы продолжают сокращаться, продолжается и духовно-психическая жизнь. Возможно, в этот короткий период человек и подводит итог своей жизни.
Отсюда и последнее выражение лица.
Посмертная маска беспощадно срывает все предыдущие «жизненные маски». Смерть обнажает сущность человека.
Над ковром висит посмертная маска Достоевского. Современники считали его человеком трудным, порочным. А в «последнем лице» его столько благородства, оно несет мощный заряд нравственной силы.
— Посмотрите, и вы убедитесь,— ученый достает из шкафа маску Свердлова.— Смерть говорит правду о человеке.
Маска Свердлова — воплощение зла, на нее неприятно смотреть.
Сколько было легенд о кончине Гоголя! Якобы он уснул, а его живым закопали. Потом проснулся, перевернулся в гробу и задохнулся. Но глядя на «последнее лицо» великого писателя, спокойное и умиротворенное, любой криминалист, по словам Черносвитова, даст заключение: это маска не спящего, а мертвого человека. Так был рассеян еще один миф...
А вот вокруг смерти Есенина до сих пор не утихают страсти. И виной тому его посмертные маски. Евгений Черносвитов один из первых отметил странный рубец на лбу. По мнению экспертов — Черносвитов возил маску по разным городам России, спрашивая мнение коллег,— маска отражает глубокие физические страдания. Художник Анатолий Давыдов провел свое «расследование» и сделал вывод, что поэт накануне смерти плакал.
Рубец вызывает серьезные предположения, что череп был расколот. Можно фантазировать, кем и как: посмертная маска дает «наводку». Окончательные же точки над «i» может расставить только эксгумация. На ней настаивают и многие ученые, и сын поэта.
...Оказывается, в течение какого-то времени после клинической смерти сокращаются не только мышцы, но и вибрируют голосовые связки. Евгений Черносвитов пытался «оживить» маски и заставить их говорить.
...Темная комната. В центре стола — белое лицо, искаженное мукой. Свеча медленно движется вокруг него. Один круг, другой. Пламя то пляшет, вибрирует, то затихает. В его отблесках маска вдруг начинает оживать. Появляется тонкая мимика... Зрелище не для слабонервных — она не только оживает, но и начинает говорить, заявляет Черносвитов. Правда, язык ее понятен не всем.
Ученому удалось «разговорить» маски Пушкина, Достоевского. Но содержание бесед он пока держит в секрете. Считает, что эти исследования слишком субъективны, и для их обнародования не пришло время.
Шагреневая кожа
Работая с масками, Евгений Васильевич сделал потрясающее открытие. Посмертная маска абсолютно симметрична. Человек же асимметричен по рождению: левая и правая стороны лица совершенно разные, а порой противоречат друг другу. И чем больше разница правой и левой стороны, тем совершеннее человек в психическом, духовном плане. Более выражены творческие способности, более сильная воля.
— Исследуя фотографии людей, сделанные в разные периоды,— рассказывает Евгений Васильевич,— я пришел к выводу: с годами человек утрачивает или «растрачивает» асимметрию. Вот почему лицо в юности — рельефное, выразительное, а к старости как бы расплывается.
Человек умирает с симметричным лицом, истратив данную ему «асимметрию». Один может «израсходовать» ее в сто лет, другой — в двадцать пять. Утрачивается асимметрия — сглаживаются черты лица. Это «шагреневая кожа», которая нам дана.
Решаюсь на эксперимент, протягиваю ученому две свои фотографии, сделанные с разницей в десять лет. Не без внутреннего содрогания жду ответа, сколько же «шагреневой кожи» мне осталось.
Оказывается, проверить это очень просто и доступно каждому. Квадратное зеркальце ставится перпендикулярно сначала к одной половинке лица, потом к другой. На меня смотрят два совершенно разных лица.
— Вам еще жить да жить,— успокаивает Черносвитов.— Можно подсчитать, с какой скоростью вы утрачиваете асимметрию и на сколько лет вам еще хватит. Это идентично тому, сколько лет вам еще жить.
Недавно, обследуя своих друзей «на асимметрию», Евгений Васильевич вдруг обнаружил, что у самого молодого из них лицо симметрично. Тот впал в состояние паники, требовал сказать, когда он умрет. Потом махнул рукой, дескать, все это ерунда. Через два дня его убили у подъезда собственного дома...
А что думают по этому поводу другие ученые? От чего зависит утрата асимметрии?
Тамара Доброхотова, профессор, руководитель группы психологических исследований Института нейрохирургии имени Бурденко:
— Наука о функциональной асимметрии еще очень молода. Пока не доказано, какие именно затраты — физические, нервные, духовные—ведут к утрате асимметрии. Видимо, все в комплексе. Человеческий организм, безусловно, рассчитан на определенный срок эксплуатации. Просчитывая скорость утраты асимметрии, можно вывести формулу смерти для каждого. Она реальна, и никакой мистики в этом нет...
![Изображение](http://s60.radikal.ru/i167/0902/ce/3ff440c8b10b.jpg)