Есенинская Москва

[Margo]

ОО! Интересно, наверно того клена больше нету в саду... Вот бы узнать! И в какой палате Есенин лежал - тоже очень интересно! Кстати, недалеко от женского отделения, по-моему

[Мила]

ОО! Интересно, наверно того клена больше нету в саду... Вот бы узнать! И в какой палате Есенин лежал - тоже очень интересно! Кстати, недалеко от женского отделения, по-моему

ага, вот там и бегали все на него смотреть, дверь в его палату была открыта

[Margo]

Да, даже вот дурковатые барышни были не промах! Есенин - самый вообще клевый пациент!

А я читала какую-то статью, может 5-10 летней давности, и там мужчина писал, что он посетил клинику Ганнушкина, зашел в палату Есенина и увидел тот самый столетний клен из окна! Не знаю, не знаю... Верить ли? Самой бы увидеть... но для этого надо побегать по крышам Москвы зимой в пиджамооо

[Мила]

А я читала какую-то статью, может 5-10 летней давности, и там мужчина писал, что он посетил клинику Ганнушкина, зашел в палату Есенина и увидел тот самый столетний клен из окна! Не знаю, не знаю... Верить ли? Самой бы увидеть... но для этого надо побегать по крышам Москвы зимой в пиджамооо

да, да, я тоже читата, причем недавно, да, есть тот клен!!! я уверена

[Margo]

Я вспомнила, это Хлысталов в 1991 году писал:

"Решаю проверить свою догадку. Направляю запрос в Гидрометцентр СССР с просьбой сообщить погоду в центре Москвы 26-28 ноября 1925 года. Вот ответ:

<Сообщаю сведения о погоде в г. Москве по данным метеостанции ТСХА (обсерватория Михельсона): высота снежного покрова неизвестна, но снег лежал. 28 ноября снега выпало 9.4 миллиметра, ветер юго-западный, 8 метров в секунду, температура один градус мороза, дула низовая метель>.

Я уже не сомневался, что у клиники должен быть клен, который 28 ноября <утонул в сугробе, приморозил ногу>. Нашел клинику. Перед парадным входом шеренгой выстроились стройные красавцы клены. Им лет по тридцать - сорок. Нет, этих тогда еще не было на свете. Столетнего клена не вижу.

Захожу в клинику. Мне, юристу-криминалисту, было сделано исключение. В белом халате врача разрешили осмотреть мужское отделение. С трепетом поднялся на второй этаж. Вот здесь должна быть небольшая комната, в которой лежал Есенин. Из широченного окна в коридоре я увидел столетний клен.

Сомнений не было. Это он, скромно отступивший с тропы в больничном парке. Он ровестник Есенина."

[Мила]

Я вспомнила, это Хлысталов в 1991 году писал:

"Решаю проверить свою догадку. Направляю запрос в Гидрометцентр СССР с просьбой сообщить погоду в центре Москвы 26-28 ноября 1925 года. Вот ответ:

<Сообщаю сведения о погоде в г. Москве по данным метеостанции ТСХА (обсерватория Михельсона): высота снежного покрова неизвестна, но снег лежал. 28 ноября снега выпало 9.4 миллиметра, ветер юго-западный, 8 метров в секунду, температура один градус мороза, дула низовая метель>.

Я уже не сомневался, что у клиники должен быть клен, который 28 ноября <утонул в сугробе, приморозил ногу>. Нашел клинику. Перед парадным входом шеренгой выстроились стройные красавцы клены. Им лет по тридцать - сорок. Нет, этих тогда еще не было на свете. Столетнего клена не вижу.

Захожу в клинику. Мне, юристу-криминалисту, было сделано исключение. В белом халате врача разрешили осмотреть мужское отделение. С трепетом поднялся на второй этаж. Вот здесь должна быть небольшая комната, в которой лежал Есенин. Из широченного окна в коридоре я увидел столетний клен.

Сомнений не было. Это он, скромно отступивший с тропы в больничном парке. Он ровестник Есенина."

Маргош, я вспомнила, что это Хлысталов писал, но, подумадла, что ошибусь и не хотела выглядеть дурой

[Света]

а я еще вот здесь о клене читала:
http://www.hrono.ru/text/2005/isla09_05.html

Клен ты мой опавший,
Клен заледенелый.
Что стоишь, нагнувшись
Под метелью белой?
Или что увидел?
Или что услышал?
Словно за деревню
Погулять ты вышел.

А история стихотворения такова.
В ноябре 1925 года уставший от травли, избегая очередного рассмотрения ничем не обоснованного, шитого белыми нитками уголовного дела, решил подлечить нервы в психиатрической клинике в Божениновском переулке (ныне улица Росслера). Ему выделили отдельную просторную палату на втором этаже. Окно выходило на больничный двор, в зимний сад, где рос и молоденький клен. Наверное, поэт неоднократно смотрел на любимое дерево из больничного окна. А в голове уже складывалось: «Клен ты мой опавший...».
История эта имеет продолжение. Говорят, что это ныне уже солидное дерево живо и поныне. По моей просьбе наша московская есенистка Н. М. Солобай сфотографировала и здание, и клен — правда, из-за забора: больница ныне ведомственная и строго охраняется.

А тут тут о том, где жили Костя Есенин, Надежда Вольпин и сестра Августы Миклашевской:

В один из приездов в Москву решил разыскать сына поэта Константина Сергеевича. Тогда я еще не состоял в «Радунице», и поиски пришлось вести самому. Подошел к справочному киоску, назвал фамилию, имя, отчество, год рождения. Меня удивила реакция киоскерши. Я ожидал услышать примерно такой ответ: «А, сын Есенина». Но она сказала совсем иное: «А, футбольный комментатор, знаю». И снабдила меня адресом и телефоном. Вечером позвонил, объяснил, что приехал из Башкирии, поклонник творчества его отца, получил согласие на встречу. Он жил в обыкновенной московской пятиэтажке недалеко от Измайловского парка. В одной из комнат увидел сваленные в кучу связки книг, из другой выглянула какая-то женщина, как позже узнал, его жена. Константин Сергеевич провел меня на кухню, и мы стали беседовать. Он участник Великой Отечественной, награжден тремя орденами Красной Звезды, заслуженный строитель СССР, возводил многие объекты в стране, побывал и в нашей республике. Главным его увлечением был футбол, им написано несколько книг-справочников по этому виду спорта. У меня имеется одна из них — с автографом автора. Умер он 25 апреля 1986 года после тяжелой болезни.

...Еще одна памятная и долгожданная встреча. Мы идем в гости к Надежде Давыдовне Вольпин, единственной знакомой Есенина, которая прожила долгих 98 лет (умерла в 1998 году). Станция метро «Аэропорт», дом на тихой улице. Входим.
Надежда Давыдовна встречает нас сидя в кресле.
— Как я познакомилась с Есениным? Было это в 1919 году, в кафе поэтов «Домино» на Тверской. Кто-то из распорядителей подходит к столику в зале:
— Сергей, выступишь?
— Да нет, не хочется...
Я набралась храбрости (тогда только вступила в Союз поэтов) и подошла к нему.
— Вы Есенин? Я прошу вас от себя и своих друзей выступить.
— Для вас — с удовольствием...
Говорим о гибели поэта. Некоторые есенисты предлагают провести эксгумацию его останков. Надежда Давыдовна другого мнения:
— Больше нужно искать в его творчестве, в последних стихах...
12 мая 1924 года у них родился сын Александр. Он был одним из организаторов правозащитного движения в СССР, за что подвергался преследованиям со стороны КГБ. С 1972 года живет и работает в Америке, преподает математику в одном из университетов. Время от времени приезжает в Москву.
Надежда Давыдовна свободно владела английским, немецким, французским языками, перевела на русский язык книги многих известных писателей, в том числе и Вальтера Скотта. А мне она подарила свой перевод книги Эмилии Бронте (сестры английской писательницы Шарлотты Бронте, написавшей всем известный роман «Джен Эйр») «Грозовой перевал». Потом я узнал, что Александр Вольпин, встретившись с другим сыном поэта Константином Есениным, написал следующее шутливое четверостишье:

Два есенинских сынка —
Один на «А», другой на «Ка».
Один в Америке живет,
Другой — совсем наоборот.


...В 1993 году знакомлюсь с родной сестрой Августы Миклашевской. Самой чистой, самой нежной звездой есенинского небосклона называют эту женщину. «Заметался пожар голубой», «Дорогая, сядем рядом», «Ты прохладой меня не мучай», «Вечер черные брови насупил» — эти и другие произведения посвящены ей. В одном из стихотворений есть такие строки:
Что ж так имя твое звенит,
Словно августовская прохлада!

Миклашевская (девичья фамилия Спирова) умерла в 1977 году. Урна с ее прахом покоится в колумбарии Ваганьковского кладбища.
Метро, полчаса езды на автобусе — и мы на улице Дмитрия Ульянова. Совсем рядом шумит огромный проспект, а здесь непривычно тихо. Поднимаемся на второй этаж, звоним... Длинное платье, седые волосы — Александра Леонидовна Спирова, судя по фотографиям сестры, так похожа на нее.
Квартира — как небольшой музей: старинные кресла, сервант, кругом фотографии близких для нее людей. Отовсюду на нас смотрит ее дочь Наташа Кочуевская — Герой Советского Союза, погибшая в Великую Отечественную. И конечно же, фото Августы Леонидовны, Сергея Есенина. К великой моей жалости, сильно поджимало время, до отхода поезда оставалось немного, поэтому успеваю задать всего два вопроса:
— Александра Леонидовна, я из Башкирии. Вы, наверное, там не были?
Хозяйка дома воскликнула:
— Как так? Я же была актрисой! Объездила всю страну до самого Хабаровска.
— Вы видели Есенина?
— Всего один раз, до того, как сестра с ним познакомилась. Я училась тогда в Ленинграде, в консерватории, и на несколько дней приехала в Москву. Как-то зашла в частную столовую (тогда их было много). Смотрим: входит юноша. Глаза голубые, волосы вьющиеся. Я от него глаз не могла оторвать. Он подошел к трем молодым людям, сидевшим за столом. Они с ним о чем-то резко и высокомерно поговорили. Потом мне сказали, что это был Сергей Есенин, а те, злые, — Мариенгоф, Шершеневич и еще кто-то, фамилию уже не помню. Я постоянно была на гастролях и больше поэта не встречала.
В следующий приезд мы целый вечер посвятили Александре Леонидовне. Она хлопочет у стола: «Забир, подай мне, пожалуйста, вон те тарелки. И хлебницу не забудь». Я с удовольствием помогаю ей, мне даже кажется, что выполняю поручения самой Августы Леонидовны. Потом мы некоторое время переписывались, и письма эти я бережно храню.
А однажды организатор и руководитель есенинского музея в Мурманске моя добрая знакомая В. Е. Кузнецова сделала мне царский подарок — черновой автограф плана воспоминаний Августы Миклашевской о Сергее Есенине и ее рукой переписанное стихотворение поэта, посвященное ей, «Я помню, любимая, помню...». В плане — заголовки: «Знакомство», «Долго бродили по Москве», «Я с вами как гимназист», «Анатолий развел меня с Райх», «Заметался пожар голубой» и т. д. К сожалению, воспоминания так и не были написаны.

[Татиана]

ну да, а про вещи ты вообще молчи.... ммммм..... давно мечтаю, но иногда вообще заносит, лучше не писать, а то кто увидит мой пост, в Кащенко позвонит, чтоб забирали скорее [/i]

Тогда я с тобой, пожалуй, за компанию.. И еще полфорума с нами точно пойдет! А что? Познакомимся там с Пушкиным, с Наполеоном...

Конечно Никусь все мы туда стройными рядами)))).
Или в Ганнушкина, как Маргошка предложила))

[Мила]

Конечно Никусь все мы туда стройными рядами)))).
Или в Ганнушкина, как Маргошка предложила))

Интересно, а куда лучше???

[Татиана]

Конечно Никусь все мы туда стройными рядами)))).
Или в Ганнушкина, как Маргошка предложила))

Интересно, а куда лучше???

МОжет в Ганнушкина? Заодно и клен увидели бы!!

[Мила]

Конечно Никусь все мы туда стройными рядами)))).
Или в Ганнушкина, как Маргошка предложила))

Интересно, а куда лучше???

МОжет в Ганнушкина? Заодно и клен увидели бы!!

идея!!!!завтра собираем всех

[Nika]

Отлично, девушки! Я уже стираю чепец, т.к. я намереваюсь выступать в роли Зины.. Айседору, думаю, тоже быстро кто-нибудь возьмет.. А Галя? Кто будет Галей? Что, никто не желает? Тогда Мара..

а я помню незаметно прикоснулась к этому ломберному столику:

Живя в одиночестве, Галя мало беспокоилась о домашнем уюте, и обстановка у нее была крайне бедна. Вместо обеденного — стоял кухонный столик, письменный — заменял ломберный

Он теперь в Константиново стоит в доме у Кашиной, Сергей за ним работал, когда жил на Брюсовском там же кстати у Кашиной на столе есть ваза, принадлежавшая Гале

Светик, так этот стол я со всех сторон ощупала! Еще и его сундук (рядом с кроватью в Константиново) - да так уцепилась, что не оттащишь , зеленую лапку тоже потрогала, еще что-то.. осталось шляпу с тапками примерить! Еще бы пиджамо..

[Мила]

Отлично, девушки! Я уже стираю чепец, т.к. я намереваюсь выступать в роли Зины.. Айседору, думаю, тоже быстро кто-нибудь возьмет.. А Галя? Кто будет Галей? Что, никто не желает? Тогда Мара..

а я помню незаметно прикоснулась к этому ломберному столику:

Живя в одиночестве, Галя мало беспокоилась о домашнем уюте, и обстановка у нее была крайне бедна. Вместо обеденного — стоял кухонный столик, письменный — заменял ломберный

Он теперь в Константиново стоит в доме у Кашиной, Сергей за ним работал, когда жил на Брюсовском там же кстати у Кашиной на столе есть ваза, принадлежавшая Гале

Светик, так этот стол я со всех сторон ощупала! Еще и его сундук (рядом с кроватью в Константиново) - да так уцепилась, что не оттащишь , зеленую лапку тоже потрогала, еще что-то.. осталось шляпу с тапками примерить! Еще бы пиджамо..

я Дунькой буду, непременно, захвачу тыквы!!!

[Nika]

+ пол литра! Иначе валяться в тыквах так же, как Дунька, не получится!

[Мила]

:lol: + пол литра! Иначе валяться в тыквах так же, как Дунька, не получится!

да, Светик, сказала я, но как-то не додумалась, как я это всё проделаю , нужно как минимум еще потолстеть килограмм на 50 или больше....