Anna » 21:20:20, Воскресенье 26 Февраль 2006
Доброго времени суток.
Утверждая это, спорю со многими здесь: я не верю в версию самоубийства. Если говорить о фактах, то в них разобраться очень трудно: за много лет они обросли слухами, мнениями... До документальной правды, читая статьи в интернете и книги, трудно докопаться, - ведь она так просто не открывается, много осталось еще скрытого, засекреченного. Фактически, обе версии стоят друг друга, обе хорошо аргументированы.
Какая из них правильная не дано понять умом, но дано понять сердцем и поверить одной из них. Нужно только вчитаться в есенинские строки - он сам дает ответы на все вопросы. Действительно, он много думал о смерти в последнии годы, но не потому что ждал удобного момента наложить на себя руки, Сергей просто предчувствовал ее. Он обладал даром предвидения, как и все гении, видел свою жизнь на несколько шагов вперед.
Я знаю, знаю. Скоро, скоро
Ни по моей, ни чьей вине
Под низким траурным забором
Лежать придется так же мне
Есенин и сам противоречиво к этому относился. С одной стороны, ему было жаль - он любил Родину, любил жизнь, как никто другой. Этот человек был очень привязан сердцем ко всему земному:
Слишком я любил на этом свете
Все, что душу облекает в плоть.
Мир осинам, что, раскинув ветви,
Загляделись в розовую водь!
Знаю я, что не цветут там чащи,
Не звент лебяжьей шеей рожь.
Оттого пред сонмом уходящих
Я всегда испытываю дрожь.
***
Милая, мне скоро стукнет тридцать,
И земля милей мне с каждым днем.
С другой стороны, он понимал, что сгорает, что истерзанная, непонятая душа не может больше терпеть мук.
"У меня ничего не осталось. Мне страшно. Нет ни друзей, ни близких. Я никого и ничего не люблю. Остались одни лишь стихи Я все отдал им, понимаешь, все. Вон церковь, село, даль, поля, лес. И это отступилось от меня."
Он плакал больше часа. (А.К. Вронский "Из воспоминаний о Есенине)
И ничто души не потревожит,
И ничто ее не бросит в дрожь, -
Кто любил, уж тот любить не может,
Кто сгорел, того не подожжешь.
Несмотря на то, что рано погиб, он прошел свои четыре четверти пути. Знаю, поэт верил, что умрет лишь телесно, что душа его бессмертна, потому и смирился со своим роком.
Дайте мне на Родине любимой,
Все любя, спокойно умереть!
Не нам судить, являются ли слабыми людьми самоубийцы. Многих можно растерзать и измотать, особенно если человек раним. Но Сергей Есенин знал, чувствовал больше, чем мы, больше, чем любой из нас в состоянии понять. Думаю, он верил, что эта жизнь дана ему свыше, и нужно испить чашу до дна.
Все это только одно из мнений. Но вчитайтесь в его предсмертное стихотворенье - в нем нет жесткости, отчаяния, безумия. Этот человек уходил, жалея об этом, но с верой, что он останется жив духовно. Это стихотворенье излучает свет.
До свиданья, друг мой, до свиданья.
Милый мой, ты у меня в груди.
Предназначенное расставанье
Обещает встречу впереди.
До свиданья, друг мой, без руки, без слова,
Не грусти и не печаль бровей, -
В этой жизни умирать не ново,
Но и жить, конечно, не новей.