Ровно 81 год назад ...

[Ольга Сергевна]

Да... 23 декабря - это пожалуй последний день, который можно описать так - более-менее подробно. С завтрашнего дня ниточка теряется...

Марго, а почему Кати не было в день его отъезда?.. Я пропустила ее воспоминания.

[Margo]

А я не знаю. Катя не написала ничего про 23 число. Она, наверное, у мужа жила, а не у Толстой.

[Ольга Сергевна]

Так Наседкин-то как раз и пришел... Странно.

Вот, еще забыла. 23 декабря он приходил к Миклашевской! "Предложил начать новую жизнь. Я обещала подумать. Написала ему письмо. Но не отправила. А вскоре пришла страшная весть..." Наверное, после Госиздата как раз к ней и направился.

[perpetum]

А у мужа - это у Наседкина что ли?..

Наседкин как раз был у Толстой в тот день. "23 декабря мы втроем у Сони: она, Наседкин и я"... Это воспоминания Шуры.

[Ольга Сергевна]

Да, Наседкин - муж Екатерины. У них свадьба как раз на днях была..

[Ольга Сергевна]

Немножко истории

В декабре 1925 г. в Приморье выпало больше всего снега за сутки – 38 мм.

25 декабря 1925 года в Москве был проведен первый в стране официальный матч женских команд по хоккею с мячом.

23 декабря 1925 года первый в Украине завод по производству синтетических лекарственных средств выдал свою первую продукцию.

23 дека6ря - День Дальней авиации Военно-воздушных Сил Российской Федерации.

23 декабря 1925 года закончено строительство первой радиовещательной станции во Владивостоке мощностью 1,5 кВт; позывной станции РА-17, волна 485 м. Пробные передачи принимались вплоть до Читы.

23 декабря 1925 года в Ленинграде, в семье известного языковеда, лексикографа, профессора Сергея Ивановича Ожегова родился Сергей Сергеевич Ожегов - знаменитый ландшафтный архитектор

1925, декабрь. Образование Российской ассоциации пролетарских писателей (РАПП). Российская ассоциация пролетарских писателей, сформировалась еще в январе 1925 года в рамках ВАПП.

20 декабря 1925 года в Москве в Большом театре был проведён первый официальный просмотр киноленты "Броненосец Потёмкин" режиссёра Сергея Эйзенштейна.

23 декабря 1925 года проходило очередное заседание малого Президиума Ингушской автономной области во Владикавказе под председательством А. Горчханова ...

И еще одна интересная, но жуткая выдержка с одного сайта:
"1925, 28 декабря. Смерть Сергея Александровича Есенина. 23 декабря 1925 года из Москвы в Лениград уезжал жалкий "попутчик" и бездомный поэт, а через неделю он возвращается в Москву великим, талантливым и гениальным, но уже в гробу"

[Данита]

21 дек.

из письма тещи - "Есенин пришел домой пьяным, с бутылкой"

И в этот же день Борисов-Шерн видел его в "Клубе писателей" пьяным ...

22 дек. -

был с Клычковым в редакции "Советская Россия" несколько раз, но никого не застал ...

Возле Союза писателей встретился с Сахаровым, Грузиновым.

23 дек. -

Читает "ЧЧ" в доме Герцена ??? во сколько

В Госиздате примерно с 10 ч. по 16 ч. ждет деньги ..., общение с Евдокимычем, Тарасовым-Родионовым, при всем этом сопровождает его Илья, какое-то время (по воспомианиям Берзинь) пьет и с ее отцом ...


Прощание с писателями возле кассы.

В 19 ч. в доме Толстой, забирает чемоданы и уезжает.

Перед самым отъездом был у Якулова (2-ая Бис, помните это воспоминание??)

А вот встреча с Райх? Мариенгофом, Миклашевской, детьми, Изрядновой - я не могу точных дат найти ...

Еще есть воспоминания чьи-то, сейчас не смогу найти ... когда Есенин держал (то ли Соболя, что ли) до 6 утра возле себя, потом спать лег под утро, Катя уложила .. Это видимо, 22 дек. было???

[Старуш-ка]

Где Есенин был после не известно.

Полагаю, все в той же пивной на Софийке.
Из письма И.Вольнова - И Касаткину:
"... Я виделся с ним [т.е. Есениным] 23 декабря, в день его отъезда в Ленинград. Это было в пивной, на Софийке, напротив Госиздата. И он, и я забрели туда случайно, в разное время. Он был пьяный. Я уговаривал его поехать со мной в деревню. Он меня - в Ленинград. Мы были часа 2-3 в пивной. И, знаешь, он больше всего говорил о тебе, о твоей хорошей искренности, о том, что он душевно привязан к тебе за то, что тебе органически противна поза, ложь, вся та подленькая обыденщина, которая загнала его в петлю..
И весь до мелочи, до гримас встал наш разговор с ним - последний. И чувствую, что лучшая любовь его в последние его земные дни, быть может, даже в последние минуты была к тебе. И захотелось написать тебе, именно - только тебе, чтоб разделить с тобой скорбь.
У него было состояние замученного.
Жму руку твою крепко. Обнимаю.
Ив. Вольнов"

[Старуш-ка]

а почему Кати не было в день его отъезда?..

Катя не написала ничего про 23 число. Она, наверное, у мужа жила, а не у Толстой.

Так Наседкин-то как раз и пришел... Странно.

Ответ на все эти вопросы я нашла в книге Н.В. Есениной (Наседкиной):

«Наседкин так описал этот эпизод: «Перед выходом <из квартиры С. А. Толстой-Есениной> Есенин дает мне госиздатовский чек на 750 рублей, — он не успел сегодня заглянуть в блик и едет почти без денег. Попросил выслать завтра же.
Поздно вечером Илья, провожавший брата на вокзал, передал мне маленький мятый листок, исписанный рукой Есенина:
«Вася! Да!... Илье пятьдесят».
Наседкин привел только фрагмент записки Есенина, и то неточно.
Теперь представляется возможность дать полный и точный текст записки.
«Вася! Да!
Жду телеграммой на Эрлиха.
Люблю, целую и все.
Не будь зятем.
Дай Илюшке 50 рублей».
Необходимо пояснить фразу в записке «Не будь зятем».
Для регистрации брака мои родители до ЗАГСа ехали на лошади, запряженной в сани. Извозчик, по договоренности, должен был молодых дождаться и отвезти домой. Уже по пути домой молодая жена вдруг попросила извозчика остановиться, выпрыгнула из саней и исчезла в неизвестном направлении.
На следующий день мой отец пошел навестить Есенина в клинику и там рассказал ему о случившемся. Сергей Александрович был возмущен, но друга успокоил. Он сказал, что сестра еще молода, наверное, испугалась и что она, конечно, у родителей в деревне. Посоветовал ему за ней съездить и привезти ее в Москву, что мой отец потом и сделал.
Сам же он так рассердился на сестру за ее легкомысленный поступок, что написал другу очень горькие для него слова, не надеясь, что у них все окончится мирно.
После того, как Есенин уехал в Ленинград, мой отец отправился в Константиново, где его как дорого зятя приняли Александр Никитич и Татьяна Федоровна. Проблем никаких не было. Моя мама встретила мужа спокойно, и они вместе уехали в Москву.
С тех пор мои родители никогда больше не расставались вплоть до самого ареста папы. Мама ждала его восемнадцать лет, пока не получила свидетельство о его смерти.
Как дочь, я вынуждена сказать здесь, что мой отец и в своих воспоминаниях «Последний год Есенина» допустил одну неточность в описании визита к Есенину в клинику 20 декабря 1925 года. Он утверждал, что «пришли с Екатериной после пяти вечера». Это не так! Но надо понять и его. Безусловно, ему было неловко перед людьми за то, что от него в первый же день сбежала молодая жена и он оказался в таком глупом положении».

[Старуш-ка]

Об этом - в воспоминаниях Т.С. Есениной:
"В декабре он пришел к нам через два дня после своего ухода из клиники, в тот самый вечер, когда поезд вот-вот должен был увезти его в Ленинград. Спустя неделю, спустя месяцы и даже годы родные и знакомые несчетное число раз расспрашивали меня, как он тогда выглядел и что говорил, потому и кажется, что это было вчера.

В тот вечер все куда-то ушли, с нами оставалась одна Ольга Георгиевна <бонна>. В квартире был полумрак, в глубине детской горела лишь настольная лампа...


На звонок побежал открывать Коля <сын одного из работников театра> и вернулся испуганный:

— Пришел какой-то дядька, во-от в такой шапке.

Вошедший уже стоял в дверях детской, за его спиной.

Коля видел Есенина раньше и был в том возрасте, когда это имя уже что-то ему говорило. Но он не узнал его. Взрослый человек — наша бонна — тоже его не узнала при тусклом свете, в громоздкой зимней одежде. К тому же все мы давно его не видели. Но главное было в том, что болезнь сильно изменила его лицо. Ольга Георгиевна поднялась навстречу, как взъерошенная клушка:

— Что вам здесь нужно? Кто вы такой?

Есенин прищурился. С этой женщиной он не мог говорить серьезно и не сказал: «Как же это вы меня не узнали?»

— Я пришел к своей дочери.

— Здесь нет никакой вашей дочери!

Наконец я его узнала по смеющимся глазам и сама засмеялась. Тогда и Ольга Георгиевна вгляделась в него, успокоилась и вернулась к своему занятию.

Он объяснил, что уезжает в Ленинград, что поехал уже было на вокзал, но вспомнил, что ему надо проститься со своими детьми.

— Мне надо с тобой поговорить, — сказал он и сел, не раздеваясь, прямо на пол, на низенькую ступеньку в дверях. Я прислонилась к противоположному косяку. Мне стало страшно, и я почти не помню, что он говорил, к тому же его слова казались какими-то лишними, например, он спросил: «Знаешь ли ты, кто я тебе?»

Я думала об одном — он уезжает и поднимется сейчас, чтобы попрощаться, а я убегу туда — в темную дверь кабинета.

И вот я бросилась в темноту. Он быстро меня догнал, схватил, но тут же отпустил и очень осторожно поцеловал руку. Потом пошел проститься с Костей.

Дверь захлопнулась.

[Старуш-ка]

И еще об одной встрече, произошедшей у есенина в те дни ( вероятнее всего - 21-го, о чем говорит фраза "за несколько дней до его отъезда в Ленинград" )

«Последняя встреча с Сергеем Александровичем Есениным со¬стоялась у меня за несколько дней до его отъезда в Ленинград в 1925 году.
Придя ко мне, Есенин был грустен и чем-то удручен.
- Что с тобой? - спросил я его.
- Плохо пишется, - ответил Сергей.
Я не стал его допрашивать больше о настроении, а предложил чаю или по стаканчику легкого вина - рислинга.
Когда я назвал слово «рислинг», Сергей лукаво улыбнулся и ска¬зал:
- Это слово напомнило мне Питер... Альбомы далеко? Дай-ка я их перелистаю.
Я подал ему альбомы.
- Михаил, какое прекрасное начало поэмы «Возмездие» Алексан¬дра Александровича Блока! Она ведь автобиографична.
Сергей передал мне альбом, а сам пошел к книжному шкафу, спрашивая:
- На какой полке книги с автографами?
- На третьей от верха.
Сергей долго стоял у книг, перебирая их, ища что-то.
- Твоя «Радуница» тоже там, книги стоят хронологически, по го¬дам, - заметил я и принялся в альбоме рисовать, как рисуют в мину¬ту ожидания. Рисовал большим пером, чернилами.
На рисунке получился обрыв, на котором росли две березки, справа - река.
Сергей вернулся от шкафа и проговорил:
- А ну, покажи, что натворил?
- Березки как будто, - передавая ему альбом, сказал я. Сергей взял из подставки карандаш и на рисунке написал:
«Это мы с тобой. С Е». Затем вдруг Сергей заторопился уходить, проговорив:
- Проводи меня.
И мы пошли. Это была моя последняя встреча с поэтом».
(Из воспоминаний М. П. Мурашева)

[Ольга Сергевна]

Где Есенин был после не известно.

Полагаю, все в той же пивной на Софийке.
Из письма И.Вольнова - И Касаткину:
"... Я виделся с ним [т.е. Есениным] 23 декабря, в день его отъезда в Ленинград. Это было в пивной, на Софийке, напротив Госиздата. И он, и я забрели туда случайно, в разное время. Он был пьяный. Я уговаривал его поехать со мной в деревню. Он меня - в Ленинград. Мы были часа 2-3 в пивной. И, знаешь, он больше всего говорил о тебе, о твоей хорошей искренности, о том, что он душевно привязан к тебе за то, что тебе органически противна поза, ложь, вся та подленькая обыденщина, которая загнала его в петлю..
И весь до мелочи, до гримас встал наш разговор с ним - последний. И чувствую, что лучшая любовь его в последние его земные дни, быть может, даже в последние минуты была к тебе. И захотелось написать тебе, именно - только тебе, чтоб разделить с тобой скорбь.
У него было состояние замученного.
Жму руку твою крепко. Обнимаю.
Ив. Вольнов"

Старуш-ка! Но ведь он пробыл только в Госиздате до 4 часов... А в 7 уже был у Толстой. При чем они не упоминают, что он был пьяным. А ведь если бы он просидел в пивной еще 2-3 часа, то имхо без постронней помощи он бы передвигаться не смог) Может, утром? Ведь Евдокимов упоминал, что в 10 часов Е. был уже подвыпившый...

Плюс ему еще нужно было успеть сходить к Миклашевской. И серьезно с ней поговорить... Кстати, может, как раз из-за ее неопредленности Есенин и был в нелучшем расположении духа (о чем упоминают Наседкин и Шура).

[Ольга Сергевна]

Ой, я ошиблась! К Миклашевской он не заходил. Они вообще в последний раз виделись только в ноябре. Тогда, может, и в пивной сидел..
А после еще на вокзале, видимо, в ожидании поезда, встретился с Клычковым - опять пили...

[Ольга Сергевна]

24 декабря. Четверг. Мглистым утром 24 декабря 1925 года Есенин ступил на перрон Октябрьского вокзала (ныне Московского) в г. Ленинграде.
С вокзала поехал к Вольфу Эрлиху, на Бассейную ( ул. Некрасова, 29, кв. , 23-летнему литератору, с которым приятельствовал и кого просил снять для него жилье. Эрлиха дома не застал и, бросив три чемодана, отправился в ресторан, оставив записку: "Поехал в ресторан Михайлова, что ли, или Федорова? Жду тебя там. Сергей". Увы, ресторан, видимо, был еще закрыт, и Есенин приказал извозчику везти себя в «Англетер».
Там он нашел Устиновых (время 10-11 часов утра).
Приехал Эрлих. Недолго сидели в 5 номере с Устиновой, женой Григория Колобова и Эрлихом - разговаривали.
После Эрлих уехал, а Есенин с Устиновой отправились по магазинам за продуктами к праздничному столу.
Около 4 часов опять собрались все вместе плюс Устинов и журналист Ушаков, также проживающий в Англетерре. После подошел Колобов (итого 7 человек?).
Вещи Есенина к тому времени уже были перевезены дворником в его номер.
К часам 9 все разошлись, остались только Есенин и Эрлих. До 23 они разговаривали. Уснули..

[Данита]

с 25 дек. начинается настоящая путаница!!!

Взять воспом. Эрлиха, Устиновой, есть еще писанина того самого художника Мансурова (кто его вообще архитектором называет ...), а еще Измайлова - типа журналиста ...