Уголовные дела Сергея Есенина

[perpetum]

Отлично. Все наши рассуждения верны .

Суд пошел на встречу ГПУ - дело завели. Но зарегистрировали его так, как было им удобно.

Им тогда нечего было бояться, тогда ничего никто не знал. Никакие дела не выносились. За это расстреливали.

Помните в фильме про Жеглова, как испугался Шарапов, когда у него состола пропало дело???? А там была просто уголовка, а не политика! А по политическим мотивам секретность хранилась на 100%.

[Данита]

Отлично. Все наши рассуждения верны .

Суд пошел на встречу ГПУ - дело завели. Но зарегистрировали его так, как было им удобно.

Им тогда нечего было бояться, тогда ничего никто не знал. Никакие дела не выносились. За это расстреливали.

Помните в фильме про Жеглова, как испугался Шарапов, когда у него состола пропало дело???? А там была просто уголовка, а не политика! А по политическим мотивам секретность хранилась на 100%.

Абсолютно согласна))) они не знали, что сегодня мы будем тут на форуме обсуждать их черные дела ууууууууу

[Juliette]

Отлично. Все наши рассуждения верны .

Суд пошел на встречу ГПУ - дело завели. Но зарегистрировали его так, как было им удобно.

Им тогда нечего было бояться, тогда ничего никто не знал. Никакие дела не выносились. За это расстреливали.

Помните в фильме про Жеглова, как испугался Шарапов, когда у него состола пропало дело???? А там была просто уголовка, а не политика! А по политическим мотивам секретность хранилась на 100%.

Абсолютно согласна))) они не знали, что сегодня мы будем тут на форуме обсуждать их черные дела ууууууууу

+1

[Данита]

Кстати. вот та статья Сосновская по "Делу 4 - х поэтов"

22 нояб. 1923 г. в «Рабочей газете» (№ 264) была опубликована статья Л. С. Сосновского «Испорченный праздник»:
«20 ноября Всероссийский союз поэтов праздновал свое пятилетие <...>
Вечером 20 ноября около 10 часов звонят по телефону к Демьяну Бедному. Говорит известный поэт Есенин. Думали, зовет на праздник. Оказывается, совсем напротив. Есенин звонит из отделения советской милиции. Говорит подчеркнуто развязно и фамильярно.
— Послушай... Скажи тут, чтобы нас освободили...
— Кого вас?
— Меня, Орешина, Клычкова и Ганина.
— Почему вы в милицию попали?
— Да, понимаешь, сидели в пивной... Ну, заговорили о жидах, понимаешь... Везде жиды... И в литературе жиды... Ну, тут привязался к нам какой-то жидок... Арестовали...
— М-да... Очень не-хо-ро-шо...
— Понятно, нехорошо: один жид четырех русских в милицию привел.
Демьян Бедный попросил к телефону дежурного по милиции т. Ардарова, а затем того гражданина, что пригласил поэтов в милицию, и сказал им:
— Я этим прохвостам не заступник. Поступайте по закону!
Оказалось, что в какой-то пивной, подготовляясь к юбилейному заседанию советских поэтов, Есенин, Орешин, Клычков и Ганин вели милый разговор о жидовской власти, о засилии жидов, называя достаточно известные имена. Сидевший за соседним столом гражданин возмутился и потребовал составления протокола. Одному милиционеру не удалось свести поэтический квартет в милицию. Потребовался второй милиционер...».
«Лично меня саморазоблачение наших поэтических „попутчиков“ очень мало поразило. Я думаю, что если поскрести еще кое-кого из „попутчиков“, то под советской шкурой обнаружится далеко не советское естество.
Очень интересно узнать, какие же литературные двери откроются перед этими советскими альфонсами после их выхода из милиции и как велико долготерпение тех, кто с „попутчиками“ этого сорта безуспешно возится в стремлении их переделать».

В статье «Братья-писатели» Сосновский, почти дословно повторив написанное в «Испорченном празднике», добавил следующее: «Могу сказать наверняка, что через несколько дней мы прочтем в белогвардейских заграничных газетах сочувственные слова по адресу „уличенных жидами мальчиков“...» (газ. «Последние новости», Пг., 1923, 3 дек., № 52).
Придав всему происшедшему политический аспект, Сосновский использовал инцидент для групповой борьбы; дальнейшие газетные материалы, посвященные «делу четырех поэтов», были выдержаны в тоне, заданном критиком.

Анонимная заметка в «Рабочей Москве» (1923, 22 нояб., № 262) имела заголовок «Что у трезвого „попутчика“ на уме...». В ней обрисовалась событийная канва в том же духе и стиле, что и в статьях Сосновского, а далее делались соответствующие выводы:
«Как нам стало известно, вышеозначенные юбиляры, переночевав ночь в милиции, были препровождены затем в ГПУ для допроса. Делу будет дан судебный ход.
Так кончился пир их бедою. А мы получили удовольствие узнать подлинные мысли четырех „попутчиков“, ибо что у трезвого „попутчика“ на уме, то у пьяных Есениных и Орешиных на языке».

Попытки Л. С. Сосновского придать бытовому инциденту политический характер были отвергнуты. «Дело четырех поэтов» стало достоянием писательской общественности, и разбор его писателями, а не представителями карательных органов, дал возможность объективно оценить все обстоятельства происшедшего. Суд констатировал провокацию со стороны Родкина и Сосновского и не подтвердил главного обвинения в антисемитизме, что вызвало недовольство авторов «Рабочей газеты» и «Рабочей Москвы», ответственным редактором которых был единомышленник Л. С. Сосновского Б. М. Волин, о котором Есенин с большой долей едкой иронии отозвался в статье «Россияне»

Резко обрушивается на поэтов Демьян Бедный, который возмущенно заявляет, что если у него еще оставалось хорошее чувство к некоторым из обвиняемых поэтов, то их отвратительное поведение на суде окончательно заставляет его смотреть на них с презрением.
— Если вы антисемиты, — обращается он к четырем поэтам, — имейте мужество заявить об этом открыто.

Сущность дела формулирует тов. Сосновский.
— Этот мелкий, как будто, случай, — заявляет он, — на самом деле показывает, что мы имеем дело с весьма опасной для общества болезнью. <...> Эта гниль тем более опасна, что носители ее являются сотрудниками наших журналов и газет, что по ним некоторые будут судить о всей нашей литературе. Есенин, например, который слывет революционным поэтом, устраивал скандалы также и за границей. Известны антисемитские выходки Есенина и в Америке. Мы не можем терпеть, чтобы по Есенину судили о литературе советской России. <...>
Уже сейчас можно сказать, что, каков бы ни был приговор суда, кое-что должно измениться в отношении наших органов к тем из своих сотрудников, которые недостаточно связаны с революцией и которые умеют зачастую скрывать свои истинные настроения под удобной маской „приятия“ революции» (газ. «Рабочая Москва», 1923, 12 дек., № 279).

[Данита]

20 ноября Сергей Есенин, Алексей Ганин, Сергей Клычков и Петр Орешин зашли в столовую на Мясницкой улице (ныне ул. Кирова), сели за отдельный столик и за кружкой пива обсуждали свои издательские дела и предстоящее торжественное заседание в Союзе поэтов. Рядом с их столиком присоседился незнакомец, который вслушивался в разговор друзей. Когда поэты заметили фискала, сделали ему замечание, он выбежал из столовой, позвал двух милиционеров и обвинил друзей в антисемитизме и словесном оскорблении вождей большевиков Л. Троцкого и Л. Каменева (Розенфельда). Против четырех поэтов было возбуждено уголовное дело № 2037 (арх № 535) по статье 59 пункт <А> Уголовного кодекса РСФСР. В стране действовал драконовский декрет о суровой расправе над антисемитами, подписанный В.И. Лениным еще 25 июля 1918 года. На практике декрет применялся к расправе над всяким, кто хотя бы словами осудит руководителей партии, государства или ГПУ, являвшихся в значительной своей части приехавшими из-за границы евреями. Есенин, Клычков, Орешин и Ганин были арестованы.
Одновременно газеты развернули клеветническую кампанию против Есенина, обвиняя его во всех мирских грехах. Буквально ежедневно в газетах и журналах печатались три - пять статей за подписью вымышленных рабкоров, рабочих, требовавших самого сурового приговора поэту. Возглавили травлю Есенина Лев Сосновский (бывший уголовник, один из организаторов убийства царской семьи) и Борис Волин (организатор массовых расстрелов крестьян в Вологодской, Брянской и Орловской губерниях), оба редакторы московских газет и журналов. И хотя совсем недавно Б. Волин написал на Сосновского донос в ЦК партии за его деятельность в Харькове, против Есенина они действовали тандемом.
Несмотря на свидетельские показания М. В. Роткина (для конспирации его фамилия называлась по-разному - <Редкий>, <Родкин>), утверждавшего, что поэты между собой неуважительно отзывались о вождях революции и руководителях Союза поэтов, называли их жидами, и милиционера И. Ф. Абрамовича, заявлявшего, что арестованные в камере запели песню <Вышли мы все из народа...>, насмешливо делавшие ударение на звуке <р>, через несколько суток были освобождены. Дело было передано в товарищеский суд Союза писателей. Обвинителем был Л. Сосновский. Однако суд осудил не только четырех поэтов, но и самого Сосновского, обвинив его в клеветнической кампании против Есенина.
Но газеты продолжали травлю Есенина. Ежедневно печатались статьи, заметки, фельетоны, авторы которых требовали отмены решения товарищеского суда и строгого наказания антисемита. Поэту был объявлен бойкот, его не принимали в редакциях и издательствах. У народа начали формировать мнение, что Есенин - хулиган, пьяница, подкулачник. Л. Сосновский написал об антисемитской выходке Есенина и в Америке, правда источник этой информации он не указал. Нервы поэта были на пределе. Чтобы скрыться от всего этого шабаша, он вынужден был лечь в стационар профилактория имени Шумской (ул.Полянка, д. 52). В это время он с горечью писал:
Защити меня, влага нежная,
Май мой синий, июнь голубой.
Одолели нас люди заезжие,
А своих не пускают домой.
Знаю, если не в далях чугунных,
Кров чужой и сума на плечах,
Только жаль тех дурашливых юных,
Что сгубили себя сгоряча.
Жаль, что кто-то нас смог рассеять
И ничья не понятна вина.
Ты Расея, моя Расея,
Азиатская сторона.
(ЦГАЛИ, ф. 190, оп. 1, ед. хр. 122)
(Стихотворение ранее не публиковавшееся. Последние две строки Есенин использовал в стихотворении <Снова пьют здесь, дерутся и плачут>).

[Nika]

Может, я в танке, но я не поняла - зачем сфабриковывать дело после смерти? Разве оно уже могло навредить Есенину?

Или они действовали таак.. по инерции?

[perpetum]

зачем сфабриковывать дело после смерти? Разве оно уже могло навредить Есенину?

нет, уже не могло. Но было бы странно, если бы его формально не было, и это вдруг открылось, понимаешь СВет?.. Возможно, дело не было заведенно вообще тогда, когда Есенина им стращали, слали повестки и т.д.!!! А уж потом, чтобы как бы подстраховались и реально его завели.

[Nika]

Да, теперь понятно! Но поставить 26-й год! Верх какого-то идиотизма.. просто поражаюсь все больше раз от разу!

[perpetum]

Да хрен их разберет всех...

А если дело уже было, тогда и совсем сложно понять, как могли поставить 26 год?))))))))))))) Ведь завести его должны были чуть ли не летом, так ведь?..

[Nika]

Так! Их тогда накрыл массовый идиотизм, а потом вторая волна пошла в 90-е...

[Данита]

зачем сфабриковывать дело после смерти? Разве оно уже могло навредить Есенину?

нет, уже не могло. Но было бы странно, если бы его формально не было, и это вдруг открылось, понимаешь СВет?.. Возможно, дело не было заведенно вообще тогда, когда Есенина им стращали, слали повестки и т.д.!!! А уж потом, чтобы как бы подстраховались и реально его завели.

а может ОПИСКА все это? А, девчата????

[Nika]

Неееет, исключено! Слишком уж много они описывались тогда!

[Margo]

Да, опыссывать они страшно все любили!

[perpetum]

Описаться будущим годом довольно сложно... Я еще понимаю, что рука автоматически выводит тот год, который прошел, но который еще не наступил!))))))) Это уж совсем по-коммунистически. Типа приближаем светлое завтра.

Я думаю, что описаться не могли. дату закрытия ставить тоже не могли. Думаю, что написали реальный год создания и регистрации дела.

[Данита]

Описаться будущим годом довольно сложно... Я еще понимаю, что рука автоматически выводит тот год, который прошел, но который еще не наступил!))))))) Это уж совсем по-коммунистически. Типа приближаем светлое завтра.

Я думаю, что описаться не могли. дату закрытия ставить тоже не могли. Думаю, что написали реальный год создания и регистрации дела.

Тогда ищем версии))) Девчата - про описку - эт я так предположила ... думаю. что описАться сложно на таком то листе)))))))))