Данита писал(а):А почему в дело о самоубийстве Есенина не было приложЕно в качестве доказательства самоуб-ва этл творение?
Так может и не было приложено по одной простой причине: Эрлих не считал это стихотворение предсмертной запиской, это было просто стихотворение, волею судеб оказавшееся последним в жизни С.Е. Кроме того, это стихотворение не было найдено на месте, оно было у Эрлиха, а когда оно к нему попало - точно неизвестно, может вчера, а может год назад. Даты на нем нет. Как же его можно было приобщать к делу??? а сам Вольф в показаниях о нем умолчал.
Ну и еще немного своих мыслей. Вообще история последних дней жизни С.А. представляется мне очень и очень грустной. Но на нее тоже можно смотреть под разным углом. Возможно то, что именно эти трое оказались рядом - говорит о их хорошем отношении и в некоторой степени преданности поэту. Удивляет другое, что за те несколько дней, что он жил в Англетере, к нему не пришел почти никто их именитых писателей Питера, хотя Есенин приехал не в гости, а жить и работать. Не пришел ни Фроман, хотя был секретарем союза поэтов, не Садофьев -председатель, ни Тихонов, который имел значительный вес среди литераторов Питера. Наоборот на вечерину к Фроману Есенина не позвали!!!!!!!!!! Возможно об этой своей вине и говорил Эрлих в книге. И вот вырисовывается ситуация: полный надежд Есенин приезжает в Питер на постоянное место жительство. Но не то, что радушного приема, он не удосуживается даже визитов вежливости со стороны питерской литературной элиты. А если он еще и знал о вечеринке Фромана, не трудно представить состояние С.А., его обиду, его то самое ненормальное психическое состояние, в котором возможно он и написал стихотворение. Были бы у него деньги, не сидел бы он в 4х стенах, прокутил бы скорее всего с кем-нибудь (а такие непременно бы нашлись) эти праздники. Но денег не было и гостиница оказалась в какой-то мере клеткой. Он остался один на один со своими обидами и мыслями. Эрлих конечно хорош в этой ситуации, ушел на вечеринку, предпочел веселую компанию поднадоевшим разговорам с Есениным. Но мне кажется и его можно понять, ведь все эти дни он был рядом, и ему просто надоело. Не понятно одно, как он забыл о записке. Да скорее всего и не забыл, прочитал и обратно засунул. О малозначительности Эрлиха или о качестве их отношений с Есениным судить не берусь, но то, что стихотворение не посвящено Эрлиху, а всего лишь передано ему я не сомневаюсь) Кроме того можно вспомнить Брауна:
Нигде и никогда ни письменно, ни устно Вольф Эрлих «из тщеславия» не заявлял, что стихотворение было «адресовано ему». Я знал Вольфа Эрлиха на протяжении многих лет, неоднократно беседовал с ним еще до написания им книги «Право на песнь» — о его встречах с Есениным, о последних днях жизни Есенина,— и он всегда решительно отводил иные попытки истолковать передачу ему последнего стихотворения Есенина как посвящения.
Ну и еще один момент. Так сказать поразмышлять над историей создания стихотворения))))) В книге Карохина "Вольф Эрлих - друг и ученик Сергея Есенина" есть эпизод, приведу его полностью:
" У В.Э. есть стихотворение, с которым перекликается есенинское "До свидания..." Его (без названия) Э. записал в альбом С.А. Т.-Е. во время пребывания в Москве в июле 1925 г.:
Нахохлившись, холодной дрожью
Поет отяжелевший дрозд.
Душа стремится к бездорожью,
И к ямщикам, и к пенью звезд.
И осень медленная зреет.
Проходит день. проходят два.
Ладони на любовь щедрее,
Душа скупее на слова.
Мой тихий, мой неторопливый,
Она совсем обнажена!
Остались мне лишь друг ревнивый
и неревнивая жена.
Но скупо, и при расставаньи,
Неверен выбранной судьбе,
Я смею молвить: до свиданья!-
И вдохновенью и тебе."
Что думаете вы, уважаемые знатоки?
