natico писал(а):Но идея писать всем миром мне тоже нравится
Надо будет обдумать форму, как писать всем миром. Может что-то и получится.
Про "есенинщину": да, я поняла, версия такая: инсценирование самоубийства что бы затем объявить, что "есенинщина" до добра не доводит и в Советской России не место таким настроениям. Но помните, что сказал Троцкий на смерть Есенина? Что написал Бухарин в Злых заметках? Причём речь Троцкого на фоне бухаринской пляски на костях показалась образцом человечности и доброжелательности! Хотя Троцкий по сути дела сказал, что Есенин сломался, погиб, не сумев воплотить себя в "новой жизни". Но это же тоже верх лицемерия с его стороны! Даже если отмести в сторону версию о причастности Троцкого к гибели Есенина, всё равно Троцкому, как никому другому хорошо было известно, почему Есенин не хотел шагнуть в эту "новую жизнь"!
То есть, как не крути, а Есенин всё равно стал после смерти для власти серьёзным препятствием!
Бухарина не читал, а речь Троцкого прочел. Он дважды называл дату 27 декабря и использовал термин "погиб", а не повесился. Думаю, что трибуна для траурной речи - это не трибуна для политразборок - не место, и не время. Так что ожидать на ней особых открытий, отличающихся от газетных публикаций трудно. Разве только тонкие намеки были сделаны, а не громкие слова, взрывающие ситуацию. Для того, чтобы правильно все оценить, нужно еще хорошо знать конкретности политической ситуации, которая была в тот момент. Важно ведь еще, что конкретно знал Троцкий про смерть Есенина? И другое, не принималось ли политиками того времени консолидированное решение представить смерть так-то и так-то? Не верю, что смерть Есенина не заставила их обсудить этот вопрос. Тем более, если они понимали, что Есенин для них станет, как вы пишите, препятствием.
Настя, я не понял. Чем запугать? Кому и что доказать?Тем друзьям, которые сами себя провозгласили таковыми? Друзья у Есенина были, но только не те, самозванцы. Друзья, еще при жизни, помогли ему издать полное собрание своих сочинений, за которое ему причитались гонорары и в ближайшие полгода-год материальных бедствий быть было не должно. Вот кто был у него в настоящих друзьях и доказывать им ничего было не нужно. Они хорошо понимали и смысл произведений Есенина и продвигали их в печати, а не хихикали над ними, как Эрлих, или как Устинов не громили на следующий день после смерти некоторые стихи своего друга. Воспроизвожу по памяти, что-то типа: "и куда же молодой жеребеночек, дуралей ты эдакий, за поездом гонишься? Не догнать тебе его никогда. А ты погнался". Так и хочется закончить: вот и получил.
