А.Рябова писал(а):И ещё мне всё время снятся сны,когда я осознаю,что это сон и чтобы проснуться кончаю с собой!!
А про это я как-то читала, что у снов есть такое свойство, что человек в них умереть не может, поэтому когда это происходит, пробуждение неминуемо
алена писал(а):Девочки, я вот недавно прочитала в какой то газете статью про сны. Там было написано что снами можно научится управлять.
У меня так иногда бывает, если я во сне понимаю, что это сон, я тут же начинаю им управлять, пока снова не забуду, что сплю
Вот если вы не против выложу ещё немножко снов про Сергея Александровича

Только в ганнушкина не звоните
Это сны разных лет, просто я их записываю
Эхо
Я спала и во сне, осознала, что сплю. И сразу же подчинила события сна своей воле. Я сказала – хочу оказаться в Петербурге. И я там оказалась, около Невы, было ранее утро, и город был пуст, только солнце поблескивало в белом небе. Я сказала – хочу лететь. И я полетела, поднимаясь все выше и выше, под самые облака, солнце стало большим, и ослепило меня, в вышине я увидела летящего орла или я сама стала орлом? Внизу я увидала, как уменьшается город, увидала поля и крестьян, пропалывающих грядки. Я решила, что полечу к морю. И полетела, еще издали я увидала лазурь моря внизу, словно опрокинутое небо. Я приземлилась около маленькой белой беседки на берегу моря. От нечего делать я стала ходить по скамеечкам. Походив так, я крикнула – Эхо! – и оно отозвалось глубоким и сильным голосом. Я крикнула – Блок! – и эхо снова ответило мне. Я ходила так и кричала, то Эхо, то Блок. А потом я остановилась. И крикнула – Есенин – но эхо больше не отвечало, словно испарилось.
2002
У огня
Снилось, будто сижу я будто на подоконнике, на плечах шаль, что бабушка вязала, сижу и смотрю на улицу, жду Сергея. Вроде, как и знаю, что придти он не может, а жду. А на улице снег падает, красиво так и земля вся белая, и улице люди ходят. Потом сон искажался и менялся. Вместо своей комнаты, я оказалась в комнатушке с печкой. И заходят двое: Есенин и Сахаров. Сергей садится на лавку, насколько я помню, комната не богата обстановкой: стол деревянный, лавка, как в деревнях, впрочем, я ее и не разглядывала подробно. А Сахаров сел на корточки у печки разжигать огонь. Мучался-мучался, не разжигается, говорит Сергею, что не разгорится мол, все поленья и щепки отсырели. А Сергей улыбается, лукаво так, и на меня кивает – пусть она попробует, она умеет огонь заговаривать. Я удивилась конечно, о чем это он, но села у печки, беру в руки щепки, они и впрямь отсырели, мокрые, ну как такими печь топить? Но все равно огонь разгорается. Я так и сижу, смотрю на огонь, а Сергей начинает читать. Шепотом, и так от его шепота горячо, словно от огня, словно на ухо читает, хоть и сидит далеко. Я слушаю и понимаю, что это надо запомнить, что читает он не просто стихи, а молитву. Были там слова - "...и надо простить…" Он долго читал, а запомнила, только слова о прощении…
осень 2007
Сон на 28 декабря 2007
Мне снилось, будто я говорю с кем-то и он мне читает стихи Есенина те, которые он не написал.
Я примерно запомнила только одну строку: "Я не хочу болеть тоской тревожной".
А потом все изменилось…
Снилось, будто я в церкви вижу две иконы и два канона. Я сначала поразилась - думаю как же это, а потом поняла, что это одна икона и один канон, просто рядом поставлено большое зеркало которое отражает. А икона странная такая, багряный фон, а на нем вместо лика облака. И тут я вижу двух наших форумчанок (они знают про этот сон:oops: ), а подойти не могу, потому что они в отражении. Они подходят к канону грустные такие и ставят свечку мне за упокой. А я поначалу как-то и не сильно испугалась, а потом так страшно стало, я вижу все стою на том же месте что и они, но они меня не видят вообще. Я словно в зазеркалье. А потом я смотрю у меня в руках точно такая же свеча. Я иду к канону и ставлю свечку за упокой Есенина. Зеркально, прямо напротив, той свечи, что форумчанки поставили и получается как будто точное отражение. Свеча за него отражает свечу за меня. Я смотрю на икону, а там вдруг по кроваво-алому небу к белому лику полетел журавлиный клин. Я поняла что это наверное души летят. И спрашиваю: "Господи, скажи ты мне, что с ним случилось?"
И тут голос почти сразу же непонятно откуда:"Тебе не нужно спрашивать меня о том, что ты сама скоро узнаешь..."
Свадьба
Я помню все события с этого момента. Идет подготовка моей свадьбы, стол уж накрыт, гостей полно. Я в каком-то милом белом платье. Я подхожу к одному из гостей (ну очень похожего на Свидригайлова) и начинаем беседовать. Он в курсе всего, лучше меня самой. Говорит - сейчас придет жених, ты этого человека не видела, не знаешь, но он тебе обязательно понравится. Ну, я смеюсь, тоже что-то отвечаю, что интересно прямо как в старые времена выдают за незнамо кого. А потом гость подходит к какому-то шкафу и поднимает с полки портрет Есенина, большой почему-то потрепанный, хотя и за стеклом, спрашивает: "Почему у вас этот портрет?"
Я говорю: "А это поэт Есенин, я его люблю. Он умер."
А гость делает круглые глаза: "Как умер? Да я давеча его видал!"
Я такая: "Как? Где?!"
И пулей из дома, меня так кто-то задержать хотел, но я уж очень рванула. Не помню откуда, но я знала куда бежать, какой-то дом на Тверской, не помню точно как добежала(тока помню платье так красиво переливалось пока бежала), только туда вбежала смотрю никого, портьера зеленая колыхается посреди зала, а за ней стоит кто-то. Я пытаюсь обойти портьеру но она как заколдованная. двигается вместе со мной. В конце концов до меня дошло, надо ее отодвинуть я рукой ее отвожу и вижу С.А. стоит улыбается, кажется что будто б и рад, только еще б больше рад был если б не пришла. Я ему - Сережа, а мне говорили ты умер! .....Как раз будильник зазвенел
зима 2008
Ведро воды
Я бегу, нет - я лечу! Над изумрудными полями, принакрытыми туманами над лазурными озерами, с белоснежными кувшинками с солнечной серединкой, холмы, луга, леса, я словно пролетаю над землей и в душе такое ликование – как прекрасно все-все, что я вижу! Я невидима! Я, лишь взор, влюбленный в эти поля, в эту красоту, у меня нет прошлого, нет будущего. Я – звук, я - дуновение ветра, я – душа. Столько счастья можно и не выдержать, счастья видеть такую красоту. И я падаю в отуманенные травы. И лежу, смотрю на небо до тех пор, пока какие-то голоса не заставляют меня опомниться. Раннее утро, а в нашем селе уже не спят. То громче, то тише, долетают голоса и позвякивают ведра. Словно уплотнившийся туман, я обретаю тело, даже не пытаясь осознать - кто я.
У меня нет прошлого, я – первый утренний луч, и мне даже не приходит в голову подумать, кем я была, сколько мне лет, как мое имя, я свободна, я появилась на земле только этим утром.
Я поднимаюсь с травы, вся в утренней росе и бегу к селу, к нашей избе, я откуда-то знаю, что живу здесь, но не знаю, давно ли и с кем. Оглядываюсь и понимаю - я третья лишняя, тут живут: старик какой-то, и его родственница молодая девушка, а меня тут словно приютили, даже кровати у меня здесь нет. И, кажется, старик укоряет меня, что я в полях пропадала, а воду не принесла. Значит, я должна приносить поутру воду. Я хватаю два ведра и бегу к колодцу, а там уже очередь из баб стоит и все переговариваются, сплетничают. Я вроде бы и понимаю, что обо мне речь идет, но не вслушиваюсь. Откуда они могут меня знать мне тоже не интересно. А по тропинке идет парень, лето…и его золотые волосы чуть выгорев на солнце, кажутся совсем блондинистыми. Я во все глаза смотрю на него пару секунд, а потом быстро отвожу взгляд, будто мне и дела нет. А он идет радостный такой с какой-то девушкой-брюнеткой, женой верно, а потом к нему подбежал ребенок маленький, ну с такими же блондинистыми кудрями. Он улыбнулся и погладил его по голове. Я понимаю, что этого человека я знаю, но вспомнить не могу - откуда, но ведь не случайно же я на него уставилась. Но кто он мне и откуда я его могу знать, я не могу понять.
А тем временем подходит моя очередь набрать воды. Я опускаю ведро в колодец, подымаю его уже с водой, решаю, вот сейчас отставлю его от колодца на траву и наберу второе ведро. И очень самонадеянно в одной руке держа, пустое ведро, второй я подымаю то, что с водой, вернее пытаюсь поднять. Оно отчего-то вдруг стало непомерно тяжелым, и я, невесть как подняв – поняла что удержать его не могу. Как в замедленном кадре, но на самом деле очень быстро, я роняю сначала пустое ведро, оно, звонко брякнув, падает на дорогу, хватаюсь обеими руками за то, что с водой, но удержать его не в моих силах. Я теряю равновесие, расплескав пол ведра, почти роняю его на землю, почти падаю сама, и в глазах плывет туман. Почти роняю, потому что в последний момент подходит тот златоглавый, одной рукой легко подхватывает ведро, словно то и не весит ничего, второй - хватает меня под руку. Я возмущенно пытаюсь вырваться и отобрать ведро, мол сама набрала воды – сама и донесу, помощи просить не стану. Особенно у того, кого вовсе не знаю. Но, ни вырваться, ни тем более ведро отобрать не получается, у незнакомца, очень сильные руки. Я поднимаю взгляд и вижу его лицо, оно мне знакомо, и вдруг неожиданно синие глаза. Я так и подумала: «Синие, синие глаза! – и словно молния пронзила - Есенин!»
Я вспомнила, я вспомнила кто я! Я вспомнила его, я вспомнила себя! Улыбаюсь, почти смеюсь, он улыбается лишь прищуренными глазами, а в ведре мерцает вода, переливаясь ледяным бело-голубым мерцанием, ах как жаль, что я пол ведра разлила…Словно пол жизни, подумалось мне.
весна 2008