"Я пастух, мои палаты..."

[GAS]

А вот еще одно стихотворение про пастуха. Здесь пастух пасет уже не коров, а табун лошадей. Написано в 1915 году. Очень интересным мне кажется. Как раз к нашему разговору.

ТАБУН

В холмах зеленых табуны коней
Сдувают ноздрями златой налет со дней.

С бугра высокого в синеющий залив
Упала смоль качающихся грив.

Дрожат их головы над тихою водой,
И ловит месяц их серебряной уздой.

Храпя в испуге на свою же тень,
Зазастить гривами они ждут новый день.

***

Весенний день звенит над конским ухом
С приветливым желаньем к первым мухам.

Но к вечеру уж кони над лугами
Брыкаются и хлопают ушами.

Все резче звон, прилипший на копытах,
То тонет в воздухе, то виснет на ракитах.

И лишь волна потянется к звезде,
Мелькают мухи пеплом по воде.

***

Погасло солнце. Тихо на лужке.
Пастух играет песню на рожке.

Уставясь лбами, слушает табун,
Что им поет вихрастый гамаюн.

А эхо резвое, скользнув по их губам,
Уносит думы их к неведомым лугам.

Любя твой день и ночи темноту,
Тебе, о родина, сложил я песню ту.

1915

[natico]

Любя твой день и ночи темноту,
Тебе, о родина, сложил я песню ту.

1915

Прям Роберт Бернс!

[GAS]

У меня этот пастух все из головы не идет))) Вообще подумалось, что образ пастуха у С.А. многогранен: это и коровий пастух, и пастух "золотых коров" (в смысле слов), и ассоциации с ночным небом ( месяц пастух звезд), и вообще в широком смысле близок к образу бродяги и странника. К тому же встречается у многих крестьянских поэтов.
Возможно, что по-большому счету пастух из деревни трансформировался со временем в городского хулигана. А возможно, этот самый пастух стал сосуществовать вместе с хулиганом - отсюда и появившиеся мотивы раздвоения уже в 1916 г. в стихотворении "День ушел, убавилась черта...":
Где-то в поле чистом, у межи,
Оторвал я тень свою от тела.

Ага. Толи раздвоение, толи сомнение Есенина в успехе задуманного, пастушеско-пастырских перспектив. У меня с вашими строками такая ассоциация.


Я покинул родимый дом,
Голубую оставил Русь.
В три звезды березняк над прудом
Теплит матери старой грусть.

Золотою лягушкой луна
Распласталась на тихой воде.
Словно яблонный цвет, седина
У отца пролилась в бороде.

Я не скоро, не скоро вернусь.
Долго петь и звенеть пурге.
Стережет голубую Русь
Старый клен на одной ноге,

И я знаю, есть радость в нем
Тем, кто листьев целует дождь,
Оттого что тот старый клен
Головой на меня похож.

1918

[natico]

Разбуди меня завтра рано,
О моя терпеливая мать!
Я пойду за дорожным курганом
Дорогого гостя встречать.

Я сегодня увидел в пуще
След широких колес на лугу.
Треплет ветер под облачной кущей
Золотую его дугу.

На рассвете он завтра промчится,
Шапку-месяц пригнув под кустом,
И игриво взмахнет кобылица
Над равниною красным хвостом.

Разбуди меня завтра рано,
Засвети в нашей горнице свет.
Говорят, что я скоро стану
Знаменитый русский поэт.

Воспою я тебя и гостя,
Нашу печь, петуха и кров...
И на песни мои прольется
Молоко твоих рыжих коров.

1917

Вот ещё стихотворение - тоже к теме, молоко-то коров прольётся в песнях, но уже не пастух, а "знаменитый русский поэт". Я очень люблю это стихотворение, и как хорошо Есенин читает его в той записи, что дошла до нас!!
И ещё, я уже как-то писала на форуме про эту свою ассоциацию, но в общем, читая стихи Есенина "дореволюционного" периода (за исключением тех, что подражают Надсону) я всегда вспоминаю картину Нестерова "Видение отроку Варфоломею". Я ни в коем случае не хочу сравнить Есенина с Сергием Радонежским, но на картине, в общем то, светской, в конце-концов так же изображён художественный образ. И этот образ кажется мне близким к образу лирического героя, которого мы встречаем у раннего Есенина. На момент пребывания Есенина в Москве, а затем и в Петербурге, картине Нестерова было уже порядка 20 лет. Её знали "в лицо" наверняка многие поэты-писатели-критики, возможно видел и Есенин. Вот, собственно, отрок Варфоломей.



Такая квинтэссенция Святой Руси. Не удивительно, что петербуржская публика, уже "впитавшая" этот образ, приходила в восторг, глядя на Есенина, в голубой косоворотке, читающего про "святую Русь".

[Mick]

Присоединяюсь к Натико, толкование слова пастух - религиозное и оно есть в Ключах Марии. Пастух - синоним слова Бог... если дословно, то пасут чьи-либо души, то есть жизни. Жизни животных или людей. Там где Есенин говорит про "стомиллионный скот", конечно же, речь идет о деспотах, которые хотят превратить русский народ в скот. Пастух - вседа образ добрый и благостный. Ведь пастух призван заботиться о стаде: чтобы коровки были веслые и здоровые, давали много молока и телят. То же самое по отношении к женщине, полям, весям, пастух - человек, проявляющий заботу и любовь.... как-то так я понимаю. А Натико уже все это рассказала, я просто как бы вторю ей:)

Петербуржская интеллигенция - вся эта гнилая клика поэтов и писак? В каком же она могла быть восторге от Есенина? и от образа голубоглазого паренька в васильковых полях? Если зависть назвать восторгом, только тогда, быть может, это предположение оправдано.

А "диалог у телевизора" и "зеленая прическа" - совсем разные жанры, как можно их сравнивать, я, если честно, не представляю. В одном случае - водевильная сатира, легкий жанр. В другом случае - лирика с трагическим оттенком. "Сатирический фарс" и "лирическая трагедия" - вещи не совместимые в принципе, на мой вкус. И первенство всегда, на мой взгляд, остается за более полновесным жанром трагедии. Хоть мне и нравится сатира Высоцкого, но определенно это не сравнить с тем же "парусом" или с "превередливыми конями" того же Высоцкого.

[natico]

Mick, привет!
Я имею в виду про восторг петербуржской публики вот что:
ведь Есенин появлялся во всех этих салонах "ряженый": они даже с Клюевым по такому случаю сшили "сценические костюмы". То есть видеть Есенина Есениным (таким, каким он был тогда на самом деле - в городской одежде, вполне современный молодой человек, учился в столичном университете, и т.д.) они не желали, и принимали его стихи только под таким "святорусским соусом" - в посконно "русской" одежде, не то Лель, не то Вербный Херувим, не то Пастушок, но главное, что "из народа" и как будто вчера только коров пас. Этому образу "пастушка", очевидно, отдавали предпочтение, но только восторг их был, конечно, не искренним восторгом того же Есенина, когда он писал про свою Родину, а восторгом избалованных, пресытившихся уже жизнью богемы людей, которые именно что разглядывали в лорнет его обувь и охали и ахали, заслышав частушку. То есть, Mick, я с вами согласна, что публика была та ещё. В такой же восторг их, поди, привела бы и говорящая болонка, что свидетельствует не о том, что Есенин плох, а о том, что у них самих все "прицелы" сбиты.

[Mick]

Mick, привет!
Я имею в виду про восторг петербуржской публики вот что:
ведь Есенин появлялся во всех этих салонах "ряженый": они даже с Клюевым по такому случаю сшили "сценические костюмы". То есть видеть Есенина Есениным (таким, каким он был тогда на самом деле - в городской одежде, вполне современный молодой человек, учился в столичном университете, и т.д.) они не желали, и принимали его стихи только под таким "святорусским соусом" - в посконно "русской" одежде, не то Лель, не то Вербный Херувим, не то Пастушок, но главное, что "из народа" и как будто вчера только коров пас. Этому образу "пастушка", очевидно, отдавали предпочтение, но только восторг их был, конечно, не искренним восторгом того же Есенина, когда он писал про свою Родину, а восторгом избалованных, пресытившихся уже жизнью богемы людей, которые именно что разглядывали в лорнет его обувь и охали и ахали, заслышав частушку. То есть, Mick, я с вами согласна, что публика была та ещё. В такой же восторг их, поди, привела бы и говорящая болонка, что свидетельствует не о том, что Есенин плох, а о том, что у них самих все "прицелы" сбиты.

Согласен, натико, вы прям мои мысли читаете вслух:) Им нравился образ "ряженого", то есть эдакого "русского дурачка". Но как только подспудно им становилось ясно, что дар у есенина с запасом перехлествает их жалкие литературные потуги, им становилось тошно, душно и костью вставало поперек горла. Поэтому они Есенина и не любили. Тот же Блок не любил Есенина по этой же самой причине. А Блок, безусловно, был одним из самых одаренных людей среди этой своры.

[natico]

да, про Блока тоже думала: он сначала оказал содействие Есенину, помог "обустроится" в литературных кругах, а потом почему-то отказал ему во встрече (написал что-то вроде "нам с вами сейчас видется не зачем"). Но с другой стороны, Блок ведь не принял, к примеру, Ширяевца. То есть определённое "чутье" на истинные таланты у него было
Вообще самым для меня не приятным в истории с Блоком и с той же Ахматовой был тот факт, что они не принимали Есенина как человека, и вот теперь некоторые "исследователи" вроде Лекманова на основе этого в том числе делают выводы, что Есенин как личность был неприятен.

[лена]

Мне кажется , что в это время Блок уже болел и поэтому не мог принять Есенина , но я согласна , что какое-то принебрежение со стороны и Блока и Ахматовой всё- таки было .
несмотря , на то , что я люблю и Блока и Ахматову , но до Есенина им далеко.

[GAS]

Присоединяюсь к Натико, толкование слова пастух - религиозное и оно есть в Ключах Марии. Пастух - синоним слова Бог... если дословно, то пасут чьи-либо души, то есть жизни. Жизни животных или людей. Там где Есенин говорит про "стомиллионный скот", конечно же, речь идет о деспотах, которые хотят превратить русский народ в скот. Пастух - вседа образ добрый и благостный. Ведь пастух призван заботиться о стаде: чтобы коровки были веслые и здоровые, давали много молока и телят. То же самое по отношении к женщине, полям, весям, пастух - человек, проявляющий заботу и любовь.... как-то так я понимаю. А Натико уже все это рассказала, я просто как бы вторю ей:)

Mick, согласен и вами, и с natic. Да, пастух, у Есенина, - почти религиозное понятие. И не только в "Ключах Марии", но и в "Зеленой прическе" Есенин расшифровывает понятие пастух и проводит грань, между пастухом "хорошим" (добрым, благостным, как вы говорите) и пастухом "плохим" (деспотом, тираном, пастухом скотов, как заметила natico). Есенин показывает, так сказать, где эта грань проходит и в чем она состоит. Про связь "Зеленой прически" Есенина с "Диалогом у телевизора" Высоцкого я выскажусь позже. А сейчас более интересен ваш взгляд и ваша трактовка "Зеленой прически", и мне интересно показать, что она тоже содержится в этом стихотворении. Интересно еще и потому, что анализ "Зеленой прически" может прояснить есенинскую технику написания стихов, пролить свет на его теорию напечатлений. Так сам Есенин назвал свою теорию в письме к Иванову-Разумникову. Mick, что вы скажете на такое мое рассуждение?

Пастуха, сказавшего: "Прощай моя голубка, / До новых журавлей" мы должны условно, с точки зрения березки, отнести к категории "плохих" пастухов. Этот пастух получил от березки все что ему надо и смылся во свояси Березке этот пастух ничего не дал и для нее это не есть хорошо. Лирический же герой отличается от этого пастуха тем, что полюбил. Он тоже пастух, но любящий. Условно отнесем его, с точки зрения березки, к пастухам "хорошим". Теперь нарисуем ось: слева - плохо, справа - хорошо. Крайние точки, скорее всего, лежат в бесконечности - совсем плохо и очень хорошо. Это идеализация. И есть на этой оси одна интересная точка. Называется она "я полюбил". Это точка разделяет "плохое" от "хорошего", опять таки, с точки зрения березки. Теперь обращаем внимание на одну интересную деталь формы стихотворения, а именно, на дату - 15 августа. Почему именно 15? Случайно это или нет? Вспоминаем, что в августе 31 день, а 15-е и 16-е августа - это середина месяца. Причем 15-е августа относится в первой половине месяца, а 16-е - ко второй. Остается совсем немного, нужно всего лишь сделать одно сопоставление. Первую половина августа сопоставляем с левой частью нашей идеализированной оси, а вторую половину августа - с правой частью. Вспоминаем еще религиозную доктрину о том, что Добро чуточку сильнее Зла и обращаем внимание на то, что в первой половине августа 15 дней, а во второй - 16. Так и есть.: 16 чуточку больше 15. Теперь мы понимаем, в "Зеленой прическе" Есенин считает, что пастух - понятие религиозное. Кроме того, Есенин дал нам критерий, как отличать "плохих" пастухов от "хороших".

[Mick]

Согласен, Зеленая прическа - "переходный" стих. От темного к светлому, от светлого к темному. И дата, вероятно, выбрана не случайно, хотя это доказать невозможно.. Но я бы проще все объяснил, березка - это все лишь метафора, не более того, а стих - о неразделенной любви, где лирический герой (юный Сергей Есенин) встречается где-то там, в ином и лучшем мире, со своей возлюбленной в образе "говорящей березки". Потому как на этой земле любовь с девушкой не получилась, как и любовь пастуха с березкой (которой он поведал о своих страданиях ночью под луной)
Получается связь: Есенин - Пастух - Березка - Девушка - Есенин

[GAS]

Но я бы проще все объяснил, березка - это все лишь метафора, не более того, а стих - о неразделенной любви, где лирический герой (юный Сергей Есенин) встречается где-то там, в ином и лучшем мире, со своей возлюбленной в образе "говорящей березки". Потому как на этой земле любовь с девушкой не получилась, как и любовь пастуха с березкой (которой он поведал о своих страданиях ночью под луной)
Получается связь: Есенин - Пастух - Березка - Девушка - Есенин

Я тоже согласился бы с такой интерпретацией, не будь у стихотворения посвящения Кашиной. Вот если бы посвящения не было бы вовсе, мы были бы абсолютно свободны в трактовках. Мы могли бы представить и ситуацию о неразделенной любви, которую вы описали, и могли бы дойти и до моей, комической, интерпретации, о которой я упоминал в связи с "Диалогом у телевизора" Высоцкого. В этом случае обе наши трактовки были бы возможными. То же самое было бы возможно в случае, если бы посвящение было другой женщине, к которой Есенин питал бы неразделенные чувства.

Но… у "Зленой прически..." есть посвящение, и оно посвящено Кашиной. Кашина же была барыней и образованной женщиной. Поэтому под "Диалог у телевизора " эта женщина, конечно же, не подойдет. Кроме того, известно, что Есенин не страдал от любви к Кашиной. Поэтому и ваша интерпретация тут тоже не проходит. Вот убери посвящение у стихотворения и мы с вами оба на коне. Верни снова Кашину - и нам обоим придется соскочить с коня на землю. Собственно, этим я и потрясен. Есенин так пишет стихи, что форма стихотворения имеет первостепенное значение. А к форме стихготворения в "Зеленйо прическе..." относятся и посвящение и дата.

Надеюсь, что и вы вместе со мной будете потрясены, когда узнаете другой, возможно, самый правильный смысл "Зеленой прически...". Я догадался о чем на самом деле это стихотворение. Желаете узнать или вы уже знаете лучше не надо?

[Mick]

Надеюсь, что и вы вместе со мной будете потрясены, когда узнаете другой, возможно, самый правильный смысл "Зеленой прически...". Я догадался о чем на самом деле это стихотворение. Желаете узнать или вы уже знаете лучше не надо?

очень хочется узнать:) этот, возможно, самый правильный смысл... я же лишь рискну высказать предположение, что девушка с "зеленой прической" - все же не Кашина...

[GAS]

я же лишь рискну высказать предположение, что девушка с "зеленой прической" - все же не Кашина...

Mick, совершенно верно. Девушка с "зеленой прической" - не Кашина. Более того, это и ни какая другая девушка. Чтобы понять о чем идет речь в стихотворении нужно вспомнить события, происшедшие в России осенью 1917 и летом 1918 гг. Эти события принудили Есенина не выражать свои мысли и чувства открыто, а прятать их где-то на задних планах, т.е. писать по-сути эзоповским языком. Этим я объясняю причину существования в "Зеленой прическе..." так много планов, что почти любая трактовка, пусть и с некоторыми шероховатостями, но проходит.

Что же это были за события? Ну про первое из них все помнят - октябрьская революция 17 года. Второе событие, случившееся летом, а точнее в середине июля, в 18 году - расстрел Николая II и его семьи. Есенин выразил свое отношение к этому событию. Пастух в стихотворении - сам Николай II. В этом natico была точнее всех, называя Сталина пастухом. "Зеленая прическа" - образ, обозначающий траву на могиле. Дальше все всё и сами поймут. "Девическая грудь" - рыдающая на могиле девушка или женщина, возможно, сама Кашина. "Я полюбил — печальный / Твой предосенний шум" - разочарование в новой действительности. В общем вот. Смысл я понял, но писать, как следует, не умею. Поэтому я лучше закончу, а кто лучше меня пишет, пусть продолжит.

[Mick]

Пастух в стихотворении - сам Николай II.

Да, пожалуй Вы правы, GAS. И от этого стихотворение становится еще более печальным. Получается, что фраза "до новых журавлей" адресована Николаем Вторым совей возлюбленной - Руси. А девушка с зеленой прической - это и есть Русь.