Ника, я разделяю ваше мнение по поводу отношений Есенина и Клюева к революции. Сначала они оба восприняли ее восторженно, но, как выяснилось со временем, они ждали от революции разного. И в 1918 г Есенин уже отмежовывается от Клюева. Стихотворение как раз об этом и говорит.
GAS, я все-таки решительно не вижу в стихотворении "Теперь любовь моя не та..." какой-либо полемики с Клюевым касательно революции и путей развития России! Ну правда, где она???
Конечно, в стихотворении приведена не вся полемика, а только реплика Есенина, из которой видна разница их позиций именно по идеологическим вопросам. Клюев по Есенину – это Луна, а значит, - Восток, а свою позицию он связывает с Солнцем, которое ассоциировано с христианством.
Тебе о солнце не пропеть,
В окошко не увидеть рая.
Поэтому вы и не видите. А основная полемика, думаю, у них проходила на кухне.

Они же были друзьями. Я совсем не знаю поэзии Клюева, сужу исключительно по стихотворению Есенина, но, может, и у Клюева есть стихотворные реплики для Есенина? Луна – Солнце, Восток – Запад – это символы идеологий. Тут от полемики просто невозможно уйти. Поэтому, я и считаю, что дискуссия была.
Я воспринимаю этот стих именно как разочарование - разочарование в самом Клюеве, в его поэзии. Есенин осознал, что превзошел своего учителя, что он развивается и движется дальше, а Клюей знай себе топчется на прежнем месте! Да не просто на прежнем месте, а на пустом месте!
Признаюсь, мне трудно судить о Клюеве, как о поэте. Я, практически, его не читал.

Но, мне кажется, что вы называете пустым местом - Есенин в стихотворении обозначает, как «лунная метла Стихов не расплескала лужи». Согласны?
Ну, насчет многоплановости стихотворения спорить не буду, возможно это и так! Но только не Бениславской! Нет, нет!!
Очень хорошо, что вы принимаете многоплановость « До свиданья…». Это очень важно. Многоплановость стихотворения указывает на то, что перед нами литературное произведение, а не простая записка, пусть и в стихотворной форме. А если оно – литературное произведение, то из одного этого факта можно кучу следствий вывести. Значит стихотворение продумано, возможно, метафорично, и даже, может, в нем вовсе не о самом себе Есенин говорит.
Если не Бениславской, то кому? На Бениславскую нас вывела ассоциация с бровями. Хлысталов называл Миклашевскую и Берзинь. Лично я ничего не имею против Бениславской, но имею довод и в пользу Миклашевской. Правда, с доводом в пользу Миклашевской придется рассуждать. Но мы, вроде как, рассуждать совсем не боимся.

А вообще, что бы лучше понять этот план, нам даже конкретный кандидат на друга не нужен. Без него даже еще лучше.
А рассуждение это очень простое. Друг, к которому обращено стихотворение, узнав о кончине Есенина и прочитав опубликованное в газете стихотворение, должен был сразу понять, что стихотворение обращено именно к нему. Был ли на самом деле такой друг в реальности, не так уж важно. Важно то, что Есенин создал такой план в стихотворении. Вот и все рассуждение.
Чтобы лучше это прочувтсвовать достаточно представить себя на месте этого друга. Представили? Тогда вы в курсе всего того, о чем говорится в стихотворении. Тогда вы знаете, что, накануне, вы общались с Е. и он говорил вам о своих планах, и о том что собирается куда-то поехать. Вы и только вы знаете куда именно и зачем собирался поехать Есенин.Вы считаете эту затею опасной для жизни Е. и настойчиво отговариваете его от поездки, но не можете помешать. Потом вы некоторое время не видетесь с Е. И вот теперь узнаете, что он покончил с собой, и читаете в газете стихотворение.
Читаете и видите, что Есенин умер в том месте, от поездки в который вы его отговаривали. А вы заранее знали, что туда ехать Есенину было нельзя. Ну и какой вывод вы в таком случае сделаете? Скорее всего, убили. Представили все это? Хорошо. Теперь вернемся на свое место. Мы читатели. Мы трактуем созданный Есениным план с другом. И теперь мы знаем, что тот друг, к которому обращено стихгтворение, должен был понять, что Есенина убили.
Теперь довод в пользу Миклашевской. Именно Миклашевская узнав о кончине Есенина воскликнула: «Я не верю Эрлиху».
Ну вот. Я опять остановлюсь и проверю не запутал ли вас уже. А до третьего плана я так еще и не добрался.
