А правда ли, что Мариенгоф...

[perpetum]

Насчет гастролей Анатоля с Мартышоном я вообще первый раз слышу! И об отказах Гали и Гути - тоже. Свет, откуда об этом известно?

О гастролях во-первых - рассеянно где-то вспоминаниях, во-вторых, в книгах Занковской. И Занковская в фильме ПАршикова говорит об этом. ОНа прямо так и говорит: деньги заработывали после смерти на имени ЕСенина. Я ей верю, несмотря на то, что она такая эмоциональная вся. Она тот иследователь, который обладает большим собственным архивом, оригиналами и т.д.

Об отказах ГАли и Гути? У них же и самих написано. У Миклашевской есть, что Галя к ней ходила просить, чтобы та не шла на вечер, а она уже и сама отказалась. И далее есть у нее рассуждения, что типа это плохо.

Да, с Эрлихом вообще неувязка. Этот Эрлих таинственным образом в доверие втерся обоим - и Гале, и Есенину.

И мне кажется, что втерся... Ну, наверное, когда есть цель, то к кому угодно можно втереться. А то, что он был большой друг... Я недавно приводила Захарова-Мэнского, который говорит, что Эрлих как эмблема этого маразма, когда какие-то малознаокмые личности вдруг повалили на все вечера и юбилеи как лучшие друзья Есенина.

[Nika]

О гастролях во-первых - рассеянно где-то вспоминаниях, во-вторых, в книгах Занковской. И Занковская в фильме ПАршикова говорит об этом. ОНа прямо так и говорит: деньги заработывали после смерти на имени ЕСенина. Я ей верю, несмотря на то, что она такая эмоциональная вся. Она тот иследователь, который обладает большим собственным архивом, оригиналами и т.д.

Даа, и Шубникова-Гусева говорит, что у Занковской в закромах еще полным-полно неопубликованного материала! Что Занковская это говорила в фильме Паршикова, я не помню - пересмотрю как-нибудь. Возможно, она говорила не конкретно о Мариенгофе, а в общем - как Миклашевская, к примеру?..

Об отказах ГАли и Гути? У них же и самих написано. У Миклашевской есть, что Галя к ней ходила просить, чтобы та не шла на вечер, а она уже и сама отказалась. И далее есть у нее рассуждения, что типа это плохо.

Свет, наверно, ты об этом:

После похорон начались концерты, посвященные Есенину. В Художественном театре пел Собинов, читал стихи Качалов.
Но потом пошла спекуляция на смерти Есенина. Очень уговаривали и меня выступать на этих концертах. Читать стихи, посвященные мне. Я, конечно, отказалась. Но устроители все-таки как-то поместили мою фамилию на афише.
В день концерта Галя Бениславская привела ко мне младшую сестру Есенина — Шуру, почти девочку. Ей тогда, наверно, не было и пятнадцати лет. Галя сказала, что Щура хочет идти на концерт послушать, как я буду читать.
— Я не хочу, чтобы Шура ходила на эти концерты. Вот я и привела ее к вам, чтобы вы почитали ей здесь.
— Галя, я не буду читать на концерте. Я не поеду.
Как просияла Галя, как вся засветилась!

Но здесь ничего нет о Мариенгофе! И у Гали тоже вряд ли, поскольку она не стала бы тогда писать, что Мариенгоф - друг)))

[perpetum]

Что Занковская это говорила в фильме Паршикова, я не помню - пересмотрю как-нибудь. Возможно, она говорила не конкретно о Мариенгофе

Конечно, пересмотри!))) Неплохой фильм Она говорила КОНКРЕТНО о Мерингофе и Никритиной. Она их так и называет "МАриенгоф и Никритина" вслух. И говорит с возмущением. "Они же деньги зарабатывали!.."

Даа, и Шубникова-Гусева говорит, что у Занковской в закромах еще полным-полно неопубликованного материала!

ТОчно, я тоже слышала, что там какой-то суперский архив, который тоже достался какими-то суперскими путями. В общем, о Есенине еще вторую летопись можно выпустить по неизданным источникам)))

Но здесь ничего нет о Мариенгофе!

Нету, конечно. ))) У Миклашевской нет про это. Хотя она там по поводу МАриенгофа проехалась пару раз. Вроде как удивительно, что могло их связывать...

[Nika]

Конечно, пересмотри!))) Неплохой фильм Она говорила КОНКРЕТНО о Мерингофе и Никритиной. Она их так и называет "МАриенгоф и Никритина" вслух. И говорит с возмущением. "Они же деньги зарабатывали!.."

Да?.. Странно тогда, что одна Занковская об этом поминает.. Неужели кроме ее архива, свидетельств тому больше нигде нет?..

ТОчно, я тоже слышала, что там какой-то суперский архив, который тоже достался какими-то суперскими путями.

Да, и о том, как этот архив ей достался Шубникова-Гусева тоже писала)))) Достался он ей после смерти ее мужа.. А мужу.. ээээ , ну я как-то внимания не заостряла. Я посмотрю, потом точно напишу)))

Нету, конечно. ))) У Миклашевской нет про это. Хотя она там по поводу МАриенгофа проехалась пару раз. Вроде как удивительно, что могло их связывать...

Ну конечно, Гутя не могла понять, что их связывало - она же необычайно тормозила мыслями!

[perpetum]

Неужели кроме ее архива, свидетельств тому больше нигде нет?..

СВетик, кроме ее архива, есть еще пара-тройка богатых архивов, где неизвестно что есть... И есть частные коллекции... Я думаю, что много чего есть.

Вот к примеру, где посмертная маска, покрытая олифой, которая была покрыта лаком сразу после того, как ее сделали. То есть она отображает РЕАЛЬНОЕ повреждение на лбу, не замазанное и не приукрашенное. Даже в книге прокушевцев видно, насколько она отличается от всех остальных. НО где она НЕИЗВЕСТНО. Говрят, что где-то в Питере...

[алена]

Вот по поводу маски, часто говорят : оригинал с которого снимались копии. А ведь оригинал то не маска, а отпечаток лица Есенина, форма, матрица, вот с нее и снимали первую маску! А куда эта форма делась? Или уничтожили, или где нибудь хранится, может у потомков того скульптора???

[алена]

Вот, хочу выложить еще одно стихотворение Мариенгофа.

Сергею Есенину

Не раз судьбу пытали мы вопросом:
Тебе ли,
Мне,
На плачущих руках,
Прославленный любимый прах
Нести придется до погоста.

И вдаль отодвигая сроки,
Казалось:
В увяданье, на покой
Когда-нибудь мы с сердцем легким
Уйдем с тобой.

Рядили так.
И никогда бы
Я не поверил темным снам.
Но жизнь, Сережа, гаже бабы,
Что шляется в ночи по хахалям.

На бабу плеть.
По морде сапогом.
А что на жизнь? - какая есть расправа?
Ты в рожу ей плевал стихом
И мстишь теперь ей
Долговечной славой.

Кто по шагам узнает лесть?
Ах, в ночь декабрьскую не она ли
Пришла к тебе
И, обещая утолить печали,
Веревку укрепила на трубе.

Потом:
Чтоб утвердить решенье,
Тебе она сказала в смех,
Что где-то будет продолженье
Земных свиданий и утех.

Сергун чудесный! клен мой златолистый!
Там червь,
Там гибель,
Тленье там.
Как мог поверить ты корыстным
Ее речам.

Наш краток путь под ветром синевы.
Зачем же делать жизнь еще короче?
А кто хотел
У дома отчего
Лист уронить отцветшей головы?

Но знают девы,
И друзья,
И стены
Поэтов ветрены слова.
И вот:
Ты холоднее, чем Нева,
Декабрьским окованная пленом.

Что мать? что милая? что друг?
(Мне совестно ревмя реветь в стихах).
России плачущие руки
Несут прославленный твой прах.

30 декабря 1925

[Taurus]

Ого, вот так стихотворение. Первый отзыв на смерть друга. Мне кажется или все же сквозь грусть и печаль слышутся нотки некоторой зависти (если такое слово уместно) "прославленному праху"??? Вобщем у меня какеи-то противоречивые чувства.
Алена, просьба у меня еще к вам)))

А никто не встречал стихов Мариенгофа "Сегодня вместе тесто стиха месить..." и "Довольно, довольно рожать, из тела и кости пророка не ждем...". Если у кого-то есть тексты, выложите, пожалуйста.

[алена]

ВСТРЕЧА

Сергею Есенину

1

Какой земли, какой страны я чадо
Какого племени мятежный сын.
Пусть солнце выплеснет
Багряный керосин,
Пусть обмотает радугами плеснь
Не встанет прошлое над чадом.

Запамятовал плоть, не знаю крови русло
Где колыбель
И чье носило чрево.
На Русь, в веках лежащую огромной глыбой,
Как листья упадут слова
С чужого дерева.

Но есть любовь и этот легкий дым
Не разорвет когтистая пурга.
Пусть вышиты глаза узором иноземным
Я пыли не сотру на обуви другой.

2

В тяжелые зрачки, как в кувшины
Я зачерпнул и каторгу
И стужу.
Колесами и звонкой матершиной
Лихач рвет тряпки луж,
А кони буйство в гривах берегут.

Поэма, песнь, строфа ли
Легла
Червонным золотом луны
На стекла,
На асфальт,
И на узор чугунный.

А разве та,
Чьи губы страстный крик полосовал
Не будет гребнем моего стиха до самого рассвета
Расчесывать каштановые волоса.

3

По черным ступеням дней.
По черным ступеням толп
(Поэт или клоун?) иду на руках
У меня тоски нет.
Только звенеть, только хлопать
Тарелками лун: Дзин-бах!

А синий
Колпак
С бубенцами звезд: бах-дзин!
а солнце - на животе
И тихое помешательство рядом на четырех лапах:

"Отчего воете?"

Кость и тело с себя не снять -
Не уйти из родной конюшни
И влачится кандалами песня
По черным ступеням дней

4

Город, мира каменная корона
От зубца к зубцу с окраины и до окраины
Себя радугой над тобой гну.
В уши собираю, как в урны.
В Вавилоне чаемый,
Гуд

Шумы несем мы в ведрах,
На грузовиках катим боль -
Кто этот мудрый отрок
Бежит от тебя в поле?
Кличу:
"Гони сюда коров, овец и стада бычьи.

"На тонких плечах нам неси вязанки
"Зари,
"Для нас сбереги в ладошах журавлиный крик
"Осеннего спозаранка.

5

Отсюда: Горбясь асфальт полз -
На спине: Собор Исаакия - хлеб хозяйский
И еще - Колокольня Ивана - рукоятью подъятый меч.

Оттуда: ржаное поле -
"Здравствуй! миллиардом золотых языков
Веков трубы эту протрубят встречу.

На смерть
Разбиться голубой чаше в звездной оргии,
Вытечь вину зари на булыжную скатерть:

Сегодня вместе
Тесто стиха месить
Анатолию и Сергею!

март 1920

[алена]

А Довольно, довольно рожать, это из "Анатолеград", оно очень длинное на пяти страницах, я его потом выложу.

Вот эта строфа целиком:

Из городов в серебряных рек вены
Вливается кровь падучая,
А матери все еще сокровенно
Беременные животы пучат.

Довольно, довольно рожать! Из тела и кости пророка не ждем,
Из чрева не выйдут Есенины и Мариенгофы

Есть глаза, которым все видеть велено,
Есть уши, которым дано все слышать -
По горным снеговым расщелинам
Наших слов золотые лыжи.

[алена]

Вот еще стихотворение.

ОТЪЕЗД И ВОЗВРАЩЕНИЕ

- Ну, до свиданья!..
Я, как во сне, был.
Склоняем головы.
Вот черная.
Вот золотая.
Над нами пасмурное небо
Подобно ворону летает.
- Надолго ли?..
- О, нет!..
- А может, "да"?..
- Проскачут дни, как вешняя вода,
И снова встретимся,
- Конечно, на платформе,
Целуясь досыта по православной форме?

Дни проскакали, будто кони.
Ты к нам вернулся в голубом вагоне.
- Сережа!..
- Анатоль!..
Чужое слово. Голос чужоват:
- Я счастлив, милый... Я ужасно рад...
С чего же вдруг - в руке рука захолодала
И оборвался поцелуй?
- Шофер!
Мы на Пречистенке,
И поднимаю чашу я устало.
"Пируй, пируй. Невесело пируй,
Когда уж оборвался дружбы поцелуй"

1924

[алена]

Еще одно стихотворенье Мариенгофа

ВОСПОМИНАНИЯ

Немало чувств остыло и тревог,
Немало в море тонет кораблей.
В дни разбежавшихся дорог
Мы усумнились в верности друзей.

Что жизнь?
Суровое теченье
Широких, непреклонных рек.
Ни мужество, ни страсть, ни вдохновенье
Не остановят хладный бег.

Плохая муза желчь и месть
(Поэзии сварливые соседки).
Воспоминаний праздник редкий
Себе устраиваю здесь.

* * *

Однажды (шел в исход февраль)
Лохматая пурга крутила девять дней.
Ни улиц,
Ни дорог,
Ни площадей.
Была:
Пустынный снежный холм Москва.
Но солнце выплеснуло розовую крынку,
И в древнем граде не найти
Одной затерянной снежинки.
Пусть суетная скажет мне молва,
Что и любовь не такова.
А дружба?
Чудаки, кто верят,
Клянутся за бутылками вина.
Пустое!
Золотой монетой лицемерья
Со всеми рассчитается она.

Сказать ли мне о том, что миновало,
Что обратилось
В пепел,
В прах,
О днях,
Когда:
Форсили мы
Вдвоем в одних штанах
(Ах, жизнь воспоминаньями мила).
Подумайте:
При градусе тепла
Нам было как в печи
Под ветхим одеялом.
Тогда мне был Есенин верным другом,
Молва сплетала наши имена.
Но что душа?

Ее как поле,
Рвут
Железным зубом плуга
И в рану чорную бросают семена.

Я слышал, в землях Бессарабии
Не то, что во Твери:
Сам-семь или сам-пять.
Там колос словно пузо бабье,
Когда двойню под сердцем носит мать.
Вот и поэта сравниваю с пашней.
Любовь - сам-пятьдесят,
А ненависть - трещите закрома!
И тычет в яд перо
Твой нежный друг вчерашний,
И мечет языком грома...

* * *

Дышу -
И легкие мне серебрит зола.
Гляжу -
И будто не на что глядеть на этом свете.
Зачем, упрямая ты память, завела
Меня в глухие переулки эти.

* * *

У древних был
Крылатый конь Пегас.
Чуть что -
И мчит их к юни пылкой.
Какая ж, впрямь, жизнь зрящая у нас -
Тащись под облака
На хроменькой кобылке.

Дни милые!
Тогда и я, ей-богу, был хороший.
Твой голос в прошлом мне
Что из-за речки звон.
Вот шляпу рдяную уже напялил клен,
Вот липа шлепает обтрепанной калошей.

Я у окна.
Сентябрь.
Темь.
Не ты ли под окном
Стоишь, мой нежный друг, желтеющей березкой?..
Давно ли - спрашиваю - песней и вином
Встречали ранний день
На тихом Богословском?

* * *

"Садись же!
Вот стакан.
Гони из сердца стужу.
А вот:
Печеная картошка вся в золе..."
И вновь
Мы разделили с ним
Тепло и ужин,
Беседы соль и дружбы хлеб.

* * *

Немало чувств остыло и тревог,
Немало в море тонет кораблей.
Измены - девам,
Верность - для друзей.
Таков последний был у нас зарок.

1925

[Юлия М.]

А был ли Анатолий Мариенгоф на похоронах Сергея Есенина?

[Юлия М.]

Если этот дедушка когда-нибудь подойдет ко мне и начнет рассказывать про "голубую нить судьбы" Сергея Есенина, он точно испытает на себе мой хрупкий женский кулак...
Не слушайте никого, не верьте ядовитым сплетням. У Мариенгофа была жена и ребенок, никаких голубых наклонностей к Есенину у него не было. Чистая дружба.

Не... там на кладбище, наверно, дедулям делать нечего, как только ходить да головы людям морочить.

На Ваганьковском кладбище действительно у могилы Есенина днюет и ночует какой-то мужчина, но не старик. Мне кажется, что он психически нездоров. Так мне показалось. Я видела этого человека несколько раз.

[Юлия М.]

МАриенгоф свой хороший роман по-хорошему озаглавил. Но, видимо, в корректуре в послежний момент перепутали буквы в предлоге:

РОМАН ИЗ ВРАНЬЯ

"Роман из вранья" - вот точное название мариенгофского эпоса.