Тоска по любви есть сама любовь...

Модераторы: perpetum, Дмитрий_87, Юлия М., Света, Данита, Татьяна-76, Admin

Тоска по любви есть сама любовь...

Сообщение Надежда » 15:15:02, Четверг 12 Июнь 2008

Я раньше прозы никогда не писала, так что тут первый рассказ. Он не весел, но все-таки я верю, что он светел. Мне хочется писать о любви.
Холодят мне душу эти выси,
Нет тепла от звездного огня.
Те, кого любил я, отреклися,
Кем я жил - забыли про меня.
С. Есенин.
Аватар пользователя
Надежда
Читатель
 
Сообщений: 75
Зарегистрирован: 21:44:43, Среда 07 Май 2008

Сообщение Надежда » 15:23:14, Четверг 12 Июнь 2008

Пожалуйста, оставьте отзывы, если будет время.


Мраморный Ангел.


Сознание того, что чудесное
было рядом с нами, приходит
слишком поздно. А. Блок.


Мы были неразлучны… Ты помнишь? Когда-то мы ни дня не могли прожить друг без друга. Мы писали такие трогательные, такие наивные, но такие искренние письма… Ты не забывал вкладывать между страниц сухие листья и цветы, а мои письма всегда пахли любимыми духами… Мы незаметно подбрасывали их друг другу под двери и убегали, скрываясь в темноте двора, прислушиваясь к стуку шагов и отчаянно пытаясь заглушить стук собственного сердца… Сколько бы я сейчас отдала за то, чтобы твое сердце билось!..
Мы могли часами сидеть в обнимку и просто молчать, или тихо болтать ни о чем, веря, что скоро с нами произойдет чудо. Смотря друг другу в глаза или закрыв их, вдыхая аромат ночных фиалок, проходя через густые кусты сирени, которые касались наших лиц нежными ветвями, словно целуя. Это был наш сад, помнишь? Старое крыльцо, мамины цветы на клумбах… Даже солнце светило тогда как-то по-иному, и дождь тогда никогда, никогда не плакал, он звонко смеялся вместе с нами!
Мы всюду ходили вместе. Даже среди самых близких друзей нам было немножко тоскливо от того, что мы не рядом. Мы дарили подарки и придумывали собственные праздники, пели песни под гитару, пускали кораблики, плескались в реке, писали стихи и мечтали стать поэтами… Мы были счастливы, мы становились взрослее, но не хотели расставаться с детством, мы боролись с предательством и фальшью, мы давали клятвы, мы держали слово! И мы были уверены, что так будет всегда.
А потом где-то началась война. Далекая, непостижимая, беспощадная, и неизвестная нам. Мы видели над собой мирное небо, но знали, что куда-то далеко – туда, где земля чужая, где нас не ждут, - уходят наши мальчишки, наши ребята, такие же, как ты…Что звало Вас всех туда? Долг, порывы юности, жажда доказать, что Вам это по плечу. Ты не мог отказаться. Я знала. Я не рыдала у тебя на плече, потому что чувствовала, что тебе не легче. И хотелось молчать. И мы молчали, потому что каждое слово напоминало о чем-то далеком, оставленном в детстве, которое вдруг закончилось. Ведь мы встретились с взрослым испытанием, жестоким для любящих – с разлукой. Но кто знал, что она не прекратится!
Я помню, как уходил твой поезд. Было много народу, суета, болтовня, которой люди старались отвлечь друг друга от уже подступавшей к сердцу тоски. Мне казалось, что ты еще никогда раньше не был таким взрослым, красивым и мужественным, и от этого было еще тяжелее провожать. Всю ночь до этого я думала, что скажу тебе на прощание, я приготовила столько слов, я хотела выразить все, все! Увидела тебя и все выпало из головы. Мы не могли разъединить ладони, мы были в каком-то ступоре, мы улыбались, но нам было больно смотреть друг другу в глаза, потому что мы не хотели показывать слез. У нас были свои причины, верно? А теперь мы так никогда и не сможем сказать друг другу именно тех, заветных прощальных слов, которые не смогли сказать тогда.
Помнишь, еще задолго до этого, мы с тобой стояли на поляне у реки, смотрели вдаль и провожали взглядом уносящихся чаек, а они все кричали, кричали – так протяжно и громко. Они будто видели в небе что-то, что мы не могли разглядеть, как ни всматривались в эту лазурь, как не пытались понять, что нас так манит, что не дает покоя. А потом мы вдруг взялись за руки, засмеялись, прогоняя налетевшую печаль, и закружились в вальсе, и не могли остановиться! И мы кричали в это бездонное небо, по глади которого уходили куда-то корабли-облака, что мы – вечны, мы – навсегда, и даже сама смерть никогда не разлучит нас, это не в ее воле!.. О, да – вечный возглас всех влюбленных. А она верно услышала нас. Верно, у нее есть свое самолюбие, и ей не нравится, когда в ее сторону бросают вызовы.
Дни тянулись медленно. Я часто их пересчитывала. Письма из-за расстояния приходили отнюдь не каждый день, как мы надеялись, но настолько часто, насколько это было возможно. Они были прежними! Чистыми, полными эмоций, признаний, стихов, они приходили нам словно из детства. Я не расставалась с ними, все думая, что к этим листам недавно прикасались твои руки, я завидовала им, я металась от того, что не могу тебя увидеть, что каждый миг тебе что-то грозит, а я не могу это прогнать, я не могу!
Потом все изменилось. Это были горькие недели. Недели, долгие недели, за которые я не получала от тебя писем. Ни строчки. Я писала их уже по нескольку в день, я умоляла тебя откликнуться! Мы все переживали за тебя. Но ты молчал. А потом пришла эта телеграмма, с сухими словами и адресом, и я помчалась к тебе. Горько тянулись эти сутки и сутки в поездах. Я звала тебя в редкие часы сна. Ты виделся мне повсюду.
Потом какие-то люди, слова, слова… Объяснения. Я не слышала их. Я не слушала их! Я бежала по коридору, я не могла найти тебя, я стучалась в двери, но мне никто не открывал! Потом сестра указала на нужную мне дверь. И отошла. А я почему-то все смотрела на эту глупую табличку с номером «27», и не могла войти. А потом рванула ручку и вбежала к тебе… Ты был один. Господи, милый мой, Свет мой, что с тобой сделали?!. Что делает с человеком война, раз она гасит в нем все, растаптывает, ломает его и бросает с высоты на голую землю, и смотрит с той же неизмеримой дали, что будет дальше… Ты будто не видел меня, когда я подбежала и взяла тебя за руку, ты ничего уже не чувствовал… Синие, небесные глаза твои были открыты, ты поднимал взгляд то на меня, то на серый больничный потолок, но на окно… Или закрывал их. Я все говорила тебе что-то, говорила, шептала в тишине, и верила, что ты слышишь и понимаешь все… Ты понимал. Но не мог ответить, не мог.
Целые дни проходили так. Счастье сердца моего, ты угасал на моих глазах! О, это жестокая, жестокая пытка! Но я знала, что тебе тяжелее… Много тяжелее. Эта боль, она не оставляла тебя, я так хотела бы забрать ее себе, всю, до конца! Но ты нес ее на себе один. И держался. И я училась у тебя держаться.
Я не забуду ту ночь. Я боролась со сном, как только могла, но верно, всему есть предел. Да я ведь была рядом, я не выпускала твою руку из своей! Ни на минуту! Она все это время была такая горячая, а тут… Очнулась, чувствую, она холодная, такая холодная, словно лед!.. Лед. Теперь я ненавижу холод.
Я не верила, слышишь, я не верила!!! Я звала тебя, как раньше, умоляла, в голове одна мысль – ты спишь, ты спишь, а мне нужно тебя разбудить, сейчас же, иначе ты не проснешься больше! И ты не просыпался… Я не слышала дыхания, я не ощущала ни капли тепла. В отчаянии, я хотела убедиться, что сердце твое бьется, я припала к твоей груди, но оно молчало! Оно молчало! А мое билось, билось, билось! Глупое… Что ему теперь без тебя? А я все не могла прекратить это последнее объятие, я не могла шевелиться, не могла отойти. Потом пришли какие-то люди… Они увидели нас и хотели забрать тебя, хотели отнять тебя у меня! Я кричала, я билась, я не пускала их близко, я не могла больше держаться! Потом все оборвалось, больше я ничего и не помню толком. Слишком все горько…
Ну вот, Свет мой, что это я тебе все тут говорю и говорю – ты и сам все знаешь, я верю в это. Помнишь, ты меня все звал: «Ангел, нежный мой Ангел-хранитель»… Нет, Душа моя, не смогла я тебя уберечь, не сохранила я тебя… Я отдала тебя другому Ангелу – вот он, стоит над тобой, мраморный, склонив голову и прекрасные крылья… Дождь пошел. Знаешь, без тебя дождь научился плакать. Мне он больше не смеется. Он умеет сочувствовать, он любит нас. Он тоже, как мы в разных обличьях… Прозрачные слезы его стекают по складкам одеяния Ангела, и падают, разбиваясь бриллиантовыми капельками, в цветы, в траву… Ангел этот похож на тебя, Свет мой. Я все читаю высеченные у ног его на постаменте твое имя, скупые даты, между начальной и конечной которых было так мало, так до боли мало времени, да горькие фразы соболезнований от тех, кто знал и любил тебя, когда ты был рядом и мог смеяться… О, таких Ангелов много, много на земле, ведь ты не один такой, мой Свет… Пусть Ангелы охраняют Ваш сон, а нам помогут жить – жить, и никогда не сдаваться, действовать и побеждать, отчаянно верить, надеяться, любить!!! Ведь если есть любовь – будет все. Все у нас будет хорошо, Друзья!..
___________________
А мы когда-то были неразлучны…
[/i]
Последний раз редактировалось Надежда 15:26:47, Четверг 12 Июнь 2008, всего редактировалось 1 раз.
Холодят мне душу эти выси,
Нет тепла от звездного огня.
Те, кого любил я, отреклися,
Кем я жил - забыли про меня.
С. Есенин.
Аватар пользователя
Надежда
Читатель
 
Сообщений: 75
Зарегистрирован: 21:44:43, Среда 07 Май 2008

Сообщение Настюша » 15:26:00, Четверг 12 Июнь 2008

Очень красиво Надя написано,а главное от сердца :(
Чудеса случаются там, где в них верят!
Аватар пользователя
Настюша
Профи
 
Сообщений: 1268
Зарегистрирован: 18:10:15, Четверг 03 Апрель 2008

Сообщение Надежда » 15:29:45, Четверг 12 Июнь 2008

Спасибо.
Холодят мне душу эти выси,
Нет тепла от звездного огня.
Те, кого любил я, отреклися,
Кем я жил - забыли про меня.
С. Есенин.
Аватар пользователя
Надежда
Читатель
 
Сообщений: 75
Зарегистрирован: 21:44:43, Среда 07 Май 2008

Сообщение Надежда » 01:07:43, Четверг 03 Июль 2008

Я решила, что без ответного слова все это получится не полным. Четыре часа слушала "Лунную сонату". Появилось вдохновение. Не сердитесь, что так грустно написано, но надо писать так, как чувствуешь, верно?


Не отпускайте меня!..

Жди меня, и я вернусь… К. М. Симонов.

Человек – это мир, который
иногда стоит любых миров…

Амедео Модильяни.

Да, я слышал, слышу и всегда буду слышать тебя. Я помню все. Я боялся забыть, мучительно воскрешая картины нашего прошлого в своей памяти, в глубинах изломанного сердца… Только ты смогла бы вновь собрать все воедино, но мы разлучены – насколько? Лишь Бог знает. Будем молиться, чтобы когда-то мы вновь смогли стать неразлучными.
Я тоже отчаянно верю, что ты меня слышишь. Снюсь ли я тебе? Если да, то я надеюсь, что я прихожу в твои нежные сны таким, каким я был раньше, а не таким, каким ты увидела меня тогда. Тебе нравится мой Ангел? Да, пусть он действительно мраморный, но он может оживать! У него очень легкая поступь, почти такая же, как у тебя, но я научился различать ваши шаги, я чувствую твое приближение… И мне хочется кричать, и рваться, и я готов погибать снова и снова, лишь бы на миг оказаться рядом с тобой, чтобы снова я приносил тебе эти прекрасные, любимые наши белые маргаритки и лилии, - а не ты мне. Чтобы на миг коснуться твоих волос, и рук, обнять, согреть и пообещать, что мы будем вместе, а все, что произошло – страшный и странный сон, который уже закончился… Но я не могу обещать того, чего не могу тебе подарить. По крайней мере, сейчас. Я даже не могу подать тебе руку – я больше не могу двигаться, дышать, я и глаз открыть не могу. Если бы я знал раньше, что так будет, то ценил бы каждый вдох, каждое мгновение… А ведь мы все понимаем, что так и нужно – просто жить и радоваться каждому живому существу, всему, что кажется нам мелочью – солнечному блику на стене, первому распустившемуся в саду цветку, мимолетной улыбке… Тысячам вещей, которые на самом деле только кажутся не способными перевернуть жизнь. Мы знаем это, но забываем, осознавая часто лишь тогда, когда кому-то больно, и снова отпуская, когда от сердца отходит скорбь. Закрываемся от Света только потому, что боимся его потерять… А страшнее знать, что он был, был у нас - но мы просто не заметили и ничего не захотели сделать. Конечно, душа бессмертна, душою я теперь просто в совсем другом мире, я свободен, я мог бы летать – но без тебя у меня ничего не выходит. Я не могу летать без тебя, когда тебе так больно. Я не хотел, не хотел, чтобы так все вышло! Но вернись все обратно – пошел бы я туда вновь? Я не знаю.
Я тоже боюсь холода. Но мне пришлось к нему привыкнуть. Многие к нему привыкают. А кто-то не может. Как не может пожаловаться и попросить немного тепла. Кто придет? Кто осмелится взглянуть в настолько изменившиеся черты? Смогла ли бы ты узнать меня теперь?.. Что я такое думаю, что я думаю, Милая, прости меня… Мне просто очень одиноко. Я и раньше испытывал это чувство, но тогда ведь рядом было очень много людей, способных понять меня, просто я не сразу мог разглядеть… Счастье, что среди тысяч других я нашел тебя, а ты меня. А теперь со мной нет никого. И так холодно, холодно, холодно!..
Тогда нас было много. Еще накануне, вечером, все было, как обычно. С делами мы разобрались, сидели и пели под гитару любимые песни. И каждый вспоминал что-то свое – родное, близкое и одновременно такое далекое… Да, любовь не утихает на расстоянии и память нам не изменяла. Но как мучительно помнить, помнить – и не иметь возможности просто увидеть, объять! И было тревожно. Мы смеялись, но легче не становилось. Ведь если человек просто надевает маску, то черты его лица не меняются и через некоторое время ему придется ее снять, и вновь предстать перед миром прежним. Вот и мы были прежними.
Знаешь, я тоже многого не помню. Все происходило так быстро! Не буду описывать всего, что было. Просто знай, что я думал о тебе, обо всех близких, которым я многого не досказал, к которым осталось столько слов, и почему я раньше молчал об этом? Зря молчал. И в самые последние мгновения, когда уже не было сил сопротивляться, я мог только надеяться, что меня будут помнить, пусть не многие, зато самые любимые люди. Страшно то, что это я, я не смог уберечь Вас от этой боли…
Вот ты снова здесь. Не плачь, не плачь!... А я бы сам не против был бы сейчас побежать куда-то далеко в поле, упасть в траву и зарыдать, закричать, всем существом своим рвануться ввысь, но оставаться при этом на Земле, по которой где-то идешь ты… Быть на ней… Что это за шепот? Дождь? Я люблю дождь. Ты тоже любишь его, я помню это. Я ему завидую. Он тоже плачет, и тоже оказывается в глубине земли, но он хотя бы может прикоснуться к тебе, любой капелькой, пусть на мгновения… Он может, а я не могу. Да еще в придачу я должен терпеть его сырость. Что же, и это теперь знакомо. Зонтов здесь нет.
Не мучай себя, милая. Ты свободна, и в моей беде не виновата. Не оставайся одинокой! Ты так юна, так красива, и твои мечты должны сбываться! И не ходи сюда в дождь. Ты простудишься. Милая, ну не плачь же! И не пытайся скрыть от меня свои слезы – я все вижу. Я не могу прийти к тебе, но вижу и чувствую все. Знаешь, тогда я так рад был, увидев тебя! Я все лежал и думал, что больше мы не встретимся, и тут ты пришла! Прости, что не мог тебе ответить. Я мог только смотреть. И на том самом сером потолке я видел серебряные звезды… Думал, будет ли у меня потом своя звезда? А у тебя? И что, если наши Звезды окажутся слишком далеко друг от друга? Мне все мерещилось, и я запутался. Испугался, что и ты только привиделась, но нет, ты правда была рядом, спасибо! А я не мог остаться! Прости! Нет такого слова, которое сейчас выразило бы мою боль… Но я продолжал видеть все… Как же такое могло случиться с нами?..
Я видел, сколько в то утро было цветов. И предпочел бы, чтобы они росли дальше, они ведь тоже ни в чем не виноваты, почему они обязаны гибнуть на холме земли под серым октябрьским небом? Я смотрел на все откуда-то сверху, и сбоку, и из толпы плачущего народа вокруг, и не мог поверить, что меня не видят! Я был везде, я был рядом с каждым. И в то же время чувствовал, как я отправляюсь туда, откуда я не выйду! И все же не верил, до последнего…Мне так хотелось, чтобы меня заметили все, все! И чтобы никто не плакал, ведь все уже позади… Но никто не слышал! Я то шептал, то кричал, срываясь, задыхаясь, забывая, что у меня больше нет того голоса, который Вы все могли бы услышать: «Родные мои, дорогие, ну посмотрите же, ведь я живой! Я вернулся! Почему я не могу встать?.. Почему у меня так туго завязаны руки? Развяжите, развяжите их скорей, ведь я не могу никого обнять! Почему я стал таким? Ведь вокруг – целый мир, и семья, и моя милая невеста, за что все так страдают, как они будут без меня? За что вместо бескрайних просторов, вместо прекрасных мест, где я так мечтал побывать, я должен теперь лежать в тяжелом деревянном ящике? Не закрывайте меня в нем, пожалуйста, не надо! Я не вижу Солнца… Я не могу никого поцеловать…Я не могу ответить Вам, ведь Вы все, плача, целуете меня на прощание. На прощание?! Нет, я хочу быть с Вами, рядом, я не могу уйти! Не отпускайте меня!..
Мне так тяжело, разве вы не видите? Что, что это за стук? Прямо надо мной, так близко - сначала стук и шорох, а потом такие сильные удары, такие сильные! Разве земля бывает такой тяжелой? Сможет ли она после всего этого стать для меня пухом, или чем там еще она должна для меня стать? И почему вообще она должна для меня чем-то становиться, ведь я скоро сам стану ею, значит это все-таки я больше необходим ей? А я так молод, я хочу жить! Я ничего, ничего не понимаю! Но, что если… если дерево не выдержит? Она попадет внутрь, ко мне, и я задохнусь в ней! Пожалуйста, остановитесь, освободите меня! Мама, мама!.. Я здесь, не покидай меня! Я так хотел заглянуть в небо, а на меня посмотрела Смерть. Действительно ли она слышала нас тогда? И теперь я уже никогда не смогу быть рядом с Вами. С тобой, моя милая!...
Куда, куда Вы уходите? Не оставляйте меня здесь, не надо, я молю Вас, услышьте! Ведь Вы – мой Свет, а мне сейчас так темно, очень темно! Ушли. Медленно, скорбя, но никто уже не придет ко мне прежним. На каждом – своя печать. Вот и все».

И я понял наконец, что меня действительно никто не слышал.
Теперь мне хорошо… Ты верь в это, просто верь, ведь я не обману тебя. В каждом новом дне не забывай искать Свет, что-то радостное и теплое – ведь если жизнь есть, это значит, что в руках великое сокровище, которое ничем не купишь, и, потеряв, не вернуть. Просто нужно ценить ее, и не упускать шанс. Счастье в том, что у Вас она есть, есть! Многим повезло меньше.

Вот и все, милая. Я люблю тебя, очень люблю. Мне совсем не больно, и я не одинок. Но ты… Ты должна быть счастлива. Все, кому дарована жизнь, кто может любить и верить –заслуживают Счастья! А мы поможем Вам, хотя Вы и видите нас только во снах, но мы – всегда рядом, потому что все мы соединены Любовью… И памятью…
Аватар пользователя
Надежда
Читатель
 
Сообщений: 75
Зарегистрирован: 21:44:43, Среда 07 Май 2008

Сообщение Надежда » 06:02:03, Четверг 24 Июль 2008

Вот. Написалось тут. Что-то пошло и пошло, еле остановилась.

***
- Кто-то открыл окно. Это были Вы?
- Это ветер. Просто ночной ветер. Позабудь о нем. Такая ночь прекрасная! Не пойму, и чего это ты все спишь, позволь спросить?? Наконец, проснулась!
- А разве я не сплю? Ведь иначе… Вы ведь не можете быть здесь!
- Иногда могу. Да и ты можешь побывать там, где сейчас я. Только обратного пути уже не будет.
- А ты… А Вы возьмете меня с собой? Вы снились мне однажды, Вы звали меня, я хорошо помню.
- Так что же ты не пошла за мной?
- Я ведь тогда болела очень… Не понимала ничего… испугалась…

- Смешные вы… Зовете, зовете, а как откликнемся – боитесь. Странно, что человек, стоит ему уйти, становится кем-то таким уж таинственным и недосягаемым. Это не совсем так. Тому, кто ушел, сразу уделяется столько внимания… Вот, взять, к примеру, актеров. Или музыкантов. Стоит кому-то уйти, как его имя у всех на устах. Гремит повсюду. «Как же так вышло?», «Что же теперь делать?» - отовсюду звучат вопросы. Этому человеку посвящаются статьи, песни, пишутся книги о его жизни. Говорится множество громких слов… А разве трудно хотя бы долю этого внимания уделить человеку, когда он все-таки еще рядом? Может быть, он и задержится еще подольше...
- Да, Вы правы.
- Сторонишься… Жутко? Отчего?
- Нет, не жутко. Хорошо... Страшно лишь от того, что это все может в любой момент закончиться.
- Так же и с жизнью, да? Вроде и стоит помнить, что все может рухнуть в один момент, а вроде… на кой оно все тогда, если каждую минуту трястись? Главное – успеть сделать то, за что люди через много лет принесут цветы. А вот это как раз сложнее… Но все возможно.
- Холодно.
- Вот тебе на! Холодно! Лето за окном… Зелено. Молодо… А скажи-ка лучше, красив я?
- Очень. Как вон на том портрете…
- Скажешь тоже, на портрете… Забудь пока – портрет останется, а я-то - сейчас тут, а посмотришь через минуту – а я уже и ушел. На портрете, надо же…
- Не обижайтесь, я к слову. Со мной никогда такого еще не было… Я жива?
- Что за вопрос? Живее многих.
- Что-то не очень убедительно. Да ладно.
- Я не убеждать тебя пришел.
- А… зачем? Что-то хотите сказать, что-то важное?
- Все проще. Просто в гости. Рада гостю? Дозвалась?
- Да, рада. Так закройте окно, там на улице… Поют, что ли?
- Поют. А ты выгляни. Посмотри на них. Нет, погоди. Сам выгляну.
- Кто там?
- Ушли уже. Смотри-ка, венок кинули!
- Дайте мне!
- Дудки. Я поймал, - мой венок. Тебе потом тоже кинут. Только не особенно-то время подгоняй.
- Время… Почему оно уносит лучших?
- Не знаю… оно всех уносит. И лучших, и худших, и всех остальных. Вот теперь выгляни. Кто там, внизу?
- По улице человек идет какой-то… Он беден… Пьян, к тому же… Говорит что-то, только там ведь нет никого… Жаль его. Может, позвать в дом?
- Зови, - не зайдет, у него цель есть. Он сам не знает точно, куда идет, а идет правильно. Видишь, в краске весь. Художник! Видит все по-своему. А другие не видят. Вот он и пьян. А споил его тот, с кем он говорит сейчас. Другой художник к успешности стремится, каждой новой картиной обеспечен надолго, а этот… Думаешь, он не смог бы заработать? А он картины не продает, а дарит. И счастлив. А главное – свободен. А пьян – ерунда. Это с виду кажется, что мало соображает. А он все понимает, все. Как Сенека сказал? «Бедствие дает повод к мужеству». Вот он и идет к своему мужеству. Он уже его давно получил, а еще дальше идет. Как до края дойдет – сразу сгорит. Так всегда. Он сам все знает. Хотя… Можно бы и помочь ему. Да только он ушел. Но мы еще встретимся.
- Вот еще пара людей.
- Поэт и женщина. Эти уж точно сами разберутся. Цветы взяла, а на него внимания не обращает. Он ей – стихи, она ему… да не знаю, на кой она ему. Пусть любит, на то он и поэт. Муза, она изменчива. Часто принимает вид человека, которого любишь. Получается порой двойное мучение. Расстались – ни любви, ни Музы. А если расстались, а все же влюблены – так тут эта самая Муза как раз в самое больное солью сыпать будет. Чтобы знали, как любовь дорога, и временем так оплошно не распоряжались.
- А это кто?
- Пара актеров и музыкант. Устраивают что-то вроде уличных представлений. А людям иногда больше смешно, как они от холода прыгают на морозе, чем от их комедий. Думаешь, обижаются? Нет, - прыгают выше.
- Разве это не унизительно?
- Нет. Унизительно людей расстраивать, боль причинять. Принижается само достоинство человека, его природа. И того, кто бьет, и того, по чьей щеке попадают.
- А по Вашей щеке попадали?
- Попадали. Сильно попадали. Потому что я тоже попадал. А по твоей нет?
- Бывает. Больнее бить, чем получать…
- Да. Но тогда зачем бить? Люди странные… Нам с тобой этого не решить. А ведь получать-то тоже не очень хочется.
- А что это за дверь? У нас в доме никогда не было такой двери!
- Дерни ручку, загляни.
- Темно так… Не могу различить. Вроде, там люди есть. Стойте? Там и я? Что со мной?.. Вижу…
- Испугалась? Что с тобой, что с тобой… Говоришь ведь – видишь. Какие нужны слова? Не дрожи, говорю ведь! - лето… Молодо, зелено…
- Я не хочу в эту комнату!
- Ну, ясное дело, что не хочешь. Номер на ней запомни хорошенько. И следи, чтобы судьба тебя к нему не вела. Путей много. Как различишь впереди – сворачивай. У каждого есть такая комната. Только заходят в нее все по-разному.
- И Вы… заходили?
- Заходил.
- Так значит, оттуда есть выход?
- Выход есть отовсюду.
- Прошу Вас, закройте окно! Дрожь какая-то по телу…
- Не от меня ли холодно? Хочешь, я ближе подойду? А еще ближе? Теперь страшно?
- Нет, но Вы не такой теперь… Глаза блестят по-другому. Не надо, говорите, как раньше, мягко… Дайте руку!
- Не дам. Нельзя.
- Я так долго ждала Вас, я думала о Вас целые дни напролет, я писала для Вас, я играла для Вас, я все бы рада сделать, скажите только, что????
- Ничего не надо. Может, от меня ждешь чего-то, а я не могу понять? Лучше так скажи. Я не мастер угадывать.
- Можно коснуться Ваших волос?
- Можно. Но немного странное желание, тебе так не кажется?
- Как Вы замечательно улыбаетесь! Вот и глаза засветились, как прежде! А то Вы меня пугали, да?
- Может да, а может, и нет.
- Мягкие какие, теплые…
- Смешная. Сиди тут и думай теперь, сон или нет! А я посмотрю.
- Так Вы останетесь?
- Нет, не останусь. Кто я тебе? Знаешь ты меня? Не знаешь. Так и не держи, раз не знаешь.
- Значит, Вас могли удержать те, кто знал Вас?
- Нет, не могли.
- Даже те, кто знал всегда-всегда и постоянно был рядом?
- Они в особенности. Ведь люди, которые знают нас, на первый взгляд, абсолютно - на самом деле о многом не догадываются. А если человек любит, по настоящему любит - он не будет держать! Другое дело, что сам не можешь уйти, когда любишь... А иногда через силу, но все равно вырываешься.
- Я не буду держать! Но я хочу узнать! Пожалуйста, очень Вас прошу, не уходите!
- Нет, я пойду.
- Подождите, но я хочу с Вами! Тогда не пошла ведь, а сейчас пойду!
- Не пойдешь, не пущу. Игры это тебе, что ли? И вообще - чего ты не спишь, ночь на дворе!!!
- Так ведь сами же пришли, разбудили!
- И ничего подобного! Ну… да, разбудил… так что теперь, до утра куковать будем?!?
- Я решительно ничего не понимаю.
- Поймешь. Какая роза у тебя тут замечательная. Нежная, милая…
- Вот с розой Вы разговариваете решительно нежнее, чем со мной.
- Решительно нежно уверяю тебя, что я должен удалиться.
- Как, уже? Как мало времени было у меня для счастья! Немного, так немного времени отведено было для встречи! Зачем Вы так раните мое сердце? О, ну что же, прощайте, прощайте, как не хочется расставаться, прощайте, но знайте, что я вс...
- Ой, да уймись же ты! Заладила с прощаньями. А я вот нежно, мило и по-доброму говорю… До свидания!..
Розу беру с собой.
_____________________________
Ой, окно распахнулось, как обычно! Утро уже… Почему же я так не выспалась? Ох, знали бы Вы, милые друзья, какой мне сегодня приснился чудесный сон!!! И теперь все вокруг иное, совсем иное! А вроде бы, все вокруг прежнее, каким и было еще вчера… Но, подождите-ка, а где же моя роза?......
Холодят мне душу эти выси,
Нет тепла от звездного огня.
Те, кого любил я, отреклися,
Кем я жил - забыли про меня.
С. Есенин.
Аватар пользователя
Надежда
Читатель
 
Сообщений: 75
Зарегистрирован: 21:44:43, Среда 07 Май 2008

Сообщение Надежда » 02:34:02, Пятница 01 Август 2008

Не знаю, стоит ли мне вообще писать прозу, просто хочется высказать все, хоть так... Нет у меня амбиций становиться писателем, но держать мысли в себе не выходит. Спасибо тем, кто читает.

На следующий рассказ можно Вас попросить оставить какие-нибудь отзывы? Пожалуйста... Он о человеке, который действительно был рядом, а теперь нет... О замечательном мальчике...

Саше Ершову.

В первый класс небольшой деревенской школы нас тогда пошло 16 человек. 16 маленьких, несмышленых ребят, которым предстояло учиться вместе последующие годы. Мы уже тогда начинали строить планы и даже загадали, как проведем свой выпускной через долгих-долгих 11 лет, которые пролетели так быстро…
Но речь не о том. Речь не о времени, не о его созидающей и разрушающей силе, а о том, как часто слишком мало его дается прекрасным людям.
Среди нас был мальчик – Саша. Добрый, душевный, отзывчивый, очень сообразительный и способный, подающий большие надежды. Мы часто бывали вместе после школы, привязались друг к другу. Как часто веселил он нас своим озорством, улыбками, шутками! Всегда опрятный, милый, вежливый, он стал другом для всех, но тогда мы еще не умели ценить это, просто не доросли. Но мы старались, старались!..
Несколько лет совместной учебы, хождение друг к другу в гости, прогулки, смех, жизнь – в полном смысле этого слова. К тому времени мы, конечно, уже стали осознавать, что нам на Земле уготовано не только Счастье. Но верить в это не хотелось, как не хотелось верить в расставания и боль, которая до конца уже никогда не оставит сердца.
Все шло своим чередом. Саша, как и мы, рос, учился… Пока не пришла беда. Мы довольно долго ничего не знали – мы просто недоумевали, отчего наш Саша – здоровый, крепкий Саша так зачастил с больничными? А потом мы узнали – Саша болен. У него рак. Никто не хотел верить, просто не мог! Но он был все реже с нами, а мы ничем толком не могли помочь, передавали приветы, спрашивали о нем… Но, пышушим здоровьем и силами детям не легко было понять то, что чувствовал в это время наш Саша. А ему было так больно! Очень больно… Из больницы домой он приезжал все реже, мы его почти не видели, а потом промежуток между встречами стал тянуться, тянуться… А его родные… Тяжело, просто невозможно представить, что они тогда чувствовали.
Мне сказал однажды кто-то из его родных о том, что он очень хотел бы, чтобы кто-то из его друзей пришел к нему в гости. Я побежала к нему, схватив второпях дома алое яблоко и какие-то конфеты… Когда я пришла к нему, первое, что я почувствовала после долгой разлуки – нежность, желание подбежать к нему, обнять его… Детское, наивное желание! А он был очень слабым, улыбался – нежно, смущенно, смотря на стол и водя в тарелке ложкой – ему не хотелось есть, было больно – но он должен был, нужны были силы. Он был очень красивым мальчиком, с большими черными глазами, черными густыми волосами, которые болезнь не пощадила… Глаза у него были нежными, умными – а тогда это было особенно заметно. Он очень похудел тогда, изменился, но все же он был прежним – нашим любимым Сашей. Кто мог знать, что все так выйдет в жизни, кто?!?
Еще на День Рождения, когда он уже был болен и тоже приезжал в деревню, домой – ему в подарок несли книжки, тетради, ручки, обложки… Никто даже мысли не допускал, что он больше не пойдет с нами первого сентября в школу, что это все ему больше не понадобится. Он был весел, искренен, как всегда, мы даже на какое-то время, наверное, позабыли о том, что он болен и в опасности. Но от того, что память от счастья, что он рядом, изменила нам, его беда отступать не хотела. Трудное лечение очень истощило его. Мы приходили к нему с другом, играли вместе. А ему было уже нелегко двигаться, он больше лежал, ему было больно сидеть, трудно ходить. Чем помочь, что делать? Я приходила, когда позволяло его состояние. Пыталась развеселить, отвлечь. Вроде бы, получалось, насколько это было возможно.
Однажды днем, я должна была вновь идти к нему, очень хотелось, но мне с родителями нужно было в город, и я забежала к нему только на минутку, перед теплоходом. «Сашенька, я не могу сегодня побыть с тобой!»
Он посмотрел так… Большими, нежными своими глазами…
«Аааа.... Почему?..»
«Мне нужно ехать. Но я обязательно приду к тебе в следующий раз!»
И, поцеловав его в щеку, я ушла. Сейчас, когда это все вспоминается, все время думаю – вот ведь как, зачем, зачем я ушла… Будь я тогда такой, как сейчас, я бы не выпустила его руки, не ушла. А тогда – по-ребячьи, улыбнувшись друг другу, мы расстались.
Я не помню уже точных дат, когда что происходило, кто что говорил и в какой ситуации, просто помню, что потом болезнь обострилась, и он попал вновь в больницу, уже надолго. И легче уже не становилось, а предчувствия – тяжелые, неотвратимые, уже стали появляться. Больше я его не видела. Только холодным вечером, мне позвонила подружка и спросила, я помню это:
«Ты знаешь, что Саша умер?»
«Нет, как, как умер? И повесила трубку. – Мама, ты слышишь, он умер!!!..»
И потом все было очень тяжело – и ходить в школу, и возвращаться из нее, зная, что его место в классе так и останется пустовать. Но в сердцах его место никто, никто не займет!!!..
Мы проводили его… Незадолго до его смерти ушла и его бабушка – Нина Михайловна, наш любимый библиотекарь, душевный человек. Душа по ним всегда будет тосковать, всегда.
Наша первая учительница сказала тогда, на похоронах – «Я не видела Сашу, пока он болел, я запомнила его живым, веселым мальчиком». Суть такова. А точно я чьих-либо слов не помню. Помню, что это была первая в моей жизни потеря, первые похороны, череда которых потом наверстала себя сполна.
Так, из начальной в среднюю школу мы перешагнули потом уже без него. И только недавно, после прошедших лет, долго собираясь, я пришла было к нему на могилу. Сердце щемит – улыбается, смотрит открытым взором с памятника, такой маленький и близкий, в своей любимой кепке. Мы росли, растем, совсем повзрослеем, потом начнем стареть – а он будет таким же маленьким, и все так же будет смотреть. Так много хотелось сказать, но все перепуталось. Что сказать? Что в 11 класс идет три человека? Что, бывшие одноклассники, милые друзья – мы едва здороваемся, а чаще просто игнорируем встречи? Что каждый по-своему одинок, кто-то с друзьями, а кто-то без… Что за долгие годы мы так редко его вспоминали? Какими словами просить за это прощения, перед ребенком ли – или все-таки там, на Небе – он так же растет и понимает, верно, намного больше, чем мы? И кем быть лучше… Все-таки, ребенком. А мы все рвемся куда-то… Плачемся, часто ни о чем, а вокруг происходит непостижимое и страшное, и на оплакивание этого эмоций и сил уже не остается, потому что они все-таки имеют свойство растрачиваться, уходить, холодеть.
А когда-то он снился мне – только уже взрослым, ровесником. Вроде как пришел к нам на классный вечер, и так все были рады, так рады! Обнялись, прижались друг к другу… А потом он только посмотрел – и ушел. Я верю, что это был он, хотя в памяти и сны так быстро стираются… Тогда очень сильно потянуло к нему, и вспомнилось, как мы, маленькие, танцевали вальс в тесной библиотеке среди стеллажей с книжками, а нас журили из-за стенки, что шумим, а мы только смеялись еще громче… Как он учил меня играть в шахматы – я так до сих пор и не умею. Буду считать, что он меня тогда победил. И больше меня в шахматы не победит никто – я не возьму их в руки.
Зачем я все это рассказала? – Затем, чтобы каждый, кто прочитает, просто подумал, сколько людей уходит вот так. Хотя, я уверена, что Вы это знаете. Может, кто объяснит мне, отчего так бывает? Отчего мы не ценим часто того, что дано?.. Как нам помочь родителям, так теряющим своих любимых, самых близких – детей? Как хотя бы помочь облегчить их боль, что же делать? И для того, чтобы дети выздоравливали, чтобы вообще не было всего этого – болезней, войн и прочих ужасов? Может, мы найдем ответ.
А Саша был для всех Звездочкой – таким он и останется для родных и близких. И о нем лично мне всегда говорят строки Марины Цветаевой:

Мир утомленный вздохнул от смятений,
Розовый вечер струит забытье...
Нас разлучили не люди, а тени,
Мальчик мой, сердце мое.

Высятся стены, туманом одеты,
Солнце без сил уронило копье...
В мире вечернем мне холодно. Где ты,
Мальчик мой, сердце мое?

Ты не услышишь. Надвинулись стены,
Все потухает, сливается все...
Не было, нет и не будет замены,
Мальчик мой, сердце мое...

Потери осознаются чаще со временем, когда потерянное, образ ушедшего – нарастает.
Мир всем!!!
Холодят мне душу эти выси,
Нет тепла от звездного огня.
Те, кого любил я, отреклися,
Кем я жил - забыли про меня.
С. Есенин.
Аватар пользователя
Надежда
Читатель
 
Сообщений: 75
Зарегистрирован: 21:44:43, Среда 07 Май 2008

Сообщение Настюша » 09:31:01, Пятница 01 Август 2008

Ты прекрасный писатель!!! :D
Аватар пользователя
Настюша
Профи
 
Сообщений: 1268
Зарегистрирован: 18:10:15, Четверг 03 Апрель 2008

Сообщение алена » 14:47:42, Пятница 01 Август 2008

Мне очень понравился рассказ про Сашу, такой печальный, и в то же время светлый :cry:
алена
Мастер
 
Сообщений: 953
Зарегистрирован: 03:58:13, Воскресенье 23 Март 2008

Сообщение Надежда » 15:33:01, Пятница 01 Август 2008

Спасибо большое за понимание... спасибо.
Холодят мне душу эти выси,
Нет тепла от звездного огня.
Те, кого любил я, отреклися,
Кем я жил - забыли про меня.
С. Есенин.
Аватар пользователя
Надежда
Читатель
 
Сообщений: 75
Зарегистрирован: 21:44:43, Среда 07 Май 2008


Вернуться в Проза

Кто сейчас на форуме

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 6

cron