Модераторы: perpetum, Дмитрий_87, Юлия М., Света, Данита, Татьяна-76, Admin


"Устинов встаёт. Хмель выскочил у всех, кроме Ладо, который так и не соображает, что он сказал.
Устинов подходит к столу, вынимает оттуда наган и мерными, спокойными шагами направляется к художнику. При виде дула тот тоже трезвеет и начинает пятиться к стене, пока, смешно дрыгнув ногами, не падает на кровать, оказавшуюся за его спиной.
Уже нет тихого Устинова, Георгия Устинова, хозяина и друга. Стоит Устинов – фронтовик.
Губы говорят четко и разборчиво:
– Сейчас я тебя (в бога, в душу и во все прочие места) прикончу.
Медленно поднимается наган. Кусиков и я бросаемся между ними. Одно мгновение, и Ладо стоит на коленях, прося прощения, а мы с Кусиковым летим куда-то в угол:
– Будете защищать – и вас заодно!
И вдруг вырывается Есенин. Он, кажется, никогда не был таким решительным. Он своим рязанским умом лучше нас всех оценил создавшееся положение. Он подлетает к стоявшему на коленях художнику: раз по морде! Два по морде! Дид Ладо голосит, Есенин орет, на шум открываются двери и из коридора сбегаются люди. Стрелять Устинову уже трудно. Да и картина из трагической стала комичной: Есенин сидит верхом на Ладо и колотит его снятым башмаком.
Затем Устинов берет Ладо за шиворот и, спрятав револьвер, выводит гостя в коридор. Там легкий толчок, от которого Ладо головой открывает дверь противоположного номера; еще один толчок – Ладо быстро сосчитывает абсолютно все ступени из бельэтажа.
Больше Ладо в кафе не появлялся.
Мы вернулись в номер. Больше не пили. Есенин напомнил нам старый разговор о редиске, которая красна снаружи и белая внутри.
Когда мы вышли, Сережа ругал нас:
– Черти! Вам бы только стихи писать, а такого пустяка сделать не могли! Жорку начали уговаривать не стрелять! Да он в эту минуту не только Ладо, а и вас бы пристрелил. …"


поэт Б. Пастернак, будущий нобелевский лауреат, в эпистоле к, как теперь стало известно, одному из главных персонажей грандиозного плана по уничтожению Есенина, Г. Устинову: «Несмотря на объяснение, дававшиеся печатно, и на догадки, таимые про себя, нельзя отделаться от впечатления какой-то всё же тайны, кроющейся за этой смертью. Может быть, Вам одним известны и её разгадки». Проницательный Пастернак нутром чуял причастность Г. Устинова к случившейся трагедии, но в письме предпочёл не настаивать открыто на обязательном признании Устинова в этом.
Десятки истинных и мнимых друзей Есенина, кто по доброй воле, а кто по команде, как сейчас говорят, из «центра», кинулись сочинять воспоминания о поэте и в первую очередь, о последних днях и даже часах его жизни, конечно, раскладывая обстоятельно по полочкам причины, приведшие его к трагическому концу.
Наипервейшие среди «воспоминателей» - подлецы типа Эрлиха, Устинова или Князева, соучастники убийства Есенина, повязанные подпиской о не разглашении всего того, что творили под эгидой ВЧК, прекрасно понимали, что, выполняя политический заказ о фальсификации смерти Сергея Александровича, можно было, скрыв истинную её причину, навсегда остаться в истории, высвечиваясь в лучах посмертной славы поэтического гения. Воистину, своею мученической смертью Есенин «обессмертил» своих «чорных человеков», а иначе кто бы теперь знал тех же Г. Устинова, В. Эрлиха и Князева, Д. Ушакова и В. Рождественского, П. Никитина и П. Петрова (Макаревича), Л.Германа и Г. Бениславскую, И. Цкирия и П. Лукницкого, Н. Леонтьева и А. Рубинштейна…
...По ходатайству приятеля Георгия Устинова, проживавшего в гостинице <Интернационал> (бывшая <Англетер>) со своей женой Елизаветой, Есенина прописали в номере пять на втором этаже. Комната была обставлена дорогой мебелью и относилась к высокому разряду.
perpetum писал(а): А вот еще один факт о том, что в Англетере Есенин поселился:...По ходатайству приятеля Георгия Устинова, проживавшего в гостинице <Интернационал> (бывшая <Англетер>) со своей женой Елизаветой, Есенина прописали в номере пять на втором этаже. Комната была обставлена дорогой мебелью и относилась к высокому разряду.
в начале двадцатого века группы крови ещё не определялись и проверить принадлежность крови Есенину было невозможно.
В двадцать пятом году Устинов появился в Ленинграде, но на более продолжительный срок, о чем он мне сразу же и заявил. Пришлось устраивать его где-либо, помимо нашей квартиры, хотя и очень обширной, так как мужу моему становилось все хуже и хуже. И я устроила его в одной из ленинградских гостиниц, что также было весьма трудно, ввиду полного отсутствия в тот момент каких-либо [свободных] жилых помещений.
Вслед за ним появился вскоре и Есенин, которого я также устроила в той же гостинице , благодаря знакомству с одним из ее сотрудников — большому [любителю] литературы и искусства.
Горбов Николай Михайлович, 1885 года рождения, уроженец Ленинграда, работал в милиции всего пять месяцев рядовым
милиционером. Приказа о зачислении его на должность надзирателя не найдено. 15.06.1929 года был арестован и пропал без вести.
...только «лодочки», по совету милиционера, сняли — «наследникам пригодится». Хороший был милиционер, юный, старательный). Подошла какая-то дама в хорьковой шубке, настойчиво потребовала: «Покажите мне его», — и милиционер бережно раскрыл перед нею мертвое лицо. Лежал Есенин на дровнях головою вперед, ничего под тело не было подложено.
Милиционер весело вспрыгнул на дровни, и извозчик так же весело тронул.

perpetum писал(а):в начале двадцатого века группы крови ещё не определялись и проверить принадлежность крови Есенину было невозможно.
Просто все, да?.. А я не знала, что тогда нельзя было провести анализ принадлежности крови. То есть гипотетически никто бы не побоялся написать это ЧУЖОЙ кровью, доказательств тогда быть не могло!!!!! А сейчас они могут быть, НО комиссия Прокушева НЕ СТАЛА проводить экспертизы такого характера!
perpetum писал(а):С хдоатайством Георгия Устинова как-то не очень клеится, потому что Нина Гарина утверждает, что ее ходатайство. Однако они как-то все равно связаны:

Nika писал(а):perpetum писал(а):в начале двадцатого века группы крови ещё не определялись и проверить принадлежность крови Есенину было невозможно.
Просто все, да?.. А я не знала, что тогда нельзя было провести анализ принадлежности крови. То есть гипотетически никто бы не побоялся написать это ЧУЖОЙ кровью, доказательств тогда быть не могло!!!!! А сейчас они могут быть, НО комиссия Прокушева НЕ СТАЛА проводить экспертизы такого характера!
Так ведь эта экспертиза ничего и не доказала бы, ведь мы как не знали группы крови Есенина, так и не знаем, т.к. ее тогда и не определяли! Все, что можно сделать сейчас - это выяснить группу крови, которой написано "До свиданья..." И то если там не фиолетовые чернила вместо крови!.

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 1