Женщины Сергея ЕСЕНИНА

[Mr.S.]

Марго чтобы меня лучше понимать, нужно следить за каждым постом и вдумываться в то, что я пишу, прочитай последние 30 сообщений и ты вероятно приблизишься к пониманию данной реплики, всё что я хочу сказать, что если не обращать внимания, то произойдёт коллапс!

[Анхен]

Игривое настроение мр.с - прям тема

[Минчанка]

Народ, что это за чудо - Габриэль Мармион? Может, я что-то пропустила?
В своих воспоминаниях Бениславская приводит письмо, которое получил Есенин во время поездки с И. Дункан по Европе:

Гранд Отель
Пурвилль на море.
19-го июня 1923 г.

Господин Есенин.

Меня уверяли перед моим отъездом, что прилагаются все старания к получению виз для Вас и что Вы уедете на этой неделе. Так ли это? Я узнала в субботу, что Лондон отказывает в транзитной визе, это идиотство, но непреодолимое препятствие. А<йседора?> оставила мне несколько строк, что она Вас отправит в путь с друзьями.
Прошлую субботу выражение Вашего лица мне показалось таким жалостно-болезненным, что я пожелала Вам еще горячей вернуться на милую Вам родину. Вы знаете сами, дорогой господин Есенин, какой заботливостью я Вас окружала, и что низко было предположить, что в моем образе действий крылось другое чувство. Мой идеал не сходится с человеком, который Вы есть, кроме того, Вы умеете иногда становиться достаточно неприятным, что­бы заставить забыть, что Вы — очаровательное существо. Но предо мной был только поэт, только мозг, гибель которого я чувствую, спасти который я хотела; это поэта я хотела вы­рвать из злополучного для Вас бытия, которым является обстановка, в которой Вы пребываете в Париже и везде в Европе с тех пор, как Вы уехали из России. Можно ли подумать без грусти, что уже два года Вы ничего не гово­рили19, что все, что красиво и чисто в Вашей душе, стирается каждодневно от <со>прикосновения с пошлым бытием. Вы только пьете и любите, и вот и все — ничего не остается, так как Вы любите не только сердцем, так как Вы не можете набраться достаточно энергии для того, чтобы спастись от самого себя. Как я буду счастлива, когда мне напишут, что Вы, наконец, уехали.
Не мне Вам на это указ<ыв>ать. Однако я подчеркиваю, что для приписываемых мне чувств к Вам странно пожелать это расставание навсегда. Ибо в самом деле я Вас никогда не увижу больше. Это немножечко» больно, я так хотела бы знать о Ваших достижениях, может быть, найдутся сколько-нибудь великодушные люди, чтобы рассказать мне, что Вы себя вновь обрели, что у Вас чудные творения и, паче всего, что Вы больше не несчастливы. Не осмеливаюсь говорить, что узнаю, что Вы больше не пьете. Вы слишком мало благоразумны, чтобы так много ожидать от Вас. Но если бы Вы могли пить меньше — если <бы> Вы могли поверить, дражайший, что пить так — значит сокращать Ваши дни — Вы подлинно больны, верьте мне; Вас можно теперь еще вылечить, но через несколько месяцев будет слишком поздно. Чувствуете ли, что я Вам говорю очень искренно и Вам надо быть немножко разумнее, Вы не имеете права <ни> убить поэта, ни понизить человека, каким Вы являетесь.
Вы мне обещали прислать Вашу первую книгу или поэму по возвращении. Это будет одна из моих самых прекрасных радостей, если Вы об этом не забудете. Она будет по-русски, но я дам ее перевести — и пойму, потому что понимаю и люблю русскую душу — как люблю балованное дитя.
Если бы память обо мне могла достаточно долго сохраниться у Вас, чтобы удержать Вас, когда Вы снова склонитесь выкинуть сумасшедшее коленце, если бы я обладала какой-то душевной силой, которая внедрила бы в Вас одну только мудрость: не пить больше, я считала б себя благословенной богами. Увы, не больше как
Очень преданная Вам
Габриэль Мармион

Бениславская не комментирует почему-то это письмо. Еще одна безответная любовь?..

[Juliette]

Народ, что это за чудо - Габриэль Мармион? Может, я что-то пропустила?

+1
Ты не одна что-то пропустила...

[Надя]

О Господи! Да сколько же их?

[Минчанка]

О Господи! Да сколько же их?

Вагон и малая тележка!

[Juliette]

О Господи! Да сколько же их?

Вагон и малая тележка.

[Taurus]

О Господи! Да сколько же их?

Э.Герман

Шел у нас как-то разговор о женщинах. Сергей щегольнул знанием предмета:
— Женщин триста-то у меня, поди, было? Смеемся:
— Ну, уж и триста! Смутился.
— Ну, тридцать.
— И тридцати не было!
— Ну... десять?
На этом и помирились.
— Десять, пожалуй, было.
Смеется вместе с нами. Рад, что хоть что-нибудь осталось!

)))))))) вот и ответ))))))))))))))

[Надя]

Да их тут уже более десятка...и лезут откуда то и лезут....

[Juliette]

Да их тут уже более десятка...и лезут откуда то и лезут....

...на свет))))))))))))))))

[Margo]

Я это письмо встречала раньше. Но теперь, перечитав его снова, я подумала - уж не Милый ли наш Женщин написала это самое письмо, замаскировавшись под Габриель? Похож слог. Длинные предложения и трудноуловимый смысл, плоховатый стиль написания. Это перевод с другого языка, или Есенин получил это письмо уже на русском? Да и имя незнакомки завораживает - ГаБриель. Начальные буквы Имени и фамилии Галины Бениславской. Что это такое? Если это незнакомка, то почему она позволяет себе такие откровенные выссказывания поэту? Вы больны, вас надо лечить, вы много пьете, "Но предо мной был только поэт, только мозг, гибель которого я чувствую, спасти который я хотела"... А кто у нас рвался спасти непременно поэта??? Может быть, именно по-этому Галина не комментировала в воспоминаниях это письмо?

[Надя]

Ты имеешь в виду. она шифровалась от Дункан?

[Margo]

Не знаю, от кого Галя шифровалась, но у меня стойкое подозрение, что это письмо написала она. Возможно, я ошибаюсь, конечно...

[Минчанка]

Я это письмо встречала раньше. Но теперь, перечитав его снова, я подумала - уж не Милый ли наш Женщин написала это самое письмо, замаскировавшись под Габриель?

Прикол... А ведь и правда!!! Что за Габриэль такая? Интересно: получил Сергей это письмо или она написала его и не отправила и таким образом оно сохранилось?

[Минчанка]

Хотя... вот сейчас перечитала и вспомнила, что у меня сразу мелькнула такая мысль (но только что Галя не намеренно шифровалась, а что это я что-то не так поняла и это ее письмо), но некоторые строки смущают:

А<йседора?> оставила мне несколько строк, что она Вас отправит в путь с друзьями.

Если имеется в виду именно Айседора, то она никак Гале не могла ничего оставлять, т.к. они не были знакомы. О существовании Гали она узнала уже будучи в разрыве с Есениным.

Вы мне обещали прислать Вашу первую книгу или поэму по возвращении. Это будет одна из моих самых прекрасных радостей, если Вы об этом не забудете. Она будет по-русски, но я дам ее перевести — и пойму, потому что понимаю и люблю русскую душу — как люблю балованное дитя.

Эта фраза выдает иностранку. Вряд ли Гале надо было бы в одном месте шифроваться, если все остальное, довольно обширное, письмо написано в абсолютно ее родном привычном контексте (а это просто удивительно!).