Просто стихи

[Juliette]

Сборник "Черновик"

ЗАСУХА.
Какая засуха в стихах!
А хочется воды напиться...
И расплескать её в строках...
Какая засуха в душе!
Что стало миражом живое
Лицо твоё,
И даже море
Похоже на сухой песок...
Такая засуха во всём,
Что окружало нас с тобою!
И вырваться нельзя на волю
Не оживив умерших слов.





НЕ НАДО СПРАШИВАТЬ МЕНЯ.
Не надо спрашивать меня,
Зачем живут стихи больные.
Я понимаю: лучше было
Иметь запас здоровых слов...
Нельзя спросить - зачем приходят,
Зачем ночные палачи
Из ножен вынули мечи,
И на меня идёт гурьбою,
Зачем столпились у дверей
Недетской памяти моей
Слепые загнанные люди...
Огонь сжирал десятки судеб,
Но разве появился тот,
Кто на себя всё зло возьмёт?



ВЛАДИМИРУ ДАШКЕВИЧУ.
Вместо кнопки лифта - клавиши рояля...
На четыре ноты дверь ты отворишь.
Это бродит эхо гулким коридором -
С ним заговоришь.
Даже телефона в комнате не слышно -
Ты ничей...
И неосторожно я пройду по крыше -
Клавиши рояля
Закрывают дверь.





ЧЕМ КОРМИТЕ РЕБЁНКА СВОЕГО.
Чем кормите ребёнка своего? Грудью? Кашей? А я - строкой...
Что говорите, укладывая в колыбель? Усни, родной?
А я ему - не надо спать!
Буду тебя качать
Утром и днём,
В сад поведу гулять,
Там мы будем вдвоём...
Только ночью не спи,
А со мной говори.
Родила тебя - не помню когда -
В дождь ли, в снег ли,
В солнечный свет, -
Это ты лучше знаешь меня.
Ты превратишься в волшебную силу.
Вечный ребёнок...
Не спи, мой милый!





СТИХИ МОИ ПОХОЖИ НА КЛУБОК.
Стихи мои похожи на клубок
Цветных, запутанных ребёнком ниток...
Я утром их стараюсь разобрать
В отдельные красивые клубочки,
Но к вечеру - какая ерунда! -
И пол, и стены, улицы, дома -
Всё перепутано!
Стихи похожи
На длинное цветное покрывало,
Нет, на дорогу, по которой мне
Предстоит катить клубок свой век...
Так пусть запутает ребёнок нити -
Нельзя идти одним прямым путём!
И цветом
Одним нельзя заполнить целый мир!
Пусть радугой окажутся слова.



Я - ПОЛЫНЬ-ТРАВА.
Я - полынь-трава,
Горечь на губах,
Горечь на словах,
Я - полынь-трава...
И над степью стон.
Ветром окружён
Тонок стебелёк,
Переломлен он...
Болью рождена
Горькая слеза.
В землю упадёт -
Я - полынь-трава...



МЕЖДУГОРОДНИЕ ЗВОНКИ.
Междугородние звонки!
Вы с Богом наперегонки -
Вокруг планеты - кто кого!
От крика лопнуло стекло,
Которое меж ним и мной!
Долой звонки! Звонки долой!
Мы будем молча говорить,
Глаза в глаза, что б сохранить
Больной от воплей шар земной,
Пусть он зашелестит травой,
И ветер закружит листвой
Над раненой моей землёй...
Мы будем молча говорить
О том, как детство не убить.



ЧТО ОСТАНЕТСЯ ПОСЛЕ МЕНЯ.
Что останется после меня,
Добрый свет глаз или вечная тьма?
Леса ли ропот, шёпот волны,
Или жестокая поступь войны?
Неужели я подожгу свой дом,
Сад, который с таким трудом
Рос на склоне заснеженных гор
Я растопчу, как трусливый вор?
Ужас, застывший в глазах людей
Будет вечной дорогой моей?
Оглянусь на прошедший день -
Правда там или злобы тень?
Каждый хочет оставить светлый след
Отчего же тогда столько чёрных бед?
Что останется после тебя,
Человечество, с этого дня?




ГАДАЛКА.
Гадают сейчас на времени -
Карты ушли в историю.
Кому выпадает чёрное -
Бросают туда бомбу.
Не карты, а люди разбросаны
На бедном земном шаре,
Каждый боится вытащит
Кровью залитые страны.
Как жаль, что я не гадалка -
Гадала бы только цветами,
И радугой залечила б
Земле нанесённые раны.


НЕ СПИТСЯ МНЕ.
Не спиться мне, и времени не спится,
И тяжесть дня не даст сомкнуть ресницы...
Но непослушен, как он непослушен,
Мой проводник по сказкам и мечтам...
Не спорь, устала ты - я слышу тихий шёпот, -
Не бойся ничего, иди за мной,
Там дивные сады, и вечный день,
И дождь совсем не колкий,
Там целый год у новогодней ёлки
Подарки дарит детям Дед Мороз,
И ты сплетёшь себе венок из грёз,
И не уколется душа твоя о лица злые,
Увидишь бал цветов - он будет для тебя...
Я это счастье не дарю другому,
Пусть будет вечен сон. Так лучше для тебя...
Не спится мне.
Пусть лучше мне не спится!



ТОЛЬКО УХОДЯТ СТРОКИ.
Только уходят строки
Путь у них, видно, далёкий...
В старых, разбитых туфлях
Долгой дорогой бредут...
Это уходят годы -
Поздно кричать в отчаянье,
И ожидать у пристани...
Их тебе не вернут.



ЮЛИАНУ СЕМЁНОВУ.
По пыльной дороге - изранены ноги
Путник бредёт.
По пыльной дороге - под солнцем палящим
Вперёд и вперёд.
Рука одинока - подёрнуты болью глаза...
Слеза ли от боли иль просто от ветра слеза...
Но знаю, за морем, в неведомом тайном краю
Есть дом под каштаном. Я к этому дому иду.


ХУДОЖНИК.
Дайте тему - к чёрту добрые слова!
Кровь на белые листы - закружилась голова.
Дайте тему - днём с огнём, ах в глазах черно, -
Не дописано моё полотно!




ГНОМ.
На маятнике - маленький гном.
Всё - в дом, все - в дом.
Время спешит, не шумит,
Двери открой и – «Шшши!..»
Шины утихли, город спит,
Старый лифт уже не шуршит...
Маленький гном выйдет во двор -
Этому гному нужен простор...
Улицы тоже хотят тишины,
Он им тихонько скажет – «Шшши!..»
Шире откроются дверцы часов,
Ночью они полны голосов,
Всё, что скопилось в течении дня
Гном потихоньку снимает с себя.
Боль он опустит в чёрную лужу
И заморозит жестокую стужу,
Слёзы, раздоры и боли людские.
И остаются только живые
Детские сны...
Но гном запирает их снова -
В часы.

© Ника Турбина

[Juliette]

Сборник "Черновик"

КОЛИЗЕЙ.
Собирал Колизей много веков
И друзей, и врагов.
И стоит у стен гул -
Камень до сих пор не уснул
Проведу рукой по ступеням лет -
Отпечатала эпоха здесь свой след.
Дикой кошки узкие глаза
Поострей ножа.
И не хватит сил повернуть назад -
На разрушенной стене вороны кричат.





ВЕНЕЦИЯ.
Запеленали город мостами -
В каменном платье Венеция встала...
Ей ожерелье из белых домов
Брошено под ноги
И островов
Не сосчитать -
Даже ночи не хватит...
Так отчего эта женщина плачет?





И ГОРЕК МОРЯ АРОМАТ.
И горек моря аромат,
И краб ленивый у воды
Всё пятится назад...
Босые ноги на песке -
Следы остались вдалеке,
Когда простор перед тобой
Такой певучий, голубой -
Не страшно быть самим собой.





В МАЛЕНЬКОМ РЕСТОРАНЧИКЕ.
В маленьком ресторанчике, где терпко от запаха моря,
Звучит итальянская песня - о чём-то поют двое.
Плиты от солнца горячие - даже сквозь босоножки,
И под столом бродит за день уставшая кошка.
Лениво вино льётся в синеющие фужеры...
Нам было так спокойно... Как быстро минуты летели!




ЗОЛОТАЯ РЫБКА.
Золотую рыбку обманули - все дары назад вернули,
Даже те слова, что о любви сказала
Мы назад отдали - горькое начало...
Отчего же снова с берега крутого
Мы с мольбою смотрим, ожидая слова?




ХМУРОЕ УТРО.
Хмурое утро с холодным дождём.
Горько вдвоём.
Лампочка днём отливает бедой.
К двери идёшь - я за тобой.
Снять позабыли пластинку ночи -
Вот отчего путь к разлуке короче.





МОЛЧАТ ПУСТЫЕ ГОРОДА.
Молчат пустые города,
Но путь мой только лишь туда.
В пыли, усталая бреду...
Глаза потухшие витрин...
Здесь улицы - как поезда,
Жаль стрелочник их позабыл...
Где, кто, когда, в какие дни
Здесь бил свинцовой пеленой?
Висит молчанье надо мной...
И не вернуться мне домой.
И мне не надо платья, чтоб
Как в былые времена

Мне говорили: "Как мила!"
Солёный ветер, пот и пыль
Съедают кожу мне до дыр,
Но некому тут плакать.
А если слёзы на глазах -
Ты не услышишь где и как
Над ней висит проклятье.
Пусть город, это видно, дом.
Но не ужиться нам вдвоём.





ГОРОД ПОХОЖ НА РАКОВИНУ.
Город похож на раковину -
Слышишь протяжно - "у-у-у..."
Ухает море радостно
На берег поутру...
Галька похожа на мидию -
Чуть солонит губы,
И синева неба -
Из васильков клумба...
Брызги, как крики чаек -
Не соберёшь вместе...
И итальянским солнцем
Ты обжигаешь плечи...





ОНА - ЕГО ВДОХНОВЕНИЕ.
Она - его вдохновение,
Её слеза - его стихотворение.
Над городом гром, ей страшно...
Он говорит - как прекрасно,
Что можно увидеть чужую беду -
К новой строфе я путь найду.

© Ника Турбина

[Juliette]

Сборник "Ступеньки вверх, ступеньки вниз..."

Алая луна,
Алая луна.
Загляни ко мне
В темное окно.
Алая луна,
В комнате черно.
Черная стена,
Черные дома.
Черные углы.
Черная сама.
(1981)

Певице
Камбуровой Елене

Сердце палочкой дирижера
Стучит по раненому микрофону.
Сердце палочкой дирижера
Душу рвет на свободу.
Сердце поет и плачет,
Сердце просит защиты.
Палочкой дирижера
Сердце мое пробито.
(Август 1981)

День утонул в ночи.
Улицы спят в дожде.
Дом превратился в тень.
Еле заметен столб.
Комната без углов.
Стулья во сне скрипят.
Им неуютно в дождь
Возле стола стоять.
Милый, любимый пес,
Ты почему не спишь?
Я подойду к тебе,
Ночь отведу от глаз.
Вспомним с тобою день.
Солнца размах лучей.
Звонкую звень ручья.
Вот и проснулась я.
(1981)

Собака сидит на цепи.
И горе, страданье
В болящих глазах.
И сердце собачье кричит:
"Я - человек!" -
"Ну, милый, ну, серый,
Страдаешь ты болью и сердцем.
Нет друга у тебя,
Никто тебе не поможет". -
"Пусть лучше я умру.
Умру, погибну от тоски,
О, друг!
Приди, спаси от смерти.
Дай руку,
Уведи к друзьям.
Приди, миг радости и счастья".
... Проснулась утром я,
А солнце стоит
В глазах погибшей
От тоски собаки.
(1980)

Я слушаю дождь
По пальцам своим.
Капельки собираются
В моей ладошке
И, замолкая, превращаются
В огромную слезу.
Как больно ты плачешь, небо!
Я отнесу твою слезу
Моему коню.
Он устал с дороги,
Он храпит.
И земля у его копыт
Превратилась в грязь.
(1981)

Дождь размазал
Всю картинку у меня.
Там бежали две росинки,
А теперь одна.
Там смеялись
Хором дети,
А теперь бегут
По щекам их слезы
Цвета радуг на лугу.
Все снежинки
Превратились
В капельки дождя.
Вся картинка
Убежала от меня.
(1981)

Вы умеете пальцами слушать дождь?
Это просто.
Дотроньтесь рукой до коры дерева,
И она задрожит под вашими пальцами,
Как мокрый конь.
Дотроньтесь рукой
До оконного стекла ночью,
Вы слышите?
Оно боится дождя,
Но оно должно охранять меня
От мокрых капель.
Я поглажу капли пальцами
Через стекло.
Дождь!..
Дверь, послушай, дверь,
Отпусти меня!
Улица полна звона ручьев,
Я хочу пальцами услышать дождь,
Чтобы потом написать музыку.
(1981)

Дождь, ночь, разбитое окно.
И осколки стекла
Застряли в воздухе,
Как листья,
Не подхваченные ветром.
Вдруг - звон...
Точно так же
Обрывается жизнь человека.
(Октябрь1981)

Я закрываю день ресницами

Я закрываю день ресницами,
Но почему-то мне не спится.
Я думаю о дне ушедшем,
Но не дошедшем
До встречи с ночью.
Об улицах, замученных людьми,
Машинами, ногами.
О фонарях,
Которые светить устали.
О доме том,
В котором я не сплю.
Но сон тревожной серой птицей
Подлетает вдруг ко мне
И захлопнул мне ресницы
На заре.
Просыпайся ты, малышка,
В утро-рань,
И увидишь, отдохнул
Твой фонарь.
Смех заполнил перекрестки дорог,
И до вечера день далек.
(1981)

Скала
В. Луговскому

Море гудит, море шумит,
Сердце твое родилось, поэт,
В пене морской, в солнца луче.
...Время идет, умер поэт.
Сердце твое в море уйдет.
Но есть здесь скала,
С морем она,
С ветром она Просит тебя:
Сердце свое в камне оставь!
.. .Люди идут тихо к скале,
Солнце спешит тоже к скале.
- Ты здесь рожден,- сердце стучит.
- Буду я жить! Вечно я жив.
(1981)

Этюд
Море куполом под ногами,
Солнце в горы уходит спать.
Море, тихо шурша губами,
Обнимает волной маяк.
Мы спускаемся быстро к дому,
Чтобы ночь обогнать в пути.
Засыпая, блестя огнями,
Город мой утонул в ночи.
(1981)

День рождения

Нечаянно я забыла
День рожденья своего.
А может быть, нарочно не хочу
Я часовую стрелку повернуть
Обратно в детство.
Боюсь я потерять
Ту тайну жизни,
Что бережно мне
Отдавали люди,
Забыв себя...
Сломав цветок,
Не вырастишь его.
Убив ручей,
Воды ты не напьешься,
Я семь ступеней
Жизни прохожу,
Но не могу понять,
Которая из них -
Мой день рожденья.
(1981)


Убаюкайте меня, укачайте
И укройте потеплей одеялом.
Колыбельной песней обманите,
Сны свои мне утром подарите.
Дни с картинками,
Где солнце голубее льда,
Под подушку утром положите.
Но не ждите, слышите,
Не ждите.
Детство убежало от меня.
(1982)

Лошади в поле

Лошади в поле,
Трава высока.
Лошади в поле
Под утренним светом.
Быстро росинки бегут до рассвета,
Надо успеть напоить всю траву.
Лошади в поле,
Цокот копыт.
Тихое ржанье,
Шуршанье поводьев.
Солнце, как шар,
Отплыв от Земли,
Теплые пальцы
К гривам подносит.
Лошади с поля уйдут,
Но до ночи
В травах примятых
Останутся точки
От конских копыт.
(1981)


Утром, вечером и днем
Думай только лишь о том,
Что на город ночь садится,
Словно филин за окном.
Утром, вечером и днем
Ночь тихонько входит в двери,
Ноги вытерев у входа,
Будто опасаясь встретить
Лучик дня,
Который прыгал
Час назад по одеялу.
Утром, вечером и днем
Думай только лишь о том,
Что ночами воет ветер,
Что живет в печной трубе.
Как врывается он в окна,
С криком разбивая ставню.
Листья желтые прилипнут
К мокрому от слез стеклу.
Не люблю я ночью думать
О тревожных, страшных сказках.
Буду лучше засыпать я
Утром, вечером и днем.

Улица

Убегает улица
Вверх.
И поймать ее - просто
Смех.
Полечу я за ней
Вдаль.
Оглянусь вдруг назад -
Жаль.
Жаль оставленный мной
Дом,
Маму, плачущую за окном.
Плеск волны у меня
За спиной,
Лай собаки, бегущей
За мной.
Убегай-ка, улица,
Ты одна,
Ведь тебе-то
Я не нужна.
(1981)

Не пишутся мои стихи,
Ни слова и ни строчки.
Разбросаны, как городки,
Все запятые, точки.
И день закончился без снов.
И ночь пройдет в потемках.
Ушли стихи, как тает лед
От солнца на пригорке.
Но трудно мне дышать без слов
Все улицы узки.
Искать я пробую слова -
Дороги коротки.
Все перепутаны пути,
Дождями рифмы смыты.
И даже буквы в букваре
Все мною позабыты.
Не пишутся мои стихи,
Нет больше боли и тоски.
(1981)

Сказка современная

В царстве самом небольшом,
Где ночует днем Жар-птица,
Где царевна ночь томится,
Вырос дуб,
Могучий дуб.
На дубу сидит царевич,
Нету силы слезть на землю.
Нету силы крикнуть в голос:
- Эй, придите вы на помощь!
И сидит он день и ночь,
Некому ему помочь.
Вдруг, откуда ни возьмись,
Злодей,
Выпускает он добычу из когтей,
И летит к царевичу,
По ветру качаясь,
Аленький цветочек,
В синий превращаясь.
Подхватил царевич
Легонький цветочек
И услышал шепот,
И услышал голос:
-Ты спустись, царевич,
С дуба векового.
Распрями ты плечи
И ступай далеко,
Ты спаси царевну,
Ты поймай Жар-птицу,
И тогда увидишь,
Замахал руками:
Ой, хочу сидеть я
На дубу высоком,
Не хочу царевны,
Не хочу Жар-птицы,
А хочу я только спать,
И пусть мне снится,
Что спустился с дуба,
Стал я очень сильным,
Победил злодеев
И живу счастливым.
(1982)


Друзей ищу,
Я растеряла их.
Слова ищу -
Они ушли с друзьями.
Я дни ищу...
Как быстро убегали
Они вослед
Идущим от меня!
(Июль 1982)


Ночью лампа говорит о том,
Что приходит день,
Полный грохота,
Что проснутся все.
Улыбаться лень.
Нужно жить начать!
Только вот зачем?
Чтобы день дышал
Шумом детворы,
Шорохом всех трав,
Ропотом листвы.
Чтобы я могла,
Приоткрыв глаза,
Обхватить весь мир,
Радостью дыша.
(1982)

Не я пишу свои стихи?
Ну, хорошо, не я.
Не я кричу, что нет строки?
Не я.
Не я боюсь дремучих снов?
Не я.
Не я кидаюсь в бездну слов?
Ну, хороню, не я.
Вы просыпаетесь во тьме,
И нету сил кричать.
И нету слов...
Нет, есть слова!
Возьмите-ка тетрадь
И напишите вы о том,
Что видели во сне,
Что было больно и светло,
Пишите о себе.
Тогда поверю вам, друзья:
Мои стихи пишу не я.
(1982)

Посвящается поэме "Лед-69"

Подарите мне "Лед-69",
Чтоб оттаял он в 74-м.
Подарите пригоршню снега,
Превратив его в луч солнца.
Подарите бывшее утро,
От которого Вы устали.
Подарите льдинку будущего,
Что в глазу дрожит, как хрусталик.
Время шаром звенящим вырвется,
96-й не скоро.
Ускользающий в вечность поезд
Задержу я своей рукою.
(1982)

Ребенок учится ходить,
Ему нужна рука.
Ребенок учится писать,
Рука ему нужна.
Бегут минуты и часы,
Мы стрелки подведем.
И вырастает человек,
И за руку вдвоем идет.
И раннюю зарю
Встречает он любя.
И руки к солнцу протянул
Надежда велика.
Ребенок учится ходить,
Один он упадет.
И за собой его рука
Во все века ведет.
(Январь 1982)

Синяя птица

В самую полночь
Дверь отворится.
И прилетит вдруг ко мне
Странный волшебник,
Синяя птица
В образе детства,
На легком коне.
Он прилетает с рифмой скользящей,
Ну-ка попробуй, поймай.
И, ускользая, голос манящий,
Слышу, зовет меня вдаль.
В даль одиночества,
В даль расставаний,
В слезы, прощанье
И радость потерь.
Всадник, летящий
С рифмой скользящей,
Ты в наговоры не верь.
А попроси у меня на прощанье
В час недомолвок,
В час звездной зари
Маленький дар -
За крылатую рифму -
Сердце мое забери.
(1982)

А.Н.
Мы говорим с тобой
На разных языках.
Все буквы те же,
А слова чужие.
Живем с тобой
На разных островах,
Хотя в одной квартире.
(1983)

Бабушке

Я печаль твою развею,
Соберу букет цветов.
Постараюсь, как сумею,
Написать немного слов
О рассвете ранне-синем,
О весеннем соловье.
Я печаль твою развею,
Только непонятно мне,
Почему, оставшись дома,
Сердце болью защемит.
От стены и до порога
Путь тревогою разбит.
И букет цветов завянет -
В доме не живут цветы.
Я печаль твою развею,
Станешь счастлива ли ты?
(1982)

Полынь-трава

Я - полынь-трава.
Горечь на губах,
Горечь на словах,
Я - полынь-трава.
И над степью стон
Ветром оглушен.
Тонок стебелек -
Переломлен он.
Болью рождена,
Горькая слеза
В землю упадет.
Я - полынь-трава.
(1982)

© Ника Турбина

[Juliette]

Сборник "Ступеньки вверх, ступеньки вниз..."

В. Седову

Четырнадцать слезинок
На твоей щеке.
Четырнадцать дождинок
На мокром стекле.
Уедешь, не приедешь,
Гадай не гадай.
Ты повернешься к двери,
Прощай!
Прощайте, ожиданья,
Не разомкнуть нам рук.
Я не люблю прощанья -
Тревоги круг.
И будет боль от встречи,
Которой не бывать.
Четырнадцать слезинок
Не стоит забывать!
(Март 1982)


Я дом уберу
И мебель поставлю
В пустые углы.
Вымою пол,
Почищу ковры
И сяду.
За стеклами
Дождик запляшет,
И день одиночеством
Страшным накажет.
Как хочется мне
Обойти стороной
Калитку, и сад,
И цветущий левкой.
Но каждое утро:
Я день начинаю
В том доме,
И пыль вытираю,
И окна от ветра
Закрою.
(1983)

За окном метель,
Белый снег кружит.
За окном смело,
Завертело жизнь.
Опрокинут день,
Заметен в сугроб.
И летит, как тень
Белых куполов,
Стая снежных слов.
Белые слова,
Льдинками застряв
В сердце у меня,
Таять не хотят.


За что
Мы бросаем сухие цветы
Прошедшими днями на мостовую?
К киоску подходим
И тут же - другую
За рубль покупаем себе красоту.
Бросаем друзей.
Что было вчера,
Спешим позабыть -
Лишь бы не было больно,
И ненависть я
Выпускаю на волю -
Ловите, кто хочет,
Она не моя.
(1983)


Пересадили сердце тем,
Кому больней живется.
Чаще бедой наполненная чаша
Бывает выпита до дна.
Но матери лицо родное,
Морщинка горькая у рта
В тебе не отзовется горем.
И переполнена душа
Весельем, радостью и смехом.
И места не осталось там
Знакомым, горестным чертам.
Не торопитесь соглашаться
Живое сердце кинуть в таз.
Года прожитые - не час,
А вечность.
И нельзя с нуля жизнь начинать
Средь бела дня.
(1983)

Воспоминанье

Я хочу с тобой одной
Посидеть у дома старого.
Дом стоит тот над рекой,
Что зовут Воспоминаньем.
След ноги твоей босой
Пахнет солнцем
Лета прошлого,
Где бродили мы с тобой
По траве, еще не кошенной.
Голубели небеса,
Исчезая за околицей,
И звенели голоса.
Вот и все,
Что мне запомнилось.
И отсчет всех дней
Подошел к концу.
Стаей птиц все дни
Собрались у ног.
Покормить их чем?
Не осталось строк...
(1983)

Холодом подернут след,
Но иной дороги нет.
Не вернется день.
И мгла съедает свет.
И стоит перед тобой
Полустанок бед.
Стынут пальцы.
Не вернуть назад дней,
Что по проталинам звенят.
В сердце замирает поздний след.
Под ногами стынет талый снег.
(1983)

По гулким лестницам
Я поднимаюсь к дому.
Как ключ тяжел,
Я дверь им отопру.
Так страшно,
Но иду безвольно
И попадаю сразу в темноту.
Включаю свет,
Но вместо света лижет
Меня огонь,
Палящий и живой.
Я отраженья в зеркале
Не вижу -
Подернуто оно
Печальной пеленой.
Окно хочу открыть -
Стекло, смеясь
И холодом звеня,
Отбрасывает
В сторону меня.
И я кричу,
От боли сводит щеки,
Слеза бежит
Сквозь сонные глаза.
И слышу шепот,
Тихий мамин шепот:
"Проснись, родная,
Не пугайся зря".
(1983)


Остановись на миг

Зачем,
Когда придет пора,
Мы гоним детство со двора?
Зачем стараемся скорей
Перешагнуть ступени дней?
Спешим расти.
И годы все
Мы пробегаем,
Как во сне.
Остановись на миг!
Смотри,
Забыли мы поднять
С земли
Мечты об алых парусах,
О сказках,
Ждущих нас впотьмах.
Я по ступенькам,
Как по дням,
Сбегу к потерянным годам.
Я детство на руки возьму
И жизнь свою верну ему.
(1983)


Девочка-сон
Она, девочка-сон,
Живет только во тьме.
А днем стоит, повернувшись к стене.
И только ночью попадает в страну,
Где каждая сказка живет наяву.
Я в этот мир попадала не раз.
Но девочка - сон,
А я среди вас.
(1983)


Я стою у черты,
Где кончается связь со вселенной.
Здесь разводят мосты
Ровно в полночь -
То время бессменно.
Я стою у черты.
Ну, шагни!
И окажешься сразу бессмертна.
Обернулась -
За мною дни,
Что дарили мне столько света.
И я сделать последний шаг
Не могу.
Но торопит время.
Утром меркнет моя звезда,
И черта обернется мгновеньем.
(1983)

Птицы
Только парами
На юг летят.
Одиночкам
Крылья подрезают
Или
Просто молча
Убивают.
И тревожно протрубит вожак.
Ты живым остаться
Хочешь, милый,
Прячешь клюв
Под белое крыло.
Осень ветром
Хмурым закружила,
А тебе так хочется в тепло.
(1983)

Колки пальцы,
Как у веточки сосны
Накрахмалены иголки до весны.
Колки пальцы,
Расстаются лишь зимой,
Разутюжена дорога мостовой. -
И по скользкому по льду
Так хочется бежать,
Только пальчики-иголки
Не хотят пускать.
Они ждут,
Когда ударит жгучий свет,
И тогда по льду
Дороги нет.
(1983)

Три тюльпана
Е. Камбуровой

Три кровавые слезы,
Три тюльпана.
Молча женщина сидит.
От дурмана
Закружилась голова,
Сжалось сердце.
Три тюльпана
Получила ты в наследство.
Только ветер прошумел:
"Быть им ложью!"
Но глаза твои кричат:
"Быть не может!"
Три тюльпана, три слезы
Облетели.
Молча женщина сидит,
Им не веря.
(1983)


Лица

Бывают такие лица,
В которых даже за полночь
В глазах остаются блики
От восходящего солнца.
Шагаю дорогой пыльной,
Гудят усталые ноги.
Но верю я в эти лица,
И делают их не боги.
(1983)

Одному слушателю

"Я вам почитаю стихи..."
В глазах недоверия
Черные точки.
И я убегаю,
Как раненый кочет
По тонкому,
Зыбкому льду.
(1983)

Не забывайте добрые слова
И добрые дела,
Не засыпайте хламом,
Иначе будет вам обманом
Предсказанная временем судьба.
(1985-1987)

В шесть сорок
Отбудет поезд.
В шесть сорок
Наступит расплата
Зато,
Что забыла вернуться,
Что смех у тебя на лице.
Ты выйдешь на станцию.
Тихо.
Твой поезд
Ушел на рассвете.
Не надо
Придумывать фразы,
Чтоб время простило тебя.
Ты просто забыла о дате,
Уходит не скорый поезд,
В шесть сорок
Приедет любимый.
Но это было вчера.
(1983)

Дом под каштаном
Ю. Семенову
По пыльной дороге
Изранены ноги,
Путник бредет.
По пыльной дороге,
Под солнцем палящим
Вперед и вперед.
Рука одинока,
Подернуты болью глаза.
Слеза ли от горя
Иль просто от ветра слеза.
Но знаю,
За морем,
В неведомом, тайном краю
Есть дом под каштаном,
Я к этому дому иду.
(1983)

Я обманула вас,
Что миг бывает вечность,
Что с перелетом птиц
Кончается тепло.
И позабыты мной давно
Ночей волшебных заклинанья,
Что радость так близка -
Дотронешься случайно,
Ладонь твоя
Поднимет шар земной.
Я обманула вас?
Нет, подарила тайну,
Которая известна мне одной.
(1983)

Кукла

Я, как сломанная кукла.
В грудь забыли
Вставить сердце
И оставили ненужной
В сумрачном углу.
Я, как сломанная кукла,
Только слышу, мне под утро
Тихо сон шепнул:
"Спи, родная, долго-долго.
Годы пролетят,
А когда проснешься,
Люди снова захотят
Взять на руки,
Убаюкать, просто поиграть,
И забьется твое сердце..."
Только страшно ждать.
(1983)

Междугородные звонки,
Вы с богом наперегонки
Вокруг планеты -
Кто кого?
От криков лопнуло стекло,
Которое меж ним и мной.
Долой звонки,
Звонки долой.
Мы будем молча говорить,
Глаза - в глаза,
Чтоб сохранить
Больной от воплей
Шар земной.
Пусть он зашелестит травой,
И ветер закружит листвой
Над раненой моей землей.
Мы будем молча говорить
О том,
Как детство не убить.
(1983)

Тень

По улице бредет
Забытая мной тень.
Ей лень
Вернуться в дом.
А может быть, не хочет
Со мной опять
Начать свой день.
(1985-1987)


Хочу добра

Как часто
Я ловлю косые взгляды.
И колкие слова,
Как стрелы,
Вонзаются в меня.
Я вас прошу,
Послушайте, не надо
Губить во мне
Минуты детских снов.
Так невелик
Мой день.
И я хочу добра
Всем!
Даже тем,
Кто целится в меня.
(1983)

Я играю на рояле,
Пальцы эхом пробежали,
Им от музыки тревожно,
Больно и светло.
Я играю на рояле,
Слов не знаю,
Нот не знаю.
Только странно
Мне от звука,
Что наполнил дом.
Он распахивает окна,
В вихре закружил деревья,
Перепутал утро с ночью,
Этот тайный звук.
Я играю на рояле,
Пальцы тихо замирают.
Это музыка вселенной,
Тесен ей мой дом.
(1983)


Черновик

Жизнь моя черновик,
На котором все буквы -
Созвездья.
Сочтены наперед
Все ненастные дни.
Жизнь моя - черновик.
Все удачи мои, невезенья
Остаются на нем,
Как надорванный
Выстрелом крик.


Косу заплети тугую,
Улицей пройди
И услышишь
За собою
Гулкие шаги.
Это - время,
Что хотел а
Ты забыть.
Не надейся,
Этой встрече
Непременно быть.
И ты знаешь:
Расплатиться
Ты должна
За слова,
Что были сказаны
Тогда.
Веришь,
Время перепутает пути,
И поэтому
Ты косу не плети.
(1983)


Калейдоскоп
Антону Ежову
Ребенок взял калейдоскоп,
Глазок в глазок.
И вмиг
Рассыпался весь
Безголосый мир
На разноцветный крик.
Он строит
Замки для царевн,
Зеленую луну.
Разрисовал
Весь шар земной
Оранжевой травой.
Смотри, малыш,
В твоих руках
Не только семь цветов,
Планета -
Дней калейдоскоп.
Твой взгляд -
Ее лицо.
(1983)

Как хочется
Укрыться одеялом
И заново обдумать день,
Который пробежал
Так быстро,
Был заполнен
Людьми, бумагами
И шумом городским.
Я время ощущаю
Только ночью,
Тогда мне слышен
Гулкий бой часов.
Секунды собираются
В минуты,
И тьма распахивает
Створки окон.
Я слышу время!
Вот оно идет
По Красной площади,
Сворачивает влево
И заполняет сразу
Пол земли.
Я слышу крик ребенка.
Он родился на счастье?
Нет, не знаю.
Может быть, на боль.
Об этом мне расскажет
Только утро.
А я хочу
Увидеть ночью мир.
Такая голубая,
Такая невесомая, земная.
Я буду вечным
Сторожем твоим.
(1984)

Что останется после меня?
Добрый свет глаз или вечная тьма,
Леса ли ропот, шепот волны
Или жестокая поступь войны?
Неужели я подожгу свой дом,
Сад, который с таким трудом
Рос на склоне заснеженных гор,
Я растопчу, как трусливый вор?
Ужас, застывший в глазах людей,
Будет вечной дорогой моей?
Оглянусь на прошедший день,
Правда там или злобы тень?
Каждый хочет оставить светлый след.
Отчего же тогда столько черных бед?
Что останется после тебя,
Человечество,
С этого дня?
(1984)


Звонарь

… И стоит над землей
Колокольный звон
От былых времен
До былых времен.
И кровавый закат
Над рекой навис,
И упал бы я
С колокольни вниз.
Нету сил звонить.
Мертвый город мой,
Подожгли его.
Только бабий вой
По реке плывет,
Да забытый конь
Тихо воду пьет.
Но звонит звонарь
Уже сотни лет.
Колокольный звон -
Попутчик бед.
1984

© Ника Турбина

[Juliette]

Сборник "Ступеньки вверх, ступеньки вниз..."

Не дозвонились
До меня друзья.
А может, просто
Денег не хватило.
Но опустела вдруг
Моя квартира,
Как много дней
Я прошлым здесь жила.
Но отрывала лист календаря,
Чтоб убедиться,
Как бегут недели.
Все улицы запутаны метелью.
Не дозвонились
До меня друзья.
(1984)

Азбука Морзе -
Точка - тире.
Азбука Морзе,
Дайте мне
Как можно скорее
Сказать,
Потерян во времени.
Беда не моя,
Что я утомился
От ритма дня.
(1984)


Перевели стихи
На языки чужие.
Так переходят
Улицу слепые:
Им кажется,
Что, ощупью идя,
Они спасают
От беды себя.
Чужие языки -
Слепые строки.
Им нужен проводник,
Иначе нет дороги.
(1984)

Холодом подернут след,
Но иной дороги нет.
Не вернется день,
И мгла съедает свет.
И стоит перед тобой
Полустанок бед.
Стынут пальцы.
Не вернуть назад дней,
Что по проталинам звенят.
В сердце замирает поздний след.
Под ногами стынет талый снег.
(1984)

Наговори мне целую кассету
Веселых слов
И уезжай опять.
Я буду вспоминать тебя и лето,
Ведь только клавишу нажать...
Чешуйками дождя покрыты,
Как две большие рыбы,
У причала
Стояли корабли.
Нас в них качало,
Как в люльке.
Это был не страх,
А счастье.
Тогда не ждали мы ненастья.
Оно пришло
Чуть-чуть позднее...
Нас позабыли,
Или мы забыли те корабли и улицы.
И дымом окутан город,
Он уже не наш.
Магнитофон собрал
Всю память нашу.
Нажму вот только пальцами на клавишу.
(1985-1987)

Голос

По аллеям парка
Шариком хрустальным
Голос твой звенящий
Обогнал меня.
Пробежал по крышам,
Пробежал по листьям,
В шорохе осеннем
Музыку поймал.
Вдруг остановился
Возле той скамейки,
Где стоял разбитый
Уличный фонарь.
Шарик твой хрустальный
Заискрился смехом.
И фонарь разбитый
Вдруг светиться стал.


Запеленали город мостами,
В каменном платье
Венеция встала.
Ей ожерелье из белых домов
Брошено под ноги.
И островов не сосчитать,
Даже ночи не хватит.
Так отчего эта женщина плачет?
(Венеция 1985)

Золотая рыбка

Золотую рыбку обманули:
Все ее дары назад вернули.
Даже те слова,
Что о любви сказала,
Мы назад отдали -
Горькое начало...
Отчего же снова
С берега крутого
Мы с мольбою смотрим,
Ожидая слова?
(Италия - Ялта 1985)

Горьких слез не надо.
Утром улица длинна,
И колючим поворотом
Я отделена
От того, что было счастьем,
Тайным сном,
Но оставили несчастье
Мы вдвоем.
Опустела та скамейка
У реки.
Листья желтые
В охапку собери.
(1985-1987)

Как хочется бежать
По полю сладкому,
Раскинув руки белые,
Забыв себя.
Как хочется упасть
На землю мягкую
И в голос горько плакать,
Забыв тебя.
(1985)

Во вторсырье
Сдают журналы, газеты, книги... и стихи.
Несут старательные руки
Тугие, плотные тюки.
И на бумагу туалетную
Готовы выменять заветную
Строку, которой бредил мир.
У каждого ведь свой кумир.
(1985-1987)

Никитский ботанический

А в Ботаническом саду
Живет февраль.
Там хризантемы на корню
Срывают хмарь.
Как мглистым росчерком пера
В Крыму - зима.
На безбилетные шаги
Тропа нема.
И привкус снега на губах -
То тает день.
Холодной тенью за тобой
Спешит метель.
(1985-1987)

Подойду к окраине
Голубого шара,
Чтобы в руки мне
Тишина упала.
Облаком спеленаю
Милое детище,
Чтобы ветры-вороги
На пути не встретились.
Пусть отдохнет девочка
С бантами синими.
Ей поет колыбельную
Моя Россия.
(1985-1987)

В осенний сад,
Где листопад
(Ты будешь рад,
Мой друг),
Придут забывшие
Тебя,
Былое вспомнят
Вдруг.
Что годы
Быстро так бегут,
А дням числа уж нет,
Что можно было
Разыскать
Затерянный твой след.
И песню старую споют,
Да только боль
В словах.
Как хочется
Прийти туда,
Где столько лет назад
Веселье било через край,
Но гол осенний сад.
(1985-1987)

Живую строчку не могу найти,
А ощущала я ее биенье,
Казалось,
Что стихотворенье готово,-
Там всего лишь восемь было слов.
И вот,
Как вспугнутая стайка снов,
Они исчезли,
Даже не оставив следа
На небе серо-голубом.
Душа мертва, как опустевший дом.
Я появленье стерегу строки,
Но фехтовальщик без руки
Врага не победит в бою,
Уж лучше мне убить строку мою!
(1985-1987)

Е. А. Евтушенко

Евгений Александрович!
Хотелось написать
Цветным фломастером:
3 - зеленым,
Д - красным.
Здравствуйте!
Но радуга цвета
Куда проще радуги слов.
Рев мотора, самолета зов.
Не хватило времени
Ни у меня, ни у вас,
Тайна одиночества -
Вечен час.
Вечен час встречи -
Будущее с нами,
Вечен разлуки час -
Горьки мои печали.
Да будут вечным билетом
Не написанные мной строки.
Последним вылетим рейсом,
Вам ли не знать дороги.
(1985-1987)

У слова есть всегда начало,
Хоть в боли сказано,
Хоть в радости.
Я в одночасье потеряла
Все буквы, что стоят в алфавите.
На перекрестке рифмы встретились,
Но светофора нет - авария.
Неужто мне уже отказано
Рассвет собрать в стихочитание?
И не найти былые строки,
Что были временем описаны.
Я по дорогам вечным странствую,
Но, оказалось так бессмысленно.
(1985-1987)

Молчальником печальным
Становится мой день.
Глухо скрипят ставни.
Каждый, кому не лень,
Бросит в спину по горстке
Колючей, прибрежной гальки.
Даже гудок пароходный
Эхом становится дальним.
Люди спешат мимо -
Что им чужие раны?
И молчаливый печальник
Ищет свои страны.
(1985-1987)

Только уходят строки,
Путь у них, видно, дальний.
В старых разбитых туфлях
Долгой дорогой бредут,
Это уходят годы,
Поздно кричать в отчаяньи
И ожидать у пристани,
Их тебе не вернут.
(1985-1987)

На улице какой живет друг мой?
Не помню, было ли ее названье
На доме том,
Куда не раз и в ранний,
И совсем уж поздний час
Я приходила.
Радостно встречал там меня
Лишь только старый, шаткий лифт.
Он поднимал до этажа шестого
И, грустно усмехнувшись,
Вниз сползал.
В том доме, думаю, меня не ждали,
А если дверь и открывали,
То только потому,
Что палец мой
Звонок их превращал в звериный вой.
И слышались в прихожей голоса,
И лаял пес.
Его я подарила на новоселье.
Он стал очень стар,
Меня он тоже так и не узнал.
...Я часто этой улицей брожу,
Но дом теперь нигде не нахожу.
(1985-1987)


Болен мир

Болен мир болезнью черной:
Иль проказой, иль чумой.
Бродит сумраком прикрытый
Жуткий вой.
Не родит сегодня мать дочь,
Упадет ее слеза в ночь.
И земля не в силах кричать.
На губах ее смерти печать.
Черный пепел вместо дождя
На лице твоем.
Так какой теперь дорогой пойдем?
(1985-1987)

Раненая птица

Пожалейте меня, отпустите.
Крылья раненые не вяжите,
Я уже не лечу.
Голос мой оборвался болью,
Голос мой превратился в рану.
Я уже не кричу.
Помогите мне, подождите!
Осень.
Птицы летят на юг.
Только сердце сожмется страхом,
Одиночество - смерти друг.
(1983)

Память

Люди теряют память,
Как зонтики в метро.
Что важно вчера -
Забыто давно.
На карнавале смерти
Первая маска - ложь:
Даже убив, хохочет,
Памяти не вернешь.
Шлют пустые конверты
Белые глаза адресата,
Это провалы памяти.
Не получить обратно
Чьи-то слова смешливые.
Губы измазаны вишней.
"Быть хорошо счастливым"
Так говорил всевышний.
Но превратилась память
В серый, плешивый камень.
На ночь метро закроют,
Как ставни
В прокуренной спальне.
(1985-1987)

Правила поведения за столом

Вы сядете за стол,
Подумайте о том,
Как должны сидеть
И куда глядеть.
Локти пусть
Войдут Вам в бока.
Но молчите, Вы, публика!
Не стучите, Вы,
Вилкою о нож,
Ведь охватит всех
Голодающих дрожь.
И застрянет у них
В глбтке кусок.
И уйдешь ты вон.
Грустен был урок.
(1981)

Однажды в снег
К нам пришел человек,
Он был похож на стихи.
Нас было четверо,
Нам было весело.
Был жареный гусь
И не пришедшая
Еще ко мне елка.
А он был одинок,
Потому что был
Похож на стихи.
(1981)

Я сердце свое нахожу в траве

Я сердце свое нахожу в траве,
В капле дождя, в звоне ручья
И даже в стекле, в солнца луче
Сердце свое нахожу.
Оно бежит от меня вприпрыжку,
Как мяч по ступенькам,
Как непослушный ребенок,
У которого сердце
Всегда на месте.
А мое сердце
Не хочет быть со мной.
Я просыпаюсь утром
От крика воздуха,
А не от стука сердца.
Я постоянно живу и жду...
И только, когда мне тяжело,
Когда слезы
Превращаются в огромную боль, -
Я слышу сердца стук.
Значит, я должна всегда страдать?
(1981)

Бабушке Люде

Я вышла в сад,
Ждала тебя
И думала,
Когда же ты придешь,
Любимая моя?
С тобой хочу
Шорох слышать дождя,
Каплями пить росу.
Хочу засветло выйти в день,
Чтобы грусть разогнать твою.
(1981)

Маме
Мне не хватает нежности твоей,
Как умирающей птице воздуха.
Мне не хватает тревожного
Дрожанья губ твоих,
Когда одиноко мне.
Не хватает смешинок
В твоих глазах.
Они плачут,
Смотря на меня.
Почему в этом мире
Такая черная боль?
Наверное, оттого,
Что ты одна.
(1981)

Отцу

Ты придешь ко мне чужой,
Нет ключа от нашей двери.
В голос твой я не поверю.
Ты не мой!
Непохожи мы с тобой,
Зеркало не врет.
И не надо слов ненужных,
Сердце обожжет.
Мама вся в комок сожмется.-
Уходи!
Дверь захлопни потихоньку
И беги!
Все надежды превратились
В каплю слез.
Ты уходишь, ты торопишься,
Ну, что ж!
Подойду к окну
И детству я скажу:
Прощай!
Возвращайся в край надежды,
Улетай.
(Декабрь 1981)

© Ника Турбина

[Juliette]

Сборник "Ступеньки вверх, ступеньки вниз..."

Не слушайте уличных фонарей,
Они укладывают спать,
Забудьте грусть,
Наступит час,
Когда уйдет беда, печаль,
И звезды позовут к себе.
Не слушайте уличных фонарей,
Они укладывают спать.
(1981)

Ложь
"Ты нам нахально лжешь", -
Все говорят вокруг.
Но врут они,
Не ведая, не зная,
Что ложь моя
Сложилась из трамвая,
Который вдруг
Увез меня в страну,
Неведомую вам.
Из шороха намокнувшей листвы,
Которая дрожит тревожно
На тонком дереве у дома.
Из лиц,
Которые порой
Бывают одиноки страшно.
Из речки,
Вдруг разбуженной
Потоком гремящих вод.
Из маленькой девчонки,
Которая все не находит дома.
Из веры, что порой
Для многих
Пахнет ложью.
(1981)

Так день далек,
Как ночь,
Когда гроза.
Когда глаза
Не могут видеть
Капелек дождя.
Но ловят их Губами
У порога дома.
Как руки,
Которые не могут
Во тьме найти стены
И натыкаются
На двери в день,
Который так далек...
(Июль 1982)

Прощанье

Раскиньте крылья, птицы,
Летите до весны,
Но помните в полете,
Откуда вы.
Пусть ветер вам вдогонку
Напомнит вдруг о том,
Что дом наш здесь,
За логом, и за рекою дом.
Что луговые травы
Всегда для вас.
И гроз раскаты яры
Для вас.
И, улетая к югу,
Вы думайте о том,
Что нужно вам вернуться
В родимый дом.
Твое гнездо исчезло,
Ну, что ж!
Ты снова
Ветку к ветке сплетешь.
И снова твои дети
Взмахнут крылом.
И щебетом счастливым
Наполнится твой дом,
И, улетая к югу.
Вдруг оглянись назад,
Пройди прощальным кругом
И дом, и лог, и сад.

Погибшим в 1943 году в Эльтигене

Я слышу голоса больные,
Глухие, всем ненужные, чужие.
Я вижу руки, в страхе вскинутые,
И лица, в боли опрокинутые.
На дне лежат они морском,
И медленно над ними
День угасает.
Его не видно за толщей вод.
Они кричат,
Но голос их так глух в воде,
Что слышен только гул прибоя,
И болью их наполнен воздух.
И берег мертв.
Трава и камни от страха
Все оцепенели,
Боятся волн они,
В которых мольба о помощи
И мука в морских глазах.
И будет вечно так плакать море,
Просить пощады для всех погибших.
И будет берег, дрожа от страха,
Молчать, отбросив стоны в море.
(1981)

Вам

Я позвонила вам в ночь.
Зачем мой палец
Крутит диск телефона?
Зачем я боюсь тишины?
Как это просто -
Сказать вам слово,-
Молчите вы.
И ветер с воем стучит вам в двери -
Заприте их.
И далеки все слова неверья -
Забудьте их.
Пусть не дрожит ваших глаз треугольник,
Ваш телефон молчит.
Коснусь я только рукой осторожной
Всех бед твоих.
Ты лучше выйди в мой сад осенний,
Там телефон нам - ночь.
Зажмурься только, и все ненастья
Отступят прочь.
И голос мой отзовется в листьях,
Как в проводах.
Ты подожди еще хоть мгновенье,
Послушай, как тревожно стонут
Во тьме деревья:
Им жаль тебя.
Но ты уходишь, спеша из ночи,
Боясь меня.
Вы дверь свою на звонок телефонный
Откроите смелее.
Я номер ваш наберу осторожно,
Но не скажу, кто я.
(1982)

Благослови меня, строка,
Благослови мечом и раной.
Я упаду,
Но тут же
Встану.
Благослови меня,
Строка.
(1983)


Фокусник
Арутюну Акопяну

Поднимите пальцы-нервы.
Превратите в гроздь рябины
Брызги моря,
Что шумело за окном,
Тревожно вторя
Вечной тайне сна и были.
Превратите листьев стаю
В дерзкий клекот журавлиный,
Раскачайте на качелях
Ветер,
Превращенный в иней.
Помогите мне запомнить
Все раздумья и сомненья.
Дайте руку!
Я хотела б
Сердца ощутить биенье.
(Октябрь 1982)

Нули

Я научусь считать до 10, 30,100.
И еще очень много нулей...
А что будет потом?
Я останусь маленькой
И шепотом расскажу
Маме сказку
О Красной Шапочке
И о том,
Что бывает страшно
Не только ночью:
Но и днем.
Потому что я боюсь цифр,
В которых много нулей.
Они так похожи
На пасти жутких
Диких зверей.
(1982)


Разбита машина,
Стертые шины.
Разбили машину!
Стекло ветровое
Рука на отвесе.
Оплаканы лесом
Цветы полевые.
Кулак разожмите,
Как слезы ромашки.
Разбили машину!
Машину убили,
Найдите ту трассу.
(1982)

Кто я?

Глазами чьими я смотрю на мир?
Друзей, родных, зверей, деревьев, птиц?
Губами чьими я ловлю росу
С листа, опавшего на мостовую?
Руками чьими обнимаю мир,
Который так беспомощен, непрочен?
Я голос свой теряю в голосах
Лесов, полей, дождей, метелей, ночи.
Так кто же я?
В чем мне искать себя?
Ответить как
Всем голосам природы?
(1982)

Возвращенье

Каблучки по ступенькам,
В дверь звонок.
Ты стоишь -
За плечами взмах волос.
И распахнуты руки,
Как разорвана ночь.
Я не верю в разлуку,
Все слезы прочь.
Но ты смотришь
С тревогой,
Снова дни пролистав.
По железной дороге
Не вернулся состав.
Ты осталась
В том доме,
Где чужие углы.
Где все лица в разломе,
Где молчанье,
Как крик.
И уколешься взглядом
О чужие слова.
Лифт захлопнется рядом,
Ты ему не нужна...
Этажи бесконечны.
И в проеме окон
Будет лиц бессердечье,
Как церковный звон.
(1982)

Семь мной разбросанных страниц,
Семь дней прожитой жизни.
Как вспугнутая стая птиц,
Деревья к небу ближе.
Страницу скомкаю,
Она
Прошедшим дням уж не нужна.
(1983)

Рождение стихотворения

Тяжелы мои стихи -
Камни в гору.
Донесу их до скалы,
До упору.
Упаду лицом в траву,
Слез не хватит.
Разорву строфу свою -
Стих заплачет.
Болью врежется в ладонь
Крапива.
Превратится горечь дня
Вся в слова.

(1982)

Я ночь люблю за одиночество,
Когда с собой наедине
Я говорю о том, что хочется
И так не хочется судьбе.
Могу я думать о несбыточном,
О том, что ночи нет конца.
И можно верить в дни счастливые,
И плакать можно без конца.
Не надо слушать слов укора
И глаз тревожных острие
Не надо прикрывать рукою,
Когда становится темно.
(1982)

Каждый человек
Ищет свой путь.
Но все равно
Попадет на ту дорогу,
По краям которой
Стоят жизнь и смерть.
Я бы дольше
Хотела идти
По той стороне,
Где не заходит солнце.
Но за днем
Всегда наступает ночь,
Поэтому
Я ищу тропинки.
(1983)


Города горят,
И леса горят.
По стране идет
Черным шагом Враг.
Смертью смотрит Глаз.
И рукой своей
Враг заносит меч
Над землей моей.
И закрыл крылом
Страшным
Ястреб свет.
И кричит земля:
"Мне покоя нет.
Отчего вы, Люди,
Хуже зверей?
Убиваете даже
Малых детей".
Города горят.
И леса горят.
По земле идет
Черным шагом
Враг.
(1983)

Срубленные рифмы,
Срубленные фразы.
Срублены деревья -
Повалили лес.
Стон стоит,
Отчаянно
В плаче рвутся ветви.
Но и это мало -
Листья подожгли!
Не пишитесь, строки,
Иль пишитесь в небе.
Ведь бумага кровью
Вся обагрена.

(1983)

Информация человечества
Собирается в слово
"Вечность".
Вечен свет,
Если ночь его
Не убьет.
Вечен мир.
Если смертью
Не разорвет
Шар земной.
Он прозрачен
И чист,
Как январский снег...
Пожалей его,
Человек.
Пожалей свой дом,
Он частичка твоя,
Сын твой там
Или дочь -
Это тоже земля.
Информация человечества
Обрывается только
Вечностью.
(1983)

Двойник

Может быть,
В завтрашнем дне,
В мире ином,
Приду на свиданье
Со своим двойником.
Он отраженье мое,
Невысказанные слова.
Он боль моя
И беда моя.
Слеза, не просохшая на моей щеке,-
Его слеза.
Его больные глаза -
Мои глаза.
Я вытащу зеркало,
Оно разбито мной.
Его отраженье
Осталось во мне самой.
(1983)

Дом Пастернака

Сад, терраса.
На ступеньках
Желтый лист.
Окна смотрят в темноту.
Слышен лишь
Тайный голос.
Он по клавишам
Бродил
Всю ночь.
Голос этот
Так хотел помочь
Время прошлое
И новое
Собрать у старых
Стен.
Только этот дом
Не любит перемен.
Ночь уйдет.
А утром клавиши молчат.
Только голоса
В душе кричат.
(1983)

Уронила в руки волосы -
Как пшеничная вода.
А напьешься -
Вмиг накатится
Серебристая волна.
Время горького дыханья
Подступило, не унять.
Как трава, еще не вялая,
Только стоит ли срывать?
Завтра поутру оглянешься
Вышел год.
Уронила в руки волосы -
Твой черед.
(1983)


Как трудно стало
Мне писать,
По сердцу
Барабанят дробью
Слова,
Кому мне их сказать?
Птенцом
Попала я в неволю.
И клетка
Очень хороша,
Вода и корм -
Всего там вдоволь.
Но ключ от моего ларца
Семью печатями окован.
Хозяин мой
Бывает добр
И дверцу
На ночь открывает,
Но сторожем
Он оставляет
Тьму
За невымытым окном.
(1983)


Новости дня
Я жду,
Когда кто-нибудь
Спросит меня,
Что видела, виделась с кем,
Где была.
Тогда я открою альбом новостей.
Вам хочется новых услышать вестей?
Кто умер, уехал,
Ост алея один...
А можно
Мы просто
Чуть-чуть помолчим?
Увидим последний
Трамвай за окном...
Я очень люблю засыпающий дом.
И пылью покроются
Новости дня.
И я понимаю -
Не ждали меня.
(1983)


Как больно, помогите,
В глазах беда.
Но годы-паутинки
Растают без следа.
Рукой не обопрешься -
Душа пуста.
По волчьим тропам бродит
Моя звезда

© Ника Турбина

[Juliette]

Сборник "Ступеньки вверх, ступеньки вниз..."

Соловей

Заслоню плечом тяжесть дня
И оставлю вам соловья.
И оставлю вам только ночь,
Чем могу я еще помочь?
А хотите, я сердце отдам -
Пусть судьба моя пополам.
Даже время умрет до утра,
Но проспали вы соловья.
Торопясь, вместо сердца
Вы взяли часы.
День пришел,
Слышишь, ночь, ты его не ищи.
(1983)

Я трамваем не поеду,
Осень рельсы заметает.
Я останусь просто дома
У раскрытого окна.
Соберу в ладони звуки,
Как туманы собирают
Утром дворники в корзины,
Поторапливая день.
Ветер листьями закружит,
Не спуститься по ступенькам.
И захлопнется окошко,
Битым зазвеня стеклом.
Я трамваем не поеду,
Звуки осень обгоняют.
Я останусь просто дома
У разбитого окна.
(1983)

Лица уходят из памяти,
Как прошлогодние листья.
Осень оставила только
Утра хмурого привкус.
Лица уходят, но изредка
К сердцу подходит холод.
Вспомнятся желтые листья.
Это - как встреча с болью,
Это - как встреча с прошлым,
С чьим-то портретом разбитым.
Горько от настоящего,
Страшно жить позабытым.
(1983)


Раскачайся на качелях,
Подними лицо.
И увидишь
Над тобою
Лес-кольцо,
Под тобою
Неба даль,
Птицы взмах крыла.
Я видала это все,
Но когда?
Где прочла,
Увидела ль в кино?
Вспомни, ну же...
Отворила ты окно,
Солнца луч
По глазам пробежал.
Оторвал от земли
И поднял,
Раскачал на качелях
Ветров,
Заслоняя плечом
Детства зов.
(1983)

Е. Евтушенко

Вы - поводырь,
А я - слепой старик.
Вы - проводник.
Я - еду без билета.
И мой вопрос Остался без ответа,
И втоптан в землю
Прах друзей моих.
Вы - глас людской.
Я - позабытый стих.

(1983)


Я учу говорить маленького человека.
Он смешон и неуклюж.
Но я учу его слышать слова:
Правда, вера, мир.
Время нельзя остановить.
Очень скоро он сам сбежит по ступенькам -
И весь мир будет только его.
Поэтому я должна спешить.
(1983)



О, как хрупка соломинка твоя.
Не доплывешь до берега другого.
А за рекою раздается снова:
- Не отпусти меня!

(1985-1987)

Я тороплюсь скорей туда,
Где ждет Меня король.
Прошло три года
И три дня,
На сердце его боль.
И я вернулась,
А ключи
Уже не к тем замкам.
И дверь
Закрыта на засов,
И милого нет там.
Холодный ветер
В спину дул,
И слезы жгли лицо.
Он ждал три года.
Я пришла,
Забыв его лицо.
(1983)

О, как мы редко
Говорим друг другу
Надежные и нужные слова!
Поэтому найти
Так трудно друга,
Поэтому одна.
Так хочется добрей смотреть,
Хоть миг,
Но горло рвет
Злобливый коготь.
Так хочется
Обнять весь мир,
Но у ладони
Черный ноготь.
Так хочется
Дарить цветы -
Считаю потно мелочь.
Как хочется
Поджечь мосты
И позабыть,
Что надо делать.
(1983)

М. Луговской

Вы проходите по ночи.
Сосны гулко зашептали:
"Не вернуть назад столетья
И секунду не вернуть.
Все часы замолкли разом,
Колокол гудит набатом,
Вырывается из сердца
поминальный стон.
Подождите, не спешите,
Руку ветру протяните,
Время не для Вас.
У скалы живое сердце
Бьется маяком надежды,
Этот свет неугасимый
Охраняет Вас".
(1983)

Я затерялась в тумане,
Как маленькая звездочка
В небе.
Я затерялась в тумане,
И нет до меня
Никому дела.
Но я иду вперед
Потому,
Что верю в свою дорогу,
Она непременно
Приведет к морю.
Там сходятся все пути,
И горькие,
И по которым легко идти.
И я отдам
Морю свою звезду,
Которую бережно
Несу в ладонях.
Это - мое будущее,
Но оно такое большое...
Мне его трудно
Одной нести.
(1983)

Я год хочу прожить.
Как миг.
Хочу я время
Превратить в минуту.
Хочу, хочу, хочу!
Но почему я вижу
В страхе вскинутые руки?
Я не хочу
Так быстро жить!
Кричит планета, задыхаясь.
Мой долог век,
И я стараюсь добро творить.
О, люди!
Я прошу забыть вражду
И помнить радость встречи.
Пусть реки зашумят
Прозрачною водой.
И добрый дождь пройдет
Пусть здесь,
Не стороной.
А миг?
Пусть будет
Миг рожденья,
А не смерти.

И горек моря аромат.
И краб ленивый у воды
Все пятится назад.
Босые ноги на песке,
Следы остались вдалеке.
Когда простор перед тобой
Такой певучий, голубой,
Не страшно быть
Самим собой.
(Италия 1985)

Три апельсина

Три апельсина
В синей косынке
Я принесу домой.
А город пахнет
Бензином и холодом,
Дую на пальцы,
И вдруг
Три апельсина на мостовую
Солнечный круг.
Ноги, колеса,
Коляски по слякоти...
Только горят
Три апельсина
На синей косынке,
Небо и сад.
(1983)

Гаданье
Гадают сейчас
На времени,
Карты ушли в историю.
Кому выпадает черная -
Бросают туда бомбу.
Не карты,
А люди раскинуты
На бедном
Земном шаре.
И каждый боится вытащить
Кровью залитые страны.
Как жаль, что я не гадалка,
Гадала бы
Только цветами
И радугой залечила
Земле
Нанесенные раны.
(1983)

Такая засуха в стихах,
А хочется воды напиться
И расплескать ее в строках,
Такая засуха в душе,
Что стало миражом
Живое лицо твое.
И даже море
Похоже на сухой песок.
Такая засуха во всем,
Что окружало нас с тобою.
И вырваться нельзя на волю,
Не оживив умерших слов.
(1984)



Там, где грохочет война

Слепой ребенок
На куче хлама
Играл осколками стекла.
И в мертвых его глазах
Стояло солнце,
Не виданное им.
И блики мерцали
На колких стеклышках.
И пал ьцы, дрожа,
Перерывали мусор,
Думая, что это
Цветы,
Растущие под небом
Рая.
Слепой ребенок
Радовался утру,
Не зная
И не ведая,
Что ночь всегда
Стоит
За детскими
Его плечами.
(1983)

Не надо
Спрашивать меня,
Зачем живут стихи больные.
Я понимаю,
Лучше было
Иметь запас здоровых слов.
Но что поделаешь,
У снов нельзя спросить,
Зачем приходят.
Зачем ночные палачи
Из ножен вынули мечи
И на меня идут гурьбою.
Зачем толпятся у дверей
Недетской памяти моей
Слепые, загнанные люди.
Огонь сжирал десятки судеб.
Но разве появился тот,
Кто па себя
Все зло возьмет?
(1984)


Л. Загудаевой

Не спится мне,
И времени не спится,
И тяжесть дня
Не даст
Сомкнуть ресницы.
Но непослушен,
Как он непослушен,
Мой проводник
По сумрачным лесам.
- Не спорь,
Устала ты,-
Я слышу тихий шепот. -
Не бойся ничего,
Иди за мной.
Там дивные сады,
И вечный день,
И дождь совсем не колкий.
Там целый год
На новогодней елке
Подарки дарит
Детям Дед-Мороз.
И не уколется
Душа твоя
О лица злые,
Увидишь бал цветов,
Он будет для тебя.
Я это счастье
Не дарю другому.
И будет вечен сон,
Так лучше для тебя. -
Не спится мне...
Пусть лучше
Мне не спится!
(1983)

А.Н.
Зачем все время говорить о том,
Что плох мой дом.
И тему пора сменить в стихах.
И стены, что стерегут мой сад,
Уж лучше заменить замком английским,
Если денег не хватает на собаку.
Что глупо каждый раз идти в атаку
На ветряные мельницы одной.
И что ко мне приходят не домой,
А в гости, торопясь скорей на волю.
И людям приношу я только горе.
Зачем тогда приходите опять
Туда, где уже нечего искать?
(1984)

© Ника Турбина

[Juliette]

Сборник "Ступеньки вверх, ступеньки вниз..."

Древний Рим

Молчат пустые города,
Но путь мой только лишь туда.
В пыли, усталая, бреду.
Глаза потухшие витрин.
Здесь улицы, как поезда,
Жаль, стрелочник их позабыл.
Где, кто, когда, в какие дни
Здесь был?
Свинцовой пеленой
Висит молчанье надо мной,
И не вернуться мне домой.
И мне не надо платья,
Чтоб,
Как в былые времена,
Мне говорили: "Как мила!"
Соленый ветер, пот и пыль
Съедают кожу мне до дыр,
Но некому тут плакать,
А если слезы на глазах,
То не услышу где-то:
"Ах, над ней висит проклятье".
Пуст город!
Это, видно, дом,
Где не ужиться нам вдвоем.
(Италия 1985)

Нерожденному

Спи, мой брат,
Я твоя колыбельная.
Одеяло твое -
Белый снег полей.
Под подушкой -
Разлив голубых морей,
Будет светлой дорога твоя
Я все боли себе взяла.
Ты усни,
А я посажу цветы.
Только им
Доверяй свои детские сны.
(1984)

Только уходят строки,
Путь у них,
Видно, дальний.
В старых, разбитых туфлях
Долгой дорогой бредут.
Это уходят годы,
Поздно кричать в отчаянье
И ожидать у пристани,
Их тебе не вернут.
(1984)

Спасибо

Спасибо за то,
Что распахнуты лица,
Что плачу
И слезы у вас на плече.
Что сердце вполнеба,
И души, что птицы.
Спасибо за то!
Я верю,
Что утро родится на счастье
Я ночь тороплю.
И знаю -
Надежда погубит ненастье,
Я верю в судьбу.
(1984)

Я поверила взгляду,
И не нужны слова,
Я поверила сразу,
Что бывает слеза
Солоней боли черной,
Слаще детского сна.
Загорится в полнеба
Голубая звезда.
Не держите в ладонях
Мотылька на огне.
Превратится в бессмертье
Жизнь его
На заре.
(1983)

Колизей

Собирал Колизей
Много веков
Друзей и врагов.
И стоит у стен гул,
Камень до сих пор
Не уснул.
Проведу рукой
По ступеням лет,
Отпечатала эпоха
Здесь свой след.
Дикой кошки
Узкие глаза
Полоснут меня
Поострей ножа.
И не хватит сил
Повернуть назад -
На разрушенной стене
Вороны кричат.
(Рим 1985)


Джино
В маленьком ресторанчике,
Где терпко от запаха моря,
Звучит итальянская песня,
О чем-то поют двое.
Плиты, от солнца горячие
Даже сквозь босоножку,
И под столом бродит
За день уставшая кошка.
Лениво вино льется
В синеющие фужеры,
Нам было так спокойно.
Как быстро минуты летели.

Италия 1985

Город похож на раковину,
Слышишь протяжное "у-у-у".
Ухает море радостно
На берег поутру.
Галька похожа на мидию,
Чуть солонит губы,
И синева неба -
Из васильков клумба.
Брызги, как крик чаек,
Не соберешь вместе,
И итальянским солнцем
Ты обжигаешь плечи.
(Италия - Абруцие 1985)


Чужие окна

Чужие окна -
Немое кино.
Темно на улице -
В кадре светло.
Молча кричит ребенок,
Не я его качаю.
Бьется посуда к счастью,
Не я его получаю.
И в зале полно безбилетных
На этом сеансе молчанья.
Мое окно звуковое,
Подернуты стекла печалью.
(1985-1987)

Хмурое утро.
Холодным дождем
Горько вдвоем.
Лампочка днем
Отливает бедой,
К двери идешь,
Я за тобой.
Снять позабыли
Пластинку ночи,
Вот отчего
Путь к разлуке короче.
(1985-1987)

Не побеждайте победителей,
Судьба им выпала на круге.
И выстрела на старте сила
Вас отдаляет друг от друга.
А побежденным - камнем в спину,
Терновником тропа устелена.
Непобедимы победители,
Но это до поры, до времени.
(1985-1987)

Маме

Я надеюсь на тебя.
Запиши все мои строчки.
А не то наступит, точно,
Ночь без сна.
Собери мои страницы
В толстую тетрадь.
Я потом
Их постараюсь разобрать.
Только, слышишь,
Не бросай меня одну.
Превратятся
Все стихи мои в беду.
(1983)

Душа- невидимка.
Где ты живешь?
Твой маленький домик,
Наверно, хорош?
Ты бродишь по городу,
Бродишь одна,
Душа-невидимка,
Ты мне не видна


"Раскиньте крылья, птицы".
Ника Турбина

"Раскиньте крылья, птицы",
Как время далеко!
По выцветшим страницам
Бежать вам так легко.
И говорить, что скоро
(Вы знаете, когда)
Напишется поэма,
А может быть, строка,
Которую не слышал
Весь белый свет.
Вам хочется услышать,
Но этого уж нет.
(1986)


Стихи мои
Похожи на клубок цветных.
Запутанных ребенком ниток.
Я утром их стараюсь разобрать
В отдельные красивые клубочки.
Но к вечеру.
Какая ерунда!
И пол, и стены, улицы, дома -
Все перепутано.
Слова похожи
На длинное цветное покрывало.
Нет,
На дорогу,
По которой мне предстоит
Катить клубок, свой век...
Так пусть запутает ребенок нити,
Нельзя идти одним прямым путем.
И цветом одним нельзя
Заполнить целый мир.
Пусть радугой окажутся слова.
(1985-1987)

Композитору В. Дашкевичу
Вместо кнопки лифта
Клавиши рояля.
На четыре ноты
Дверь ты отворишь.
Это бродит эхо
Гулким коридором,
С ним заговоришь.
Даже телефона
В комнате не слышно,
Ты - ничей.
Тенью осторожной
Я пройду по крыше,
Клавиши рояля
Закрывают дверь.
(1985-1987)

Портрет

Лицо изрезано чужими
Словами злыми.
Рука печальный держит лоб.
О, как велик
Ваш небоскреб
Разбитых судеб.
Ваш порог
Не переступит друг,
А недруг скажет:
- Ну, что ж,
Пора и на покой.
Он столько раз
Своей судьбой кидался,
Как игральными костями,
А нужно было
Вместе с нами
Спокойно доживать свой век.
Так погибает человек!..
Лицо изрезано чужими
Словами злыми.
(1985-1987)

Дом в деревянной оправе,
И не попасть туда,
Где за тенистым садом
Будет шуметь вода.
Где с колокольным звоном
Камень летит с откоса.
Осень неторопливо
Туго сплетает косу.
Где по дорожкам колким
Хвоя лежит подушкой.
И даже колючий ежик
Станет детской игрушкой.
Где отыскать калитку?
Чем отомкнуть засовы?
Может быть, этот домик
Мною был нарисован...
(1985-1987)

Заозерье
Заозерье, где тишь,-
Как хочу я туда.
За оконцем чуть слышно
Скрипят провода.
И листвой у крыльца тихо вечер шуршит,
Заозерье
Свою тишину сторожит.
(1985-1987)

Зарешечено небо
Тропинками судеб -
Миллиарды следов.
И надежда, что будет
Только то, что хотелось,
Что было светло.
Над землею холодное
Солнце взошло.
И расколоты судьбы,
Как грецкий орех,
Кто-то взял сердцевину,
А под ноги грех.
(1985-1987)

Гном

На маятнике
Маленький гном -
Все в дом,
Всё в дом.
Время спешит -
Не шуми,
Двери открой и "ши-и".
Шины утихли,
Город спит,
Старый лифт уже не шумит.
Маленький гном
Выйдет во двор,
Этому гному
Нужен простор.
Улицы тоже хотят тишины,
Он им скажет тихонько: "ши-и".
Шире откроются дверцы часов,
Ночью они полны голосов.
Все, что скопилось
В течение дня,
Гном потихоньку
Снимет с тебя.
Боль он опустит в черную лужу,
И заморозит жестокая стужа
Слезы, раздоры и беды людские.
И остаются
Только живые детские сны.
Но гном забирает их
Снова в часы.


Верните музыку колоколов
Там стон веков.
Хрустальным куполом
Под небеса
Звенят леса.
Гудит река,
И заводи тишь
Услышь.
Во все времена
Слыхала страна
Зов.
Так что же сейчас
Набата звон
В ров?
Вечная музыка -
Пять узлов в кулаке.
Колокол -
Сердце в человеке.
(1985-1987)

Художник

Дайте тему!
К черту добрые слова.
Кровь на белые листы -
Закружилась голова.
Дайте тему!
Днем согнем,
Аж в глазах темно.
Не дописано мое полотно.
(1985-1987)

И. Л. Пруту

Карты, кольца,
Кольца, карты
Убегают из-под пальцев.
Улыбается лучисто
Добрый сказочный волшебник.
Но волшебники приходят
Только к ночи.
Скрипнут дверью.
Сказку впустят через щелку
И уйдут,
Оставив только
Шорох сонной занавески.
Мой волшебник обещает
Дверь свою
Открыть всем настежь.
Распахнуть навстречу людям
Сердце, душу
И не прятать
Тайну молодости духа.
Унести с собой далеко
Слезы, беды и печали.
Посидев со мной у моря,
Боль мою отбросить в волны.
И построить мне волшебный,
Весь дышащий солнцем замок.
Нет, не надо обещаний!
Просто верю я, что будет
Добрый сказочный волшебник
Улыбаться мне лучисто.
(1981)

© Ника Турбина

[Juliette]

Каждый глоток - год...

________________Мише Золотареву

Каждый глоток - год -
...вот и состарились -
нам ли желал Бог,
впрочем, иного ?
Каждый из нас - мот
жизни...
но правила
нами любовь от-
ветная к слову.
Жизнь пробежит сном -
это видение
мир проживет вновь,
не замечая.
Ныне и присно.
Цену рачения
не назову,но
мы ее знаем...

© Алексей Скипин

[Juliette]

Хроника падения ночного неба

Ты помнишь как падало небо ночное,
Падало на песок?
И звезды его охлаждало волною
Море,и наших ног,
Тонувших в остывшем уже миллионе
Звезд - о,цветные сны! -
Следы поглощал следоед пляжа темного -
Ночь на крюке луны.
И в маленькой лодке качались две тени -
Черные рыбаки
Сливались и с морем,и с небом,и с вена-
ми козырька руки -
Как будто единство всего подтверждая :
Словно чертами дня
Насыщена ночь,часть тебя обладает
Капельками меня,
Как будто...И краны портовые тоже
Хитро мигали мне,
Как только подмигивать выпивший может -
Выпивший наравне...

© Алексей Скипин

[Juliette]

Живи один - задерни занавески...

Живи один – задерни занавески,
Чтя полумрака недоочертанья.
Дай проглотить себя болоту кресла
И сновиденьям-лжевоспоминаньям.
Дай рассчитать себя секундной стрелке,
Приняв за жизнь окружность циферблата,
Взбираться вверх делениями, мелкий
Перебирая шаг, зайти когда-то
За шестьдесят (не лет – секунд, и все же),
За шестьдесят – не много ли везенья?
Живи один – дели пустое ложе
С несуществующей случайной тенью.
Чтобы в осенней тающей квартире,
Разбившись о ночные недомолвки,
Твоя хрустальная структура мира
Не зацепила никого осколком…

© Алексей Скипин, 2008

[Juliette]

Вертикаль прощания

Поскольку знак прощанья вертикален –
прощальный взмах, поднятие руки –
горизонталь приветствия оставим
прозаикам – писать о ней стихи –
неинтересно – лирика в разлуке –
Ее мы свято славим вертикаль –
прощающийся и поднявший руку
похож на указатель птичьих стай :
«Смотри, смотри – они ведь тоже, тоже,
как осень – оставляют отчий край,
чтобы вернуться по весне и, может
быть, оттого легко твое «прощай»…

© Алексей Скипин, 2008

[Juliette]

Чужой человек

Боже мой, я застыла в окне.
"Неужели у тамбура он?"
Вы вернули билет в портмоне
и спокойно поднялись в вагон.

Та случайная встреча зимой.
Поезд скорый, безлунная ночь.
Продолжать наш немой разговор
я была всю дорогу не прочь.

Обжигаясь, как в тот прошлый раз,
чай горячий с лимоном мы пьём.
Не продлить расставания час
в этом мини пространстве - вдвоём.

Лес, дома, облаков караван-
проплывает всё будто во сне.
Кипяток добавляя в стакан,
нежно Вы улыбаетесь мне.

Вечер.Холодом дышит стекло.
Утром встретит меня город мой.
Мчит состав. Щедро дарит тепло
мне чужой человек, как родной.

© Нина Павлова

[Данита]

Просвистела и упала на столе,

Чуть поела, да скатилась по золе

Убитых песен, да - мне нечего терять.

Мир так тесен - дай-ка, брат, тебя обнять.



Всюду черти - надави, брат, на педаль.
Час до смерти, да сгоревшего не жаль,
А в чистом поле - ангелочки, васильки.
А мы на воле, и нет ни гари, ни тоски.

А на небе встретят Сашка да Илья,
Хватит хлеба, да сто грамм - без них нельзя.
Что нам плакать, здесь не срам, чего страдать.
Рай не слякоть, вьюга наша благодать.

Все расскажем про восход и про закат,
Горы сажи да про горький мармелад,
Что доели, когда закончили войну.
Да как сели мы на Родине - в плену.

Просвистела и упала на столе,
Чуть поела да скатилась по золе
Убитых песен, да - мне нечего терять.
Мир так тесен - дай-ка, брат, тебя обнять.


Юрий Шевчук.

ДДТ

[Taurus]

Николай Туроверов (6 марта 1899, Старочеркасская — 23 сентября 1972, Париж) — донской казак, русский поэт «первой волны» эмиграции.

Уходили мы из Крыма
Среди дыма и огня,
Я с кормы всё время мимо
В своего стрелял коня,
А он плыл изнемогая
За высокою кормой,
Все не веря, все не зная,
Что прощается со мной.
Сколько раз одной могилы
Ожидали мы в бою.
Конь все плыл, теряя силы,
Веря в преданность мою.
Мой денщик стрелял не мимо:
Покраснела чуть вода...
Уходящий берег Крыма
Я запомнил навсегда."
***
Не выдаст моя кобылица.
Не лопнет подпруга седла.
Дымится в Задонье, курится
Седая февральская мгла.
Встает за могилой могила.
Темнеет калмыцкая твердь,
И где-то правее - Корнилов,
В метелях идущий на смерть.
Запомним, запомним до гроба
Жестокую юность свою,
Дымящийся гребень сугроба,
Победу и гибель в бою,
Тоску безысходную гона,
Тревоги в морозных ночах
Да блеск тускловатый погона
На хрупких, на детских плечах.
Мы отдали все, что имели,
Тебе, восемнадцатый год,
Твоей азиатской метели
Степной - за Россию - поход.
***
Помню горечь соленого ветра,
Перегруженный крен корабля;
Полосою синего фетра
Уходила в тумане земля;

Но ни криков, ни стонов, ни жалоб,
Ни протянутых к берегу рук, -
Тишина переполненных палуб
Напряглась, как натянутый лук,

Напряглась и такою осталась
Тетива наших душ навсегда.
Черной пропастью мне показалась
За бортом голубая вода.
***
Мы шли в сухой и пыльной мгле
По раскалённой крымской глине.
Бахчисарай, как хан в седле,
Дремал в глубокой котловине.
И в этот день в Чуфут-Кале,
Сорвав бессмертники сухие,
Я выцарапал на скале:
Двадцатый год — прощай, Россия!

http://www.russedina.ru/?id=6751 можно прочитать статью о Н.Туроверове