Старуш-ка » 15:56:58, Суббота 10 Февраль 2007
Пыталась найти что-нибудь касательно этой статьи...
Ес-сно, не нашла!
Но вот любопытнейший материал:
Иван Шмелев. "УДАР В ДУШУ" (Слово, сказанное на собрании в Париже, в день поминовения павших в борьбе с большевиками).
Опубликовано все в той же Риге, 14. 1. 1930
И хотя Шмелев говорит о Есенине как о покончившем с собою - но, тем не менее, упоминает среди жертв большевистского погрома - "не вынесших паскудства жизни, когда-то певших гимны большевизму и вдруг понявших…"
И вообще, вся статья удивительно перекликается (ИМХО) с есенинским памфлетом "Россияне".
Среди жертв большевистского погрома есть жертва, значение которой не всеми, может быть, постигается с должною полнотой и ясностью: эта жертва − литература наша, художественное слово русское. Иные скажут: пролито столько крови, какой разгром… что пред этим − слово! Невелика потеря, еще запишут. Плакать о зеркальце, когда все −в пожаре…
Но так ли это? Художественная литература, это − духовная ткань жизни, душа народа, выражение его духовных устремлений, великая движущая сила; без этой силы, как и без веры в Высшее, народ обращается в скотов. Помните древнее написанное на Храме «гноти за автон» − «познай себя»? Оно − выражение искусства, сущность его глубин. Через него, путями, свойственными ему, человечество входит в Храм, близится к Божеству.
Подлинное искусство слова, художественная литература − утоление духовной жажды, путь из пустыни мрачной где человек влачится. С л о в о, путями образов, раскрывает мир, ч е л о в е к а, показывает человеку − Божество. С л о в о − возносит человека на высоты, ближе к Богу.
Литература всякого народа − его правда, его стремления и идеалы; его, скажу я, судьбы. Нет народа без литературы, как нет народа без Божества.
В религии − две вечных, борющихся силы: Бог и Дьявол. Тоже и в искусстве Слова: добро и зло, высоты и преисподняя, свет − тьма.
Истинное искусство − свет всегда. Истинное искусство − Божие искусство.
Оно возводит человека на высоты, к совершенству, живит и манит к идеалу. Истинное искусство − вдохновенно, «божественный глагол», тоска земли по небу, «тихая песня» ангела, − помните Лермонтова «По небу полуночи Ангел летел»? Истинное искусство глубинно-религиозно.
Вспомните слово Достоевского о Пушкине, вспомните Пушкинского
«Пророка», − снеговую вершину Пушкина!
Духовной жаждою томим.
В пустыне мрачной я влачился,
И шестикрылый серафим
На перепутьи мне явился».
Искусство, это − шественный серафим; оно − целитель духовной, томящей жажды. Но, какое?.. «Божественный глагол», глас Божий, − вот какое.
«Но лишь божественный глагол
До слуха чуткого коснется
Душа поэта встрепенется,
Как пробудившийся орел».
Светлое, божеское искусство. Ему, вдохновенному, открыто все: «и
неба содроганье, и горний ангелов полет, и гад морских подвозный ход, и дольней лозы прозябанье». Через познание, через раскрытие ч е л о в е к а и мира, − к божьему, как беспредельному совершенству, − вот что такое истинное, вдохновенное искусство. Язык его − правда, П р а в д а, пламенная правда, как «уголь, пылающий огнем». Без вдохновенного искусства слова-образа − погиб человек, пропали его полеты − взлеты к идеалу: в самодовольнейшего скота обратится он.
Величайшие наши − Пушкин, Лермонтов, Гоголь, Тютчев, Достоевский, Толстой… − жрецы этого высокого искусства, − трепетно вдохновенные.
Достоевский спускался и нас уводил в низины и тьму человеческого духа и естества, дабы познать сокровенное и потрясти, и умудренных и потрясенных, вывести на высоты, к свету, на пути Божьи. Высокое,
вдохновенное искусство слова − уже пророчество.
И вот, разрушая все, следуя своей дьявольской природе, большевизм
не мог, конечно, не нанести «удара в душу» − в светлое искусство слова, в «божественный глагол». И он нанес его, как дьяволу посильно.
В России вдохновенное слово замерло. Оно может звучать в душе, «божественный глагол» может коснуться слуха тонкого, душа может и встрепенуться… но никто не услышит и не обретет радости, призыва к жизни, чистой и достойной… никто, по слову нашего поэта, не повторит:
«И счастье я могу постигнуть на земле,
И в небесах я вижу Бога!»
В России вдохновенное слово в цепях, в запрете. В России − душа молчит. Лишаемый Церкви всячески, русский народ лишен и
вдохновенного слова, вольного слова-творчества. У него отняты водители его духа, его писатели истинные. Вырваны близкие возможности их иметь.
Вдумайтесь, какая потеря для России − на годы, годы. Преемственность уничтожена. В сотнях тысяч погибших из образованнейшего класса −несомненно, погибли ценнейшие единицы, возможные будущие вожди духовные, возможные славные творцы Словом. Скажут: велика Россия, сто пятьдесят миллионов, − еще будут! Да, будут. Может быть, через столетие будут. Вспомните: надо было пройти столетию от Петра, чтобы Россия обрела Пушкина! Будут, когда опять образуется плодоносный слой, высокой культурной одаренности. Преемственность смыта кровью. Да, с народных толщь, доведенных до одичания, только путем долголетнего просвещения, могут поднятьсявеликаны Слова-Духа.
Вспомнитезнаменитого Павлова − о наследственности навыков, о преемственностисвойств через поколения… Какие теперь там навыки и свойства?...Мало того. Истребив духовные силы нации, закрыв, где можно, выходы художественному глаголу, большевики открыли выход другому искусству слова − темному, низменному, дьяволову. Их искусство − будитв человеке низшее: похоти, злобу, ненависть к человеку, издевку над духом человека. Разрушив Храм, они открыли кабак, публичный бом, подвал в литературе, − дозволили и поощряют. Т а м такого искусства много. Оно не поет, оно − орет. Оно не Божье, не от шестикрылого серафима, не глаголом жжет сердца людей, а сжигает дьяволовым огнем последнее человеческое, что еще уцелело в людях. Там, за редкими исключениями чутких писателей, с сомкнутыми устами, с стесненным сердцем, − расцвела похабщина, развеселое зубоскальство − смех, − изредка, смех сквозь слезы, у чутких. Такое искусство там, что даже читатель массовый, как будто чутья лишенный, и тот начинает возмущаться. Ему начинает претить, и он спасает душу свою, отыскивая в разгроме, творчество прежних поколений. Но молодежь отравлена прививкой этого искусства грязи и плоти-похоти и отпечаток сего − на жизни. Такому, мутному, грязному искусству пути широко открыты.
Слово взято на службу к Дьяволу, сила, слову присущая, творит зло:
испепеляет душу.
Великая это сила − Слово! Утрата его − великая утрата: ее глубины непостигаемы до конца.
А теперь вспомним: расстрелянного поэта, благородного Гумилева;
погибшего преждевременно от противоречий в себе и от потрясений, и от цинги, − Александра Блока; талантливого журналиста и борца Виктора Севского, расстрелянного;
замолкнувшего от потрясений и цепей, скончавшегося в немоте Федора Сологуба;
истерзанного сердцем за Россию Леонида Андреева;
молодого поэта и героя Каннегисера и иных, покончивших с собою, не вынесших паскудства жизни, когда-то певших гимны большевизму и вдруг понявших… − поэт Есенин, писатель Соболь… и многих, неоткрывшихся… Помянем их в молчаньи.
Но… неугасимо-вечен Свет Господень, Божественный глагол −
незаглушим. Томление духа − властно. Россия ждет… уловит чутким слухом божественный глагол и… «встрепенется, как пробудившийся орел».
Слово изначально было тем ковшом, которым из ничего черпают живую воду. С.Есенин