Эрлих? Эрлих!

[алена]

Все-таки я не допонимаю чего-то .... Вольф любил женщин или мужчин?

Данита, одно другому не мешает...

[Margo]

Уыгыыы Да, противогаз это сто пудов нужная вещь против газов Берзинь. Кстати, в Жгу эта вещь тоже упоминалась, как же без этого! Нда, Вольф кажется мне немного странным... Даже не могу объяснить почему. В нем присутствует некая неадекватность... Гы, не повезло ему, конечно, с ростом мэтр с кепкой... Сергун наверно использовал его в качестве своей подпорки, когда уставал...

[алена]

Да, чувствуется что Вольф был необычным человеком Сергун с ним видно не скучал! Как только Сергею Александровичу становилось грустно, он ставил Вольфа на стул и заставлял его читать или петь свои неприличные частушки
Я вот подумала, а вдруг и С.А. также любил "поиздеватся" над Вовой как и мы?

[Margo]

- Вольф, к ноге! Надень мне тапки!...

Это самое безобидное, что его просили сделать...

[Юлия М.]

Авторы доносов на Сергея Есенина

1920-й, сентябрь – А.Рекстень,
1923-й, сентябрь М.Родкин,
1924-й, январь – Ю. Эрлих,
1924-й, февраль – Л.Майзель, М.Крымский,
1924-й, март – братья Нейман.

Ю. Эрлих - однофамилец или нет? Фамилия Эрлих не такая распространенная...

[Аленка]

Вот это да!!!!! Юля, а откуда это?

[Юлия М.]

Вот на этом сайте наткнулась.

ссылка

[perpetum]

Это забавно... ОСобенно если вспомнить, что Устинов тоже писал про Есенина разгромную статью, то можно предположить, что действующих лиц подбирали специальным способом.

Кстати, где-то мелькали сведения, что Эрлих был обижен на Есенина за еврейский вопрос, со времен дела четырех поэтов. Это ведь как раз 24 год?..

[Helga]

Уже писала в другом посте об авторе Беломлинской Ю. "Мой Есенин" выложенном на этом сайте.
Версия автора как раз связана с Эрлихом:

"...Вот что происходит в эти дни:

Эрлих комнаты не снял. Думаю, просто не успел.

Есенин приезжает 24-го поздно вечером. Его, по блату, устраивают жить в роскошную чекистскую гостиницу Англетер. Не прописывая. Там уже живет его приятель, журналист Устинов с женой Лизаветой.

Дальше 25-е, 26-е, и 27-е проходят в бесконечно веселой рождественской тусовке. Есенин наносит визиты.

Но, как всегда бывает, когда из Москвы приезжает кто-то и останавливается в хорошем номере хорошей гостиницы, вся бедная питерская тусовка со своими коммуналками и кухнями, норовить все-таки переместить центр веселья именно в номер к приезжему. Может сейчас, когда питерцы ощутимо забогатели, это не так, но во времена моей юности, так же как и в середине двадцатых, это было точно так. При этом, в распоряжении честной компании оказываются даже два номера — один есенинский, а другой устиновский.

Все эти дни и Есенин и Устиновы принимают гостей, гости их — одна компания, и компания перемещается из одного номера в другой.

Три дня проходят в бесконечных чаепитиях, разговорах, чтении вслух стихов, поедании рождественского гуся.

Двадцать пятый год. Вокруг НЭП. Все персонажи — обласканы властью. И отнюдь не бедны. Эдакий Пир Победителей. Им хорошо и весело. Несмотря на то, что все эти посиделки — трезвые. Пьют только понемножку пиво.

Воспоминатели пишут, что не могли достать спиртное. Может и так. Хотя звучит странно. Я думаю, может они грузили Есенину такую телегу, что не достать. А сами вот радовались возможности общаться с ним трезвым и просто не хотели, чтобы тема бухла даже возникала. И такое нам всем хорошо знакомо: когда все в компании согласны не пить, лишь бы не сорвался только что подшитый, или вышедший из больницы алкоголик.

Общество Есенина, даже вдрызг пьяного, очень ценили.

Эрлих пишет в мемуаре, что вот мол — сидим с Сергеем, он пьян, все нервничают — что же он сейчас выкинет, ждут чтобы он ушел. И вот, наконец он уходит… «И ВСЕ СРАЗУ СТАНОВИТСЯ БЕЗДАРНЫМ…». Вот это очень точная фраза, точное ощущение. Пустоты, остающейся на месте вставшего из-за стола — гения.

Так что, я думаю, они не пили именно из-за Есенина.

В первую ночь он просит Эрлиха у него остаться.

Во вторую Эрлих уходит, и Есенин сидит до шести утра в холле гостиницы, а в шесть утра стучит к Устиновым и просится ночевать к ним. Он говорит, что не хочет быть в номере один.

Из этого потом выводят обе версии:

1. Самоубийство — боялся себя, своей депрессии.

2. Убийство злыми злодеями — боялся злодеев.

Но почему никто не вспоминает, что Есенин никогда не мог быть один? Начиная с его рождения в деревенской избе, Есенин кажется не провел один в комнате ни одной ночи.

Нет, одну провел — это когда Чагин запер его в своем кабинете, и Есенин написал балладу о 26-и бакинских комиссарах. Это — знаменитая история.

Но в основном, он всегда жил с кем-то. И известно, что одиночества не переносил. Особенно ночью. То есть, вот это желание попроситься ночевать в знакомым, имея свою комнату, для Есенина — совершенно стандартное. Тем более, если учесть что Устиновы «жировали» в двухкомнатном люксе.

Дальше наступает 27-е число.

Вот что говорят воспоминатели:

27–го Есенин, Эрлих и Устинов сидели в номере у Есенина до шести вечера. В шесть вечера гости разошлись. Есенин собирался поработать — из издательства пришли гранки.

Это был уже третий день тусовки, и они могли подустать друг от друга. Кроме того, на завтра у Есенина и Эрлиха была запланирована много дел.

Дальше — остается голос лишь одного воспоминателя — Эрлиха:

Дойдя до Невского, он вспомнил, что забыл портфель и вернулся. Тут уже непонятное эрлихово вранье — он пишет что, дойдя до Невского, вспомнил про портфель и вернулся в номер около 8-и.

То есть, от гостиницы Англетер шел до Невского два часа. Это интересно… Есенин мирно сидел за гранками. Они немного, еще буквально десять минут поболтали, и Эрлих быстро ушел, потому что Есенин захотел спать.

Вот такая версия.

Дальше, в начале десятого Эрлих приходит на вечеринку к другу. Это, вроде правда — там его видит много народу.

Утром Эрлих приходит к Есенину. Есенин не открывает. Вызвали коменданта, он открывает дверь… Есенин висит. Найден в петле и моментально объявлен самоубийцей.

И дальше короткое странное следствие, которое многих не устроило. И по сей день, с разных сторон люди роют эту тайну.

Надо сказать, что Волчонок Эрлих благополучно участвует во всех трех версиях об убийстве.

Еще бы, после таких мемуаров!

А особенно, после вот такого «ответного» стишка Есенину, написанного Эрлихом незадолго до собственной смерти. Эрлих был расстрелян в 1937.

«…Я ничего не жду в прошедшем,

Грядущего я не ищу

И о тебе, об отошедшем,

Почти не помню, не грущу.

Простимся ж, русый! Мир с тобою!

Ужели в первый вешний день

Опять предстанет предо мною

Твоя взыскующая тень!»

Взыскующая тень? Что может означать эта строчка? Многое…

Но, по всем трем версиям, Эрлих — некая незаметная мелкая сошка, якобы открывшая убийцам дверь.

Всюду почему-то фигурируют хоть и разные виды убивцев, но непременно помимо «шестерки» Эрлиха — еще двое или трое. То есть выходит, что на убийство не сильно могучего Есенина в гостиницу, где вообще-то любой новый человек заметен, была выслана такая небольшая группа захвата.

При этом она пришла незамеченной и ушла незамеченной.

Сторонники версии, что все это санкционировано властями, утверждают, что такое возможно: громыхая кованными сапогами вошли трое убийц убили, вышли и с легкостью удалились. Утром все это выдается за самоубийство.

По-моему бред...

...У национал-шизофреника, как раз у того, по роману которого, мы имеем счастье получить сериал, написано что Есенин кидает эти строки в лицо евреям-захватчикам.

Ну да — скверный гость. Незваный. Хуже татарина. Все сходится…

Демократическая версия, насчет того, что пал жертвой в борьбе роковой Сталина с Троцким.

Да, именно в этот момент уже вовсю шла эта борьба, но именно по этому — не до Есенина было обоим.

Сталин на тот момент вообще Есенина мало замечал. Как впрочем и остальных деятелей культуры. Он в ту пору был всецело поглощен подготовкой — своего решающего прыжка, последнего штурма.

Это потом уже, получив власть, Сталин стал спокойно разбираться с поэтами и прочими художниками. И всем все вспомнил. В том числе и Есенину. Вспомнил что Есенин, в его сталинском понимании был человеком Троцкого.

И аккуратно, по‑сталински подгреб вокруг Есенина практически всех.

Убит старший сын Юрий.

Убито множество друзей и соратников Есенина.

И по эсерам, и по имажинистам, и по мужиковствующим.

Убит учитель Клюев.

Убит ученик Эрлих.

Убита Зинаида Райх.

Насчет Райх есть версия, что она убита по есенинской линии, а не по меерхольдовской, можно в это поверить, потому что эта женщина написала за два года до смерти совершенно сумасшедшее письмо Сталину, что она де хочет рассказать ему правду насчет того, как троцкисты угробили и Есенина и Маяковского. Что кроме нее ему никто правды не скажет. И версия, что ее убили вот так, зверски, в квартире, потому что не хотели, чтобы она вообще попадала на Лубянку, потому что ее языка боялись в любом виде – вполне резонна.

Но все это случилось потом.

А тогда, в момент решающей схватки, ну какой на хрен Есенин? Сталин был занят подготовкой перехвата власти. То есть готовил очередной небольшой переворот.

А Троцкий, который несмотря на весь свой, с понтом, интернационализм, за год до этого сказал Ленину, еще находящемуся в здравом уме, что он не может встать в случае чего, во главе государства, потому что во главе России официально должен стоять русский человек, как мне кажется, вообще не подозревал что Сталин сделает все так быстро и просто. Троцкий думал что будет борьба группировок, но наверх поставят кого-то не очень важного, а реально править будет что-то вроде брежневского Политбюро- то есть команда. Состоящая все из тех же ребят. И бороться надо за то, чтобы твоих ребят в новой команде было больше чем чужих.

Так что, по большому счету, и ему было на тот момент не до Есенина.

Не до Есенина, которого он-то, Троцкий, по моему мнению, искренне уважал и ценил.
Я убеждена, что Есенина все таки убил — сердешный друг и любимый ученик Волчонок Эрлих.

Есенину тридцать. Эрлиху двадцать три.

Что происходило между ними? когда они оставались вдвоем? Какие разговоры?

Этого мы не знаем и никогда уже не узнаем. Можно лишь предполагать.

Эрлих был странный мальчик. Одно его стихотворение «О свинье » чего стоит:


«Когда, переступив все правды, все законы

И заложив полвека под сукно,

Свои медлительные панталоны

Ты выведешь перед мое окно,

И улыбнутся вдруг тебе свиные рыла

Багровой свиткою несожранных чудес,

И ты внесешь лысеющий затылок

И жир на нем под холстяной навес,

И наконец, когда войдешь ты в лавку

И хрюкнешь сам, не подобрав слюны,

И круглый нож, нависший над прилавком,

Тебе нарежет стопку ветчины,

Припомни друг: святые именины

Твои справлять отвык мой бедный век.

Подумай друг: не только для свинины —

И для расстрела создан человек»


Странных мальчиков тогда после революции было много.

Хотя это уже зрелый Эрлих.


Моя версия: Эрлих ушел в шесть вместе с прочими гостями и вернулся очень быстро. Он был все-таки отправлен Есениным на поиски бутылки.

Другой вариант: с бухлом было там действительно трудно, и Эрлих действительно ушел, но, неожиданно купив бутылку, вернулся. Порадовать учителя.


Но мог и Есенин послать его именно за бухлом по-тихому.

Сказать: « Слушай, ну я уж неделю — сухой. Ну давай — а ? Давай хлопнем? Ну сил нет!»

Сколько же раз мы все такое слышали.

И Эрлих идет. Приносит. Дальше они начинают выпивать. Есенин, как положено алкашу, пьянеет после первой. И еще неизвестно, что за бормотуху Эрлих принес.

Там есть еще один штрих: Есенина якобы видел этим вечером еще и швейцар в гостинице. Есенин спустился и попросил никого к нему не пускать.

Это может быть. Чтобы не видели, как он пьет. А может просто он хочет пообщаться с Эрлихом лишь вдвоем.

Ну, вот они и общаются. И в какой-то момент начинается драка. Нормальная пьяная драка. Как разговаривают порою, пьяные поэты и просто пьяные люди — все мы знаем.

Вот при Союзе художников никогда не было ресторана, потому что однажды один пьяный художник убил в драке другого.

Ресторан закрыли. Через пятнадцать лет снова открыли. И ровно через неделю после открытия снова один пьяный художник убил другого!

У писателей рестораны всегда были. И они там тоже периодически убивали друг друга.

Одним словом, что-то они друг другу сказали. Возможно, Есенин начал первым.

А потом они стали драться. Ведь версия убийства включает в себя тот факт, что в номере была драка.

Но для драки не нужно пятерых. Просто два мужика. Один деревенский, хоть и разночинец, а другой местечковый, но уже успевший в повоевать в Гражданскую. Такой, типа, Гайдар. Легко представить себе, как они дерутся. И известно, что у Есенина в номере был револьвер, бесследно исчезнувший. И есть версия, что он убит изначально ударом рукоятки в лоб.

Конечно, Эрлих не хотел его убивать. И не планировал. Но можно предположить что он вот так, в драке, двинул его по лбу рукояткой револьвера.

И дальше уже как в «Записке» Сомерсета Моэма, убил, а в тюрьму не захотел.

Дальше начинается инсценировка самоубийства. Мог ли он его подвесить на трубу в одиночку? Теоретически мог. Он был здоровый. Крупнее Есенина. И потом в такие минуты у людей говорят, сил прибавляется.

Подвесил и пошел на вечеринку, делать свое алиби.

Револьвер унес — улика.

В общем-то нормально, что он не побежал с христианским покаянием. Ничего христианского в Эрлихе не было. Он был еще и с 18-и лет осведомителем ГПУ. То, бишь, чекист. И Есенин знал это прекрасно. Вокруг него таких было полно. И Ричиотти и Приблудный.

Опять же, сейчас это кажется диким. Мы применяем на тогдашнее слово сексот — нашенское стукач.

Нет — не лезет. Они становились сексотами в Гражданскую. У них, у этих мальчиков, русского Приблудного, еврейского Эрлиха — у детей голоты, у поднявшихся снизу, в революции и Гражданской войне была четкая своя сторона. Четче, чем у Ленина и Троцкого вместе взятых. И вся эта ЧЕКА-ГПУ им была мать родная.

И не надо фарисействовать и делать вид, что это не так.


Но естественно, вот такая «мамаша» вела к сильному смещению нравственных ориентиров.

И поэтому довольно легко представить себе, как такой вот юноша убивает и дальше, не бежит, протянув руки, с криком: «Вяжите меня, убивца!», а начинает хладнокровно заметать следы.

И это не значит, что он Есенина не любил. Нет, героиня моэмовской «Записки» безумно любит своего уже мертвого возлюбленного. Но убив, освободившись от своей любви, не хочет умирать сама.


В какой-то момент, через много лет Эрлих рассказывает девушке, что в ту ночь они с Есениным договорились совершить двойное самоубийство. Но он вот не пришел. Это звучит таким странным бредом. Но этот странный бред тоже характеризует Эрлиха — такого вот, ну не гумилевского уже, а багрицко-киплинговского жестокого романтика.

Почему власти не вывели Волчонка на чистую воду?
Да попросту поверили в версию самоубийства..."

[outsider]

...Зачем земля седеет?
-Я не знаю.
Я родины моей припоминаю
Осенние, пленительные дни.

Бедный Эрлих

[perpetum]

Дойдя до Невского, он вспомнил, что забыл портфель и вернулся. Тут уже непонятное эрлихово вранье — он пишет что, дойдя до Невского, вспомнил про портфель и вернулся в номер около 8-и.

То есть, от гостиницы Англетер шел до Невского два часа.

Со своим умением передвигаться по родному городу Эрлих должен был на Невский ехать как минимум на поезде. Если он на Морскую за 300м от Англетера ездил на извозчике, то в такую даль как Невский не помолясь нельзя было даже соваться.

А потом они стали драться. Ведь версия убийства включает в себя тот факт, что в номере была драка.

Но для драки не нужно пятерых. Просто два мужика. Один деревенский, хоть и разночинец, а другой местечковый, но уже успевший в повоевать в Гражданскую.

И шел бой три дня и три ночи. Но Эрлих был силы исполинской. Махнул правой рукой - глаз вытек. Махнул левой - лоб проломил. Плечиком проходя задел - половина лица сползла... Вот такие они богатыри-поэты.
А мужики-то не знали... Троцкий как мальчик плакал на могиле. Киров расстроился, бедняга. Не успел уберечь Есенина от мальчика-богатыря.

Дальше начинается инсценировка самоубийства. Мог ли он его подвесить на трубу в одиночку? Теоретически мог. Он был здоровый. Крупнее Есенина. И потом в такие минуты у людей говорят, сил прибавляется.

Подвесил и пошел на вечеринку, делать свое алиби.

В такие минуты - это в какие?.. После тяжелой драки? Или когда друга под потолок вешаешь?.. А вообще-то алиби у него нет. Так что он его даже не вечеринке не сделал...

В какой-то момент, через много лет Эрлих рассказывает девушке, что в ту ночь они с Есениным договорились совершить двойное самоубийство. Но он вот не пришел. Это звучит таким странным бредом. Но этот странный бред тоже характеризует Эрлиха — такого вот, ну не гумилевского уже, а багрицко-киплинговского жестокого романтика.

Вот бы послушать... Хотели и????? Дальше? Есенин первый всю трубу занял или что?..

[Margo]

Он был здоровый. Крупнее Есенина.

Это Эрлих-то? Буагага! От горшка два вершка. Они фотки видели хоть, там где голова Вольфа из-за гроба высовывается?... Ну бред, ваще лучше такое не читать, что б мозги себе не засорять.

[Taurus]

Да ладно вам Версия с бытовой дракой в номере ничуть не хуже версий про убитого чуть ли не на вокзале, закатанного в ковер, притащенного по подземным ходам в Англетер для инсценировки.... или версий о уезжавшем в Питер умирать, типа последняя гастроль и ты пы. Все имеет право на существование)
Хотя конечно не додумала Беломлинская детали)))))

[outsider]

Есенина убили. Он был не готов сражаться с властью. У него был талант, который использовали. И страсть. Если бы он родился лет на 20 позже у него бы всё по другому сложилось.

[Данита]

Да ладно вам Версия с бытовой дракой в номере ничуть не хуже версий про убитого чуть ли не на вокзале, закатанного в ковер, притащенного по подземным ходам в Англетер для инсценировки.... или версий о уезжавшем в Питер умирать, типа последняя гастроль и ты пы. Все имеет право на существование)
Хотя конечно не додумала Беломлинская детали)))))

ТОлько есть одно НО, Настюнь!!!

Бытовуху 83 года не покрывали бы всем государством!!!!!!!!!!!!!!!!!