О нем и для Него

[Радистка]

И должно быть так ВСЕГДА!!!!

[Мила]

Знаю, это больно - выстрел в спину,
Не успев при этом попрощаться…

Денис, у меня слезы на глаза навернулись от последних строк.

[Мила]

Судя во всему, вы уже весь день сегодняшний льете слезы

почему? вроде нет

[Радистка]

Не зови ты меня за собою,
Бледным сумраком вдаль не мани,
В зеркалах не являйся судьбою,
Не тревожь беспокойные сны.

Ты всегда для меня был любимым,
Каждый день ты являлся ко мне,
Но сейчас про тебя я забыла,
Тяжкий крест у меня на душе.

Я хочу, чтобы ты растворился,
Тихо-тихо ушел в никуда,
Словно призрак зеркальный разбился,
Как и люди, что жили всегда.

Милый ангел, с тобою надежды,
В ином мире мои все мечты,
Мы уйдем, но скажу тебе прежде,
Я хочу, чтобы счастлив был ты.

04.01.2006.

[Света]

Просто удивительно, какие у всех ЕМУ стихи пишутся! И все, хоть и чем-то разнятся, но по сути они созвучны друг другу
Любовь к Сергею Александровичу просто творит чудеса

Не смей обезуметь от скуки,
В холодную зимнюю ночь.
Подай же мне, друг, свою руку!
Декабрь - последний твой срок.

Аж мурашки по коже...

[Juliette]

Над властью всех систем и правил
Поэт всегда в России жил.
Пером он души наши правил
И горько родину любил.

Она одна его рабыня,
Его хозяйка и судья.
Скорее кровь его застынет,
Чем бросит он свои края.

Здесь солнце русское, морозы.
Глоток здесь воздуха как мед.
А по весне в полях стрекозы,
Небесных ласточек полет.

И небо гордое, родное…
Под ним Тургенев жил и Блок.
Вдохнул Бог в душу то святое…
Лишь здесь живет российский слог!

И нет России без поэта,
Как нет поэта без нее!
Где Родина, там мудрость света.
Так славься ж Русь на время все!


http://stihi.ru/author.html?katsovea

[Juliette]

Есенину

Наворачиваются слёзы на глаза,
Я понять пытаюсь – не могу!
Не могу поверить! Так нельзя!
Всё в кошмарном сне, в агонии, в бреду…

С детских лет о смысле жизни думаю,
На вопросы вечные ищу ответ –
Может быть, он всё же существует,
Но, наверно, там, где меня нет.

Я хочу понять, зачем приходит
В этот мир жестокий человек,
И куда, зачем потом уходит,
И откуда льётся этот свет?!

Кто определяет это время,
Что нам землю русскую отведено топтать?
Почему великий самый гений
Должен в тридцать лет от пули умирать?

Какова же роль России в мире?
Сколько нам еще придется пережить?
Всю свою историю мы воевали –
Эту кровь и боль нам не забыть!..

Я не могу понять, как ни пытаюсь,
Откуда вся эта жестокость?!
Ведь все мы вроде люди-братья…
Откуда ложь и ненависть берётся?

Как хищник выбирает жертву,
Вы выбираете и травите, как волка,
Но есть отличие – ведь звери – санитары леса,
И право убивать дано им от природы.

Быть может, я ещё могу понять,
Когда преступников с лица земли стираете,
Но жизнь и душу Бог – не вы! им дал –
У вас нет права, но вы отбираете!..

Но не прощу вам смерти тех людей,
Которых без вины вы расстреляли,
Которых в лагеря согнали гнить,
Которых, как скотину, убивали!

Их было сотни, тысячи – не знаю!
Быть может, миллион – ответа нет!
Страна веками будет плакать их слезами,
Их кровью истекать, их песни петь!..

Россия не забудет…. Встанут в ряд крестьяне,
Рабочие солдаты – вместе все!
Писатели, поэты, музыканты,
Кто воспевал мир на родной земле!

И встанет среди них поэт с душой бескрайней,
Его стихи с годами превратились в песни,
Он был в своей стране бездомный странник,
Он – Божья дудка. Он – Сергей Есенин.

Его глаза впервые мир увидели
Там, где раскинулись бескрайние просторы.
Родился в самом сердце он, в душе России,
И за любовь свою он расплатился кровью.

За тридцать лет скитания по миру
Он много видел, много пережил,
Глаза от выпитого горя помутнели…
В России он родился и Россией жил…

Он был в Италии, в Германии, во Франции,
Америку один из первых невзлюбил
За бездуховность, черствость и желание
За доллары весь мир купить.

Он был в Азербайджане, был в Баку –
Там солнце жаркое и жёлтое,
Там небо синее и яркие цветы цветут,
И на Россию всё такое непохожее.

Там женщины скрывают красоту чадрой,
Там пьют вино, как воду, не пьянея,
Не остерегаясь, песни громкие поют,
Там так рождаются, живут, стареют…

Но нет и там русской душе приюта –
Там жгучий зной сжигает изнутри,
Там нет простора, нет души полёта –
Там русский человек не может жить.

Милей всего рязанские просторы,
Село родное и родимый край,
Где люди всё ещё живут без фальши и притворства,
По праздникам едят баранки и пьют чай.

Бескрайние поля, цветы, душистый мед,
И свежий ветер треплет волосы,
Упасть в траву – не думать ни о чем,
Вернуться в детство, перестать тревожиться.

Раскинуть руки, в мягком свете растворяясь,
Сияет солнце ясное над головой,
Лучами ласково касаясь, обнимает
Весь мир, и купол неба голубой.

Но революция и этих мест коснулась –
В красном углу вместо икон портрет Вождя,
Не побоявшись, крест с церквушки сняли…
Деревня, как и прежде, голодна…

И всё родное стало вмиг чужим,
Душа поэта корчится от боли,
И нет покоя – он Россией жил,
Был беззаветно предан ей любовью.

Но гениев не ценит русская земля –
Талантами её избаловали –
Как будто ради удовольствия она
Детей своих жестоко убивает.

Есенин – золотая голова,
В Москву вернуться для него подобно смерти,
Огнём горит его бессмертная душа,
Не оставляя на спасение надежды.

Он тушит боль вином в агонии, в бреду,
Терзанья сердца заливает водкой,
Он ищет женщину, которая поймёт
Его простую легкую походку.

Он много пьет и курит папиросы –
Любимые «Сафо» окутают туманом,
Вокруг него всегда много народа,
Но нет друзей – вся жизнь стала одним большим обманом.

Он в целом мире бесконечно одинок –
Всем от него нужны стихи и деньги,
Но кто бы ему в душу заглянул,
Тот содрогнулся бы от боли в сердце.

Он знает, что ему осталось жить,
Быть может, год, быть может, месяц, может, меньше…
«Всегда со мной мой чёрный человек »
Не буду ждать. «На рукаве своём повешусь»

Он знает…. Он прощается с семьёй
И едет в город, что стоит на крови,
Божественный зловещий Петербург,
Лицом к лицу встречается с судьбою.

Он знает всё – поэт, пророк,
И пишет: «До свиданья, друг мой, до свиданья! »
Иуда наших дней, предатель, друг
Приблизил с этим миром минуту расставанья.

И вот уж поворачивается ключ в замке –
Устроили облаву, как на раненого волка,
И на пороге появился чёрный человек –
Он чувствует его свинцовую походку.

Он знал – никто на помощь не придёт,
Лишь русская гармонь бросилась на его защиту –
В последний раз в руках его поёт,
Но боль её никто, увы, не слышит.

Наган, возможно, мог его спасти,
Но сложно выстоять один против троих!
О, Боже мой! Да что там говорить!
Один против взбесившейся толпы!

И этот выбор закадычный друг украл!
Я не могу дышать спокойно!
Но слишком поздно…. Бог ему судья!
Как много ходит по Земле подонков!..

И нет уже надежды на отсрочку,
Ведь смерти от руки убийц не избежать!..
Чернила кончились, но нужно ставить точку –
Поэму жизни кровью дописать.

Удар, казалось, был ошибкой,
Но смерть ошибкой не была!..
Верёвка перетянет, сдавит шею…
Рассталась с телом русская душа!..

И волосы уже не золотые –
Окрасились в унылый бурый цвет,
Глаза безжизненно померкли, потускнели,
Как небо голубыми никогда не будут…. Нет!

Он смотрит удивлёнными глазами
В окно на ночной зимний Петербург,
Почти сто лет назад смертельно ранен
Здесь был его единственный и верный друг.

Поэт великий русский духом,
Он был чужим в родной стране… –
Всё повторяется, идёт по кругу…
Есенин… Пушкин… Александр и Сергей…

Они могли бы быть отцом и сыном,
И дело здесь не в имени – в душе!
Жестокий мир заставили покинуть,
И Пушкин не дожил до сорока, Есенин и до тридцати.

По-детски изумленными глазами
Он смотрит на Исаакиевский собор…
В холодном номере погиб он неслучайно…
Он в своей смерти, как и в жизни, одинок…

О нем заплачет одинокий колокол,
И кровь поэта не отмоет «Англетер»,
Рассвет окрасит город в розовый,
Но будет для России чёрным этот день.

Не знаю, смогут ли когда-то люди
Понять, кого лишили жизни так легко?!...
Сказать могу я много, но не буду!..
Я верю – он на небе…. Высоко!

И пусть мне кто-то скажет: «Он самоубийца!»
Я, не скрываясь, рассмеюсь ему в лицо:
«Конечно же, вы правы! Вы убийцы!
Снимите с души чистой грязное клеймо!»

Я знаю – будет сложно доказать,
И вряд ли у кого-то хватит сил
Машине власти противостоять –
Она не мучается с выбором средств.

Но верю – есть на свете люди,
Которые за правду далеко пойдут,
Политикой жестокой сломанные судьбы
Им жить спокойно не позволят, не дадут!..

Быть может, я такой когда-то буду,
И кто-нибудь увидит, что мои стихи не фарс,
Быть может, слишком много пафоса увидят люди –
Поверьте – это всё не просто так!

Поймите – на весь мир кричать готова:
«Я НЕНАВИЖУ СОВЕТСКУЮ ВЛАСТЬ!!!»,
Рвать губы, горло, лёгкие до крови
За тех, кого она заставила страдать!

И боль в душе живёт, не утихая,
Я вновь понять пытаюсь – не могу!
Как могут люди, миллионами друг друга убивая,
Спокойно жить, не чувствуя вину?!

Откуда эти существа берутся?
Это не люди – это раненые звери!
К бессмертным душам тянут свои щупальца
И пьют их жизни, жаждут смерти.

И нет им оправданья! Нет прощенья!
Ведь жизнь дал Бог, и только он может её отнять!
Они же заставляли ползать на коленях…
В страну рабов Россию превратила власть!

Прошу прощения у тех, кто за нее боролся –
За власть народную рабочих и крестьян,
Но при царе не лучше ли жилось вам?
По крайней мере, вас никто не убивал!..

Вы жили тихой и спокойной жизнью,
Уклад, сложившийся веками, берегли…
Скажите – ну, зачем вам коллективизация деревни?
Ведь лучше же своё хозяйство, разве нет?!

В политику не лезли, пели песни
Народные, а не чужой Интернационал,
И вместо Бога вам теперь товарищ Ленин –
Готовы ему… ноги целовать!..

Послушайте! Я никого не обвиняю!
Судить кого-то право нужно заслужить!
Репрессии, расстрелы, дети умирают…
Я многое могу понять, но это – нет!

Читаю я написанные кровью списки –
Убили тех, кто убивал убийц –
Мы своими силами похоронили
Быть может, больше чем в Великой Отечественной войне!

Быть может, были среди них такие люди,
Кто эту участь по заслугам получил,
Но большинство из них – простые человеческие судьбы –
Разменные монеты, пешки в политической игре!..

Я не могу понять такой морали:
Что лучше несколько невинных погубить,
Чем, мягкотелость и лояльность проявляя,
Преступника, врага народа упустить!

Преступник! Враг народа! Какой пафос!
Поставить к стенке за неосторожный шаг!
А молодые мальчики солдаты
Ломают свою жизнь, взяв в руки автомат.

Один бездумный выстрел – и рушатся две жизни –
Того, в кого стреляли, того, кто всё же выстрелить посмел,
И будет сниться долгими ночами
Тот человек, тот взгляд и красный снег.

Но были люди, для которых этот ужас
Забавой, зрелищем, адреналином был –
Почувствовать своё могущество –
Прийти повеселиться на расстрел!..

Каким же озверевшим, обезумевшим чудовищем
Стал, пусть не идеальный, но обычный человек,
Чтобы с улыбкой на губах самодовольной
Смотреть, как убивают, или убивать людей?!...

Но люди – уникальные создания –
Их действия нельзя предугадать!
Но моему не поддаётся пониманию,
Как можно так жестоко поступать?!...

Как ни пытаюсь – не могу представить –
Палач приходит вечером домой,
И неужели он не понимает,
Что завтра может к стенке встать с семьёй?!...

И будут также в белых рубашонках
Стоять его жена, детишки и он сам,
Рубашка белая напоминает распашонку,
Но это не рождение, а финал!..

Не может быть, что все они по жизни одиноки –
Лишь властью дышат и политикой живут –
У каждого есть близкие родные люди,
И их, наверное, тоже кто-то любит, ждёт…

И вот они со службы возвращаются,
Уставшие, их дома ждёт семья,
Но неужели так рабочий день кончается,
И ровно бьётся сердце, и спокойна их душа?!

И за столом, за ужином жена задаст вопрос:
«Любимый, хочешь чаю? Как прошел твой день?»
А он ответит: «Дорогая, передай мне соль!
Все, как обычно! Двадцать девять на расстрел!»

Но не могу поверить – говорят,
Что сам Есенин принимал участие в расстреле!
Не может быть! Всё это клевета!
Смертельной раной это стало б для «Рас-сеи»!..

Не может человек, чья русская душа
Болела и страдала за Россию,
Кто такие чистые и ясные стихи писал,
И жизнь свою отдал за справедливость…

Я вновь и вновь читаю эти строки,
И слезы застилают пеленой глаза,
И буквы расплываются, сливаются в вопросы:
Зачем? За что? Не понимаю!.. Так нельзя!..

Ксения Суетова (23.11.-01.12.2005)

[Juliette]

Сергею Есенину

Этюд 1. Ямб

Он был, конечно, в группе риска,
Любитель женщин и вина.
Но не его совсем вина,
Что на судьбу за риской риска
Легли печатью времена.

Виной тому – таланта гены.
И сколько бы ни длился спор:
От бога мир иль он из спор,–
В подлунный мир явившись, гений
Путь выбирает сам, без шпор.

Без шпор властителей Есенин
Свой путь по жизни проложил.
Он смело пел и смело жил,
А стих, осенний ли, весенний,
Черпал из златоносных жил.

Владимир Пимкин

[Juliette]

Сергею Есенину

Этюд 2. Хорей

Голос твой, Сергей,
До сих пор не стих.
Бриллиант в серьге –
Твой волшебный стих.

Боль, хандру, тоску,
Тем стихом леча,
Праздности лоскут
Скину я с плеча.

Вновь твой стих придал
Истый смысл труду:
Превращать в металл
Рыхлую руду.

Владимир Пимкин

[Juliette]

Сергею Есенину

Этюд 3. Дактиль

Каждый из пишущей братии,
Думает: «Что нам Есенин?
Просто я недооценен!» –
Верит, прильнув к хмельной братине.

Чтоб породниться с Есениным,
Сердце отдавшим России,
Пьём, в ожиданье мессии:
Явится он со спасением

Наших стихов – от увечности,
Нас же самих – от пороков,
Сиюминутных пророков,
Местом одарит у вечности…

Шутка!.. Но, коль ты в признании:
В ухо – успеха фанфары,
В глаз – славословия фары, –
Скромно останься при знании:

Пена – похвал звуки трубные!
Будь, обладая талантом –
Кариатидой, атлантом.
Должности в обществе – трудные!

Владимир Пимкин

[Juliette]

Сергею Есенину

Этюд 4. Амфибрахий

Ты гений, Серёга Есенин, -
Певец деревень, кабаков!
Под кровом божественной сени
Ты чист от сутяжных оков.

Тебе нынче будет Сто Десять,
Но молод твой стих до сих пор,
Навряд, есть прибор, его взвесить…
Зазубрен, заржавел топор,

Которым когда-то пытались
Исправить работу резца,
Способного в твёрдости стали,
Создать прецедент образца.

Сергей ты – учитель поэтам,
Отдушина русской душе!
В опале бывал, но, при этом,
Ты критикам делал туше.

Владимир Пимкин

[Juliette]

Сергею Есенину

Этюд 5. Анапест

Ты любил деревень пастораль,
Знал кабацкие пьяные драки,
Ты отвергнул безгрешья мораль,
Но что ты аморален, то – враки.

Средь героев твоих: глупый Джим
И красотка с зазывным оскалом,
Шаганэ, что под небом чужим,
Мать-старушка, что в детстве ласкала…

К ним с любовью слова обращал,
Извлекая из чуткого сердца,
Их метала таланта праща,
Как адажио или как скерцо.

И попала без промаха в нас
Эта музыка, став путеводной.
Кто живёт ею, кто на Парнас
С ней идёт, как с мелодией модной.

Владимир Пимкин (2006)

[Минчанка]

В целом за 5-й этюд - автору респект!

И попала без промаха в нас
Эта музыка, став путеводной.
Кто живёт ею, кто на Парнас
С ней идёт, как с мелодией модной.

Хорошо!

Но некоторые вещи смущают. Например, Есенин не пастораль деревенскую любил, а вообще - деревню... Да и за Джима обидно...

[Juliette]

А МНЕ БОЛЬШЕ ВСЕГО ПОНРАВИЛИСЬ ЭТИ СТРОКИ:

...Без шпор властителей Есенин
Свой путь по жизни проложил.
Он смело пел и смело жил,
А стих, осенний ли, весенний,
Черпал из златоносных жил...

И ЭТИ:

...Голос твой, Сергей,
До сих пор не стих.
Бриллиант в серьге –
Твой волшебный стих.

[Juliette]

Есенин 80 лет спустя

Теперь мы видим всё на расстоянье,
На многое с тех пор пролился свет,
Но, как и прежде, живо обаянье
Улыбки,что знакома с юных лет.

И в новом веке прямо в сердце льётся
Мелодия его прекрасных строк.
И мы смеёмся там, где он смеётся,
И плачем там, где он заплакать мог.

Возможно, кто-то скажет, был он славен
Дебошами и пьянством в кабаках.
Но только мы судить его не вправе,
Ведь кто из нас самих-то без греха.

Затянут был корабль водоворотом.
Под ветра свист и волн огромных шум
Поэт, чтоб не смотреть людскую рвоту,
Тогда спустился в корабельный трюм.

Прошли года, всё нынче по-иному.
Других кумиров знает молодёжь.
Но так же нас томит тоска по дому,
И нам знакома чувственная дрожь.

Порой, и в наше время шторм суровый
Рвёт паруса и снасти кораблей.
И в этой жизни умирать не ново,
И жить, конечно, тоже не новей.

Юрий Вайн