Nika » 22:55:59, Понедельник 24 Март 2008
Приблудный – Бениславской
28 октября 1923 года
I
Мой дорогой, мой бывший друг!
Что мне говорить, что мне делать, чтобы оправдать себя перед Вами? А и оправдываться-то не в чем
Слушайте
же
Галя.
Если все близкие Есенину чего-то от него ждали, то я ничего не ждал и не хотел ничего. Если я так много унижался, то только перед ним.
Я его любил, как может любить человек гонимый, и никогда никого не любивший. Я иногда просто холоден, замечая как много, до жути много в нас общего с ним – во всем, даже в теперешнем.
Все дальше и дальше, и уже перестаю верить его обещанию издать мою книгу, все дальше и дальше я вижу, как слаб мой (б<ывший>) Сережа, а потом и Клюев, который вообще от любого ветра СССР свалится, а потом – что для меня всего больнее – я перестал верить, что ОН (С.А.) вообще считает меня талантливым.
И если в первые недели нашего необычайного романа я готов был за него с кем угодно драться, то <дальше> в последние дни я начал горько сомневаться: «Нужен ли я здесь кому? Не лишний ли я здесь? И не пора ли уйти мне?
И начинает казаться, что и окружающие ЕГО это же думают и способствуют этому.
ГОРЬКО ГОРЬКО
Галя!
Знаете ли Вы, что с каким угодно человеком может случиться грех. Так он случился со мной
У ВАС ГАЛЯ
Но Галя! (Чернила и ручку взяли – пишу карандашом.) Если что должен я Вам, то во всяком случае не выдуманные Вами 14 тысяч. Если они у Вас вообще пропали, то причиной этому может быть что-либо иное, не Я, если же ЭТО Вы выдумали, то надо еще подумать, кого больше должна совесть мучить – меня ли, причинившего Вам первую неприятность, или Вас, обвиняющую меня во второй, столько же некрасивой. Я так Вас полюбил, я так был благодарен Вам за первую жертву прощения. А как пугал меня Сережа мой. Наперебой старался перед первым встречным изложить мое несчастье (не в добром см<ысле> сл<ова>). И кроме того еще навязал мне ручку золотую, тетрадь, платок и пр. И теперь – несмотря на то, что приблизительно по этому поводу я знаю кое-что – я никогда ничего не скажу. А он не видел, как мне больно было, особенно перед людьми, за что-нибудь любящими меня.
Но все прошло и обо всем мне забудем. Зачем же новое еще. В тот злощасный <так!> день я к Вам пришел в 8 часов утра. Позвонил три раза. Отворила Соня. Посмотрела, встретила меня недобрыми глазами и сказала: «Все спят и Вас я не пущу» и захлопнулась. Я ничего еще не понимал и часа в 2 опять направился к Вам, когда встретил Клюева, во Христе человека безобидного, который и рассказал мне всю эту красивую историю. И тут же, припоминая утрешнее, я решил, что если Вы и по всей квартире разнесли такое, то значит, от меня, наконец, хотят избавиться.
Ну что же.
Разбуженный лаской, негаданной встречей,
Я выпавший жребий снести не сумел.
Уйду одинокий далече, далече,
В сереющий вечер, в холодный удел.
__________________________________
Если Вам не трудно, Галя, сегодня вечером возьмите у Яны в большом альбоме мои стихи, тетрадь и проч<ее>), отправьте в «Стойло». Туда же и ответ, если будет он. И все-таки не все сказано.
Иван Приблудный
28/X 1923.
И. Приблудный – И. Вардину
11 апреля 1924 г.
Тов. Вардин!
Есть люди совсем ни в чем не похожие друг на друга, но что-нибудь и у них общее есть.
Мы оба нервны и этим больны, хотя по-разному нас довела до этого жизнь.
Если человека, как я бездомного, приютят, он благодарен бесконечно и покорен даже.
Но что делать человеку, которого стесняет даже безыскусственная помощь, который ни на минуту не забывает, что он живет по чьей-то милости и что в один прекрасный день, если он лишился почему-либо милости этой – его прогоняют как собаку.
Что делать мне, привыкшему к свободе, из-за свободы несколько раз уходившему от хороших попечений.
Что делать мне, узнавшему, и даже при свидетелях, что … «Для чего ты существуешь в этой квартире и т.д.»
И как бы ни был я угнетаем мыслью, что я от кого-то зависим, я никогда не предполагал, что состою в должности конвоира и сторожа при Е<го> В<высоко> Б<лагородии> С. Есенине.
11/IV 1924 г. Иван Приблудный
<на обороте> Тов. Вардину от Иоанна Глова первая жалобная 11-го сего Апреля 1924 года.
Раскаяние
С. Есенину
Ты светлый и кроткий, не мучь и не трогай,
Ведь я же и скромным остаться не мог.
Бреду, спотыкаясь, тернистой дорогой,
А снилось так много, так много дорог.
.....................................................
И тягостно чую в полдневном тумане –
Упаду надолго, надолго усну.
Быть может ты вспомнишь, прощая помянешь
Моих начинаний святую весну.
Разбуженный лаской, негаданной встречей,
Я выпавший жребий снести не сумел.
Уйду одинокий далече, далече,
В сереющий вечер, в холодный удел.
..................................................
И стану бродягой, убийцей и вором
И злобно кривляясь, наброшусь на всех.
Меж стонущих улиц под первым забором
Согреют меня…
Есть еще его стихи. Выложить?..