Модераторы: perpetum, Дмитрий_87, Юлия М., Света, Данита, Татьяна-76, Admin
Яночка писал(а): Кто -нибудь видел фильм "ЗОЛОТАЯ ГОЛОВА НА ПЛАХТЕ"?

Margo писал(а): А Изадора с Есениным культурно не отдыхали!![]()
"Увеселительные программы" должны быть такими, какими они были при Сергее Александровиче! Иначе мы к ним не придем!


Во вторник, тринадцатого, Айседора была приглашена на обед в дом к ее другу и менеджеру М. Оттуа. Они обсудили возможности зимнего турне по Ривьере и еще где-нибудь во Франции. После обеда М. Оттуа и его жена привели в комнату своего голубоглазого ребенка, чтобы представить именитой гостье. Простодушная детская улыбка вонзилась, словно меч в старую рану, в сердце танцовщицы. Она испустила жалобный вопль, словно в предсмертной муке, и стремглав выбежала из комнаты. Ее подруга поспешила за ней и догнала ее, бредущую нетвердым шагом по безмолвной улице; все ее тело сотрясалось от душераздирающих рыданий...
На следующий день, едва рассвело, Айседора пришла в комнату к своей подруге. Ее глаза были опухшими и красными. Она сказала:
— Мери, я не могу так больше! Вот уже четырнадцать лет я ношу эту боль в моем сердце; я не могу больше... Ты должна отыскать для меня какой-нибудь способ покончить со всем этим. Я не могу жить в мире, где существуют красивые, голубоглазые, золотоволосые дети. Не могу. Не могу...
В этот вечер они спокойно пообедали вместе в маленьком ресторане неподалеку от студии на Английском проспекте. Айседора думала о молодом Ипполите (Ипполит – согласно древнегреческому мифу, разбился на своей колеснице из-за отказа поклоняться Афродите [в книжке именно такой комментарий был] ), который скоро подъедет на своей колеснице; ее спутница думала о чем-то другом, не столь отрадном. Что-то гнетущее витало в воздухе. Она высказала
свою мысль:
— Айседора, я чувствую, что должно произойти нечто ужасное... Пожалуйста, не выезжай сегодня вечером. Пожалуйста.
— Я решила поехать сегодня вечером на этом автомобиле, даже если это будет последнее, что мне суждено сделать. Ах ты, моя буржуазная Мери. Выпей-ка штрафную, лучше себя почувствуешь.
После ресторана они вернулись в студию, и там, ожидая «Бугатти», Айседора завела граммофон и начала танцевать под песню с пластинки:
...Баю-бай, Черная птичка, спать.
Никто меня не любит и даже понять не хочет...
Услышал бы ты всю ложь, что они обо мне бормочут!
Постели мою постель и свет убери прочь,
Потому что сегодня хочу я быть с тобой в эту ночь —
Черная птичка, спать, спать...
Стук в дверь. Айседора, обернутая в красный шерстяной шарф, схватила свой разрисованный шелковый шарф и, дважды обернув его вокруг шеи, пританцовывая, направилась к двери, чтобы приветствовать Фалькетто. Когда она встала в дверях, готовая к выхду, Мери Дести сказала: — Ты бы лучше надела мой плащ, чтобы тебе было потеплее, дорогая.
— Нет, нет. Мне будет вполне тепло в моем красном шарфе, Мери.
Фалькетто сказал:
— В моей машине все же не совсем чисто. Может быть, мадам наденет мое кожаное пальто?
Айседора покачала головой. Водитель спустился к автомобилю. Айседора, танцуя, шла за ним. Перед тем как усесться рядом с шофером, она повернулась к Мери Дести и еще одному другу (Иван – молодой кинооператор, возлюбленный Эллис Спайсер, называвший себя русским, хотя В.Серов утверждает, что он говорил по-русски с сильным иностранным акцентом), которые стояли в дверях студии, и крикнула им:
— Прощайте, друзья мои, я иду к славе!
Когда машина тронулась, стало видно, что с левого плеча Айседоры свешивается длинный, отделанный бахромой конец ее шарфа. Машина помчалась вперед на большой скорости, а шарф волочился по земле рядом с колесом. Мери Дести вскрикнула:
— Твой шарф, Айседора! Подбери шарф.
Машина остановилась. Наблюдавшие думали, что это для того, чтобы Айседора могла подобрать конец своего шарфа. Они пошли к ней и увидели, что голова Айседоры свесилась вперед. Они побежали. Шофер, выскочив из машины и, жестикулируя, с воем, кричал
по-итальянски:
— Я убил Мадонну! Я убил Мадонну!
Бахрома шелкового шарфа и часть самого шарфа были туго намотаны на ось колеса с проволочными спицами. Голова Айседоры была опрокинута вниз внезапным толчком, когда машина отъехала всего на двадцать метров от студии. Смерть, которую так часто призывала Айседора после апреля 1913 года, сделала свое дело чисто. Одним быстрым и сокрушительным ударом она раздавила ей гортань, сломала шею и разорвала сонную артерию.
Рыдающие друзья в неистовой спешке разрезали и оторвали плотный шелк от колеса; автомобиль с танцовщицей помчался в госпиталь Сен-Рош. Но жизнь уже полностью покинула тело. Тамошние врачи сказали, что смерть была мгновенной. Власти хотели доставить тело в морг для дальнейшего расследования, но друзья с негодованием и скорбью отвергли это, они отнесли тело назад в студию на Английском проспекте, где его и выставили для прощания.
Приехал «Лоэнгрин», приехал Роберт Чендлер я все художники и поэты; все богатые и бедные друзья Дазурного берега заполнили безмолвную, всю в свечах и цветах, студию. Были сделаны приготовления для перевозки тела в Париж, где оно должно было быть кремировано и захоронено вблизи Дейрдре и Патрика. Все, что можно было сделать, чтобы как-то упорядочить дела, было сделано убитым горем «Лоэнгрином», и в пятницу, 16 сентября, гроб с телом был домешен в поезд в сопровождении Рэймонда Дункана, Мери Дести и аккомпаниатора. Гроб был накрыт бархатной накидкой ярко-пурпурного цвета, которую Айседора всегда надевала, когда танцевала «Похоронный марш» Шопена и «Погребение» Листа.
Траурный поезд прибыл в субботу днем на Лионский вокзал, где его ожидала небольшая группа, в которую входили Элизабет Дункан, Фернан Дивуар, К. Дэллис, Лиза Дункан, Дужи, Марсель Эрран и Альф-редо Сидес. Из усыпанного цветами вагона появился увенчанный пурпуром гроб, он был встречен слезами и рыданиями собравшихся друзей.
С вокзала он был доставлен в маленькую студию Рэймонда Дункана в Отейле 10, где были развешаны старые синие занавеси Айседоры; они прикрывали банки с красками и ткани. Всю субботнюю ночь и весь воскресный день приходили друзья и приносили цветы. Заметили, что из многих тысяч американцев, собравшихся в Париже на бесчисленные празднества, пришли и три солдата-пехотинца в форме; оставив свои сигары У входа в студию, они преклонили колена у покрытого Цветами гроба.

Nika писал(а):+1000!!!![]()
Надо им на сайт написать, чтобы в "увеселительную программу" включили:
1) сдергивание скатертей со столов, когда гости только приступают к еде;
2) метание дорогого сервиза в стенку;
3) пляски на столе а-ля Изадора;
4) песни паццталом;
5) внезапная заборная громкая брань;
6) крупномасштабные побоища гостей в стиле Сергея Александровича (заказывается только вместе с заборной громкой бранью)
В конце вечера в качестве бонуса гостям бесплатно читаются стихи Шершеневича и исполняются романсы на стихи Эрлиха.
Вот тогда мы точно ощутим атмосферу серебряного века руской поэзии!

Margo писал(а):9) Специальное предложение - для всех, кто заказал вышеперечисленные 8 услуг - бесплатный щелбан от самого Сергея Александровича лично в любую часть вашего тела!


perpetum писал(а):Друзья, как вы думаете, правда ли, что при совместной жизни утро четы Есениных-Дункан начиналось с коньяка?..
Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 2