Natico, да. Полагаю, "Матушка..." написана значительно позже, лет так на 8-10.

Возможно, не намного раньше известного письма Иванову-Разумнику, которое мы обсуждали выше.
Лена и Natico, вам тоже спасибо за интересное продолжение темы. И, правда, будто Пушкин с Есениным через интернет с нами говорят.

Вот опять Пушкин спрашивает, что должен делать поэт, о чем писать, и по чьему велению? И Есенин отвечает сразу несколькими стихотворениями. Надо сказать, это далеко не полный список есенинских стихов на эту тему. Наверное, потому что Есенин жил в революционное время и для каждого этапа революции требовался свой рецепт, а Пушкин - в мирное, когда жизнь более-менее протекала ровно. Но я тоже знаю не всего Есенина и, тем более, Пушкина. Но не смотря на это у нас все равно не так уж плохо получается. Правда, Лена?
Пойду в скуфье смиренным иноком
Иль белобрысым босяком
Туда, где льется по равнинам
Березовое молоко.
Хочу концы земли измерить,
Доверясь призрачной звезде,
И в счастье ближнего поверить
В звенящей рожью борозде.
Рассвет рукой прохлады росной
Сшибает яблоки зари.
Сгребая сено на покосах,
Поют мне песни косари.
Глядя за кольца лычных прясел,
Я говорю с самим собой:
Счастлив, кто жизнь свою украсил
Бродяжной палкой и сумой.
Счастлив, кто в радости убогой,
Живя без друга и врага,
Пройдет проселочной дорогой,
Молясь на копны и стога.
1914—1922
Алый мрак в небесной черни
Начертил пожаром грань.
Я пришел к твоей вечерне,
Полевая глухомань.
Нелегка моя кошница,
Но глаза синее дня.
Знаю, мать-земля черница,
Все мы тесная родня.
Разошлись мы в даль и шири
Под лазоревым крылом.
Но сзовет нас из псалтыри
Заревой заре псалом.
И придем мы по равнинам
К правде сошьего креста
Светом книги Голубиной
Напоить свои уста.
1915
Быть поэтом — это значит то же,
Если правды жизни не нарушить,
Рубцевать себя по нежной коже,
Кровью чувств ласкать чужие души.
Быть поэтом — значит петь раздольно,
Чтобы было для тебя известней.
Соловей поет — ему не больно,
У него одна и та же песня.
Канарейка с голоса чужого —
Жалкая, смешная побрякушка.
Миру нужно песенное слово
Петь по-свойски, даже как лягушка.
Магомет перехитрил в Коране,
Запрещая крепкие напитки.
Потому поэт не перестанет
Пить вино, когда идет на пытки.
И когда поэт идет к любимой,
А любимая с другим лежит на ложе,
Влагою живительной хранимый,
Он ей в сердце не запустит ножик.
Но, горя ревнивою отвагой,
Будет вслух насвистывать до дома:
«Ну и что ж! помру себе бродягой.
На земле и это нам знакомо».
Август 1925