Просто стихи

[Juliette]

АПЕЛЬСИННЫЕ ЦВЕТЫ
_________________________H. B-t

О, берегитесь, убегайте
От жизни легкой пустоты.
И прах земной не принимайте
За апельсинные цветы.

Под серым небом Таормины
Среди глубин некрасоты
На миг припомнились единый
Мне апельсинные цветы.

Поверьте, встречи нет случайной,-
Как мало их средь суеты!
И наша встреча дышит тайной,
Как апельсинные цветы.

Вы счастья ищете напрасно,
О, вы боитесь высоты!
А счастье может быть прекрасно,
Как апельсинные цветы.

Любите смелость нежеланья,
Любите радости молчанья,
Неисполнимые мечты,
Любите тайну нашей встречи,
И все несказанные речи,
И апельсинные цветы.

Зинаида Гиппиус(1897)

[Juliette]

БОЛЬ

"Красным углем тьму черчу,
Колким жалом плоть лижу,
Туго, туго жгут кручу,
Гну, ломаю и вяжу.

Шнурочком ссучу,
Стяну и смочу.
Игрой разбужу,
Иглой пронижу.

И я такая добрая,
Влюблюсь - так присосусь.
Как ласковая кобра я,
Ласкаясь, обовьюсь.

И опять сожму, сомну,
Винт медлительно ввинчу,
Буду грызть, пока хочу.
Я верна - не обману.

Ты устал - я отдохну,
Отойду и подожду.
Я верна, любовь верну,
Я опять к тебе приду,
Я играть с тобой хочу,
Красным углем зачерчу..."

Зинаида Гиппиус (1906)

[Juliette]

ГРЕХ

И мы простим, и Бог простит.
Мы жаждем мести от незнанья.
Но злое дело - воздаянье
Само в себе, таясь, таит.

И путь наш чист, и долг наш прост:
Не надо мстить. Не нам отмщенье.
Змея сама, свернувши звенья,
В свой собственный вопьется хвост.

Простим и мы, и Бог простит,
Но грех прощения не знает,
Он для себя - себя хранит,
Своею кровью кровь смывает,
Себя вовеки не прощает -
Хоть мы простим, и Бог простит.

Зинаида Гиппиус (1938)

[Juliette]

К ПРУДУ

Не осуждай меня, пойми:
Я не хочу тебя обидеть,
Но слишком больно ненавидеть,-
Я не умею жить с людьми.

И знаю, с ними - задохнусь.
Я весь иной, я чуждой веры.
Их ласки жалки, ссоры серы...
Пусти меня! Я их боюсь.

Не знаю сам, куда пойду.
Они везде, их слишком много...
Спущусь тропинкою отлогой
К давно затихшему пруду.

Они и тут - но отвернусь,
Следов их наблюдать не стану,
Пускай обман - я рад обману...
Уединенью предаюсь.

Вода прозрачнее стекла
Над ней и в ней кусты рябины.
Вдыхаю запах бледной тины...
Вода немая умерла.

И неподвижен тихий пруд...
Но тишине не доверяю,
И вновь душа трепещет,- знаю,
Они меня и здесь найдут.

И слышу, кто-то шепчет мне:
"Скорей, скорей! Уединенье,
Забвение, освобожденье -
Лишь там... внизу... на дне... на дне..."

Зинаида Гиппиус (1895)

[Juliette]

ЛЮБОВЬ - ОДНА

Единый раз вскипает пеной
И рассыпается волна.
Не может сердце жить изменой,
Измены нет: любовь - одна.

Мы негодуем иль играем,
Иль лжем - но в сердце тишина.
Мы никогда не изменяем:
Душа одна - любовь одна.

Однообразно и пустынно,
Однообразием сильна,
Проходит жизнь... И в жизни длинной
Любовь одна, всегда одна.

Лишь в неизменном - бесконечность,
Лишь в постоянном - глубина.
И дальше путь, и ближе вечность,
И всё ясней: любовь одна.

Любви мы платим нашей кровью,
Но верная душа - верна,
И любим мы одной любовью...
Любовь одна, как смерть одна.

Зинаида Гиппиус (1896)

[Juliette]

НЕЛЮБОВЬ
________________________3. В[енгеровой]

Как ветер мокрый, ты бьешься в ставни,
Как ветер черный, поешь: ты мой!
Я древний хаос, я друг твой давний,
Твой друг единый,- открой, открой!

Держу я ставни, открыть не смею,
Держусь за ставни и страх таю.
Храню, лелею, храню, жалею
Мой луч последний - любовь мою.

Смеется хаос, зовет безокий:
Умрешь в оковах,- порви, порви!
Ты знаешь счастье, ты одинокий,
В свободе счастье - и в Нелюбви.

Охладевая, творю молитву,
Любви молитву едва творю...
Слабеют руки, кончаю битву,
Слабеют руки... Я отворю!

Зинаида Гиппиус (1907)

[Juliette]

СЧАСТЬЕ

Есть счастье у нас, поверьте,
И всем дано его знать.
В том счастье, что мы о смерти
Умеем вдруг забывать.
Не разумом, ложно-смелым.
(Пусть знает,— твердит свое),
Но чувственно, кровью, телом
Не помним мы про нее.

О, счастье так хрупко, тонко:
Вот слово, будто меж строк;
Глаза больного ребенка;
Увядший в воде цветок,—
И кто-то шепчет: «Довольно!»
И вновь отравлена кровь,
И ропщет в сердце безвольном
Обманутая любовь.

Нет, лучше б из нас на свете
И не было никого.
Только бы звери, да дети,
Не знающие ничего.

Зинаида Гиппиус (Весна 1933)

[Juliette]

ЦВЕТЫ НОЧИ

О, ночному часу не верьте!
Он исполнен злой красоты.
В этот час люди близки к смерти,
Только странно живы цветы.

Темны, теплы тихие стены,
И давно камин без огня...
И я жду от цветов измены,-
Ненавидят цветы меня.

Среди них мне жарко, тревожно,
Аромат их душен и смел,-
Но уйти от них невозможно,
Но нельзя избежать их стрел.

Свет вечерний лучи бросает
Сквозь кровавый шелк на листы...
Тело нежное оживает,
Пробудились злые цветы.

С ядовитого арума мерно
Капли падают на ковер...
Все таинственно, все неверно...
И мне тихий чудится спор.

Шелестят, шевелятся, дышат,
Как враги, за мною следят.
Все, что думаю,- знают, слышат
И меня отравить хотят.

О, часу ночному не верьте!
Берегитесь злой красоты.
В этот час мы все ближе к смерти,
Только живы одни цветы.

Зинаида Гиппиус (1894)

[Мила]

ТРИ ЖЕНЩИНЫ

Три женщины в путь провожали меня.
Одна прислонилась к платану
И бросила вслед,
головы не клоня:
- Забудешь, я плакать не стану.
Вторая стояла близ отчих дверей,
Кувшин она полный держала.
И я услыхал:
- Возвращайся скорей!
- А третья, вздохнув, промолчала.
О первой забыл я за первой горой,
Белевшей под облаком алым,
И с легкой душою в пути о второй
Забыл за вторым перевалом.
Летал и кружил я по сотням дорог,
Подхлестывал время, как плетью,
Но все ж позабыть за горами не мог
Из трех, мной целованных, третью.
И первая, злая, на крыше ждала,
Когда я вернулся к вершинам.
И вышла вторая, добра и мила,
Навстречу мне с полным кувшином.
А третью,
хоть даже не стала встречать,
Забыть не сумею и впредь я.
И будет ночами мне сниться опять
Из трех, мной целованных, третья.


Расул Гамзатов

[Taurus]

Мила, мне очень понравилось стихотворение Гамзатова, не читала раньше..

[Мила]

Мила, мне очень понравилось стихотворение Гамзатова, не читала раньше..

О, Насть, спасибо, как раз хотела выложить еще несколько его стихов.Я люблю его.Душевно писал

[Мила]

ЕСТЬ ЛИ ЖИЗНЬ НА МАРСЕ?

Есть ли жизнь на Марсе или нету?
Кто мне приоткроет тайну эту?

В пурпур облаченная планета
Римлянами древними воспета.

Сеют хлеб ли, как у нас крестьяне,
Там на красных долах марсиане?

И вдоль рек, где красная вода,
Красные пасутся ли стада?

Что там нынче на устах хабаров,
И какие цены на базарах?

Есть ли страсть, как наша, там, что в силах
Пылким буйством отзываться в жилах?

Есть ли ртам у нынешних поэтов
Вольность без охранных амулетов?

Что о нас прознали марсиане?
Есть ли между ними мусульмане?

Бог войны там с войском между делом
Часто ли заходит к виноделам?

Честь земная, думается мне,
И на Марсе быть должна в цене.

Равен год их нашим двум годам,
Значит, я моложе был бы там.

Может, друг, нам к Палестине этой
Путь направить с первою ракетой?

Но скажи, не ведомо ль тебе,
Есть иль нет на Марсе КГБ?

Если есть, последует совету
Не менять планету на планету.

Расул Гамзатов

[Мила]

* * *
Я снова к Тебе тороплюсь, дорогая,
Считаю часы, машиниста ругая,
Как медленнл тащится скорый состав!
Как жаль, что не мчится он, птицею став,
Как жаль, что не мчитася он ветра быстрее,
Что вдаль не стремится за мыслью моею!..
Щеку подперев, я сижу у окна,
Рунаю дорогу за то, что длинна.
Вот солнце восходит, вот солнце салится,
Вот полдень, вот полночь в окошко глядится.
А дома с Тобой я не видел, бывало,
Как солнце садилось, как солнце вставало...
Уж сердце давно у Тебя на пороге,
Лишь сам я трясусь по железной дороге,
А звёзд миллионы горят, не сгорая,
К Тебе провожают меня, дорогая...
Больших городов полыхают огни.
Дорогу к Тебе освещают они.
И синие тучи в окне проплывают:
"А как там Она без меня поживает?"
И солнечный луч проскользнёт вдоль окна,
В глаза мне заглянет: "А как там Она?"
И я говорю, расстоянье кляня:
"А как в самом деле, Ты ждёшь ли меня?"


Расул Гамзатов

[Мила]

x x x

Ты задаешь вопрос свой не впервые.
Я отвечаю: не моя вина,
Что есть на свете женщины другие,
Их тысячи, других, а ты - одна.
Вот ты стоишь, тихонько поправляя
Пять пуговиц на кофте голубой,
И точка, что чернеет над губой,
Как сломанная пуговка шестая.
И ты опять, не слыша слов моих,
Вопрос извечный задаешь мне строго.
Кто виноват, стран и народов много,
И много женщин на земле других.
Но изменяю я с тобой одной
Всем женщинам, рожденным под луной.

Расул Гамзатов

[Мила]

А этот стих я очень люблю. Знаете, наверняка, что есть и такая песня. Так вот, я все время плачу под неё...



Журавли

Мне кажется порою, что солдаты,
С кровавых не пришедшие полей,
Не в землю эту полегли когда-то,
А превратились в белых журавлей.

Они до сей поры с времён тех дальних
Летят и подают нам голоса.
Не потому ль так часто и печально
Мы замолкаем, глядя в небеса.

Сегодня, предвечернею порою,
Я вижу, как в тумане журавли
Летят своим определенным строем,
Как по полям людьми они брели.

Они летят, свершают путь свой длинный
И выкликают чьи-то имена.
Не потому ль с кличем журавлиным
От века речь аварская сходна?

Летит, летит, по небу клин усталый,
Летит в тумане на исходе дня.
И в том строю есть промежуток малый.
Быть может, это место для меня.

Настанет день, и с журавлиной стаей
Я поплыву в такой же синей мгле.
Из-под небес по-птичьи окликая
Всех вас, кого оставил на земле...


Расул Гамзатов.