Просто стихи

[Juliette]

Лирическое

Умирать на любимой груди,
Как бандит,
Пулей-дурой прибитый к земле
В цвете лет.
Засыпать у неё на руках,
Как алкаш
Засыпает, напившийся вдрызг
Пьяных брызг.
Или плакать в ладони ручьём
Ни о чём –
Просто плакать, как плачут легко
Сто икон.
Всю слизать со стекла января.
И, горя,
Малой звёздочкой, наши пути
Осветить

© Алексей Скипин, 2009

[Juliette]

Затворник

А я спрятался. Запер двери
И гостей не пускаю в комнату –
Ни приятелей-коростелей,
Ни хулителей, ни паломников.
Заварил себе чаю с мятой.
Не держите обиду – станется,
Поумнеет еще, ребята,
Глупый ваш рифмоплет да пьяница.
И не то, чтобы неприлично,
И не то, чтоб желал покоя, но –
Не ломитесь и не стучитесь –
Не услышу Вас, не открою Вам!
Ну а вломитесь, предположим,
Вы ко мне – Вам ли до побед еще?
У меня есть внутри побольше
Этих стен четырех убежище…

© Алексей Скипин, 2009

[Juliette]

Я спешу и встречным раздражаюсь...

Я спешу и встречным раздражаюсь,
Ненавидя медленных попутных.
Я спешу, но мимо проезжает
Вот уже вторая из маршруток.
В третью сел. Меня толкает локтем
Возле восседающая дура.
Еле-еле тянутся длинноты
Улиц, школ, контор литературных.
Никому, наверное, нет дела
До меня – в спокойствии ли, в спешке
ли – и они – кто черные, кто белые –
пассажиры – заняты, конечно,
все собой… лишь дуре не сидится
теребит меня, нахмурив бровки…
Но спешу, спешу остановиться
И сойти на n-ой остановке.

© Алексей Скипин, 2009

[Juliette]

Стихотворенье

Случается, одно стихотворенье
Стреляет холостыми или мимо –
Проскочишь глазом ради увлеченья,
А увлечешься строками иными.
Оно же зреет в книге как в горшочке
Непознанной растительной культурой
И расцветает вдруг январской ночью
Когда и мысль не литературна,
И сам ты пьян, а той, что всех дороже –
С тобою трудно – спившимся и павшим –
И ты ревешь над книгою, быть может,
Как об Иуде Бог рыдал предавшем…

© Алексей Скипин, 2009

[Juliette]

Я в детстве не мечтал о кораблях...

Я в детстве не мечтал о кораблях,
Далеких путешествиях и странах –
Был глуп и мал : не круглая земля
Манила, но космические тайны.
Ночного неба мне павлиний хвост
Судил в судьбе прославленной участья,
Я видел в каждой из горевших звезд
К моей звезде благого сопричастья.
Был мал и глуп и вряд ли замечал
В очарованье вечного мерцанья
Погасших звезд холодную печаль,
Светил ненужных злое умиранье.
А ныне вовсе не смотрю туда,
Взгляд опустив к земле и перегною,
Где затухает блеклая звезда,
Столь ранее лелеемая мною

© Алексей Скипин, 2009

[Света]

Галина Букалова

***
Помяни поэта, дева,
У огня холодным днем.
И пускай не будет гнева
В поминании твоем.
Он избрал себе дорогу,
Смяв минувшие года, -
То ли к черту, то ли к богу,
А быть может, в никуда!..

Он на миг в твоей судьбине
Свечку бедную зажег.
Той свечи уж нет в помине,
Но была она, дружок!
Жизнь певца тебе светила,
Чуть мерцая из угла.
Сколько ты его любила,
Столько, может, и жила.

[Света]

Александр Пушкин

* * *

Если жизнь тебя обманет,
Не печалься, не сердись!
В день уныния смирись:
День веселья, верь, настанет.

Сердце в будущем живет;
Настоящее уныло:
Все мгновенно, все пройдет;
Что пройдет, то будет мило.

[Мила]

ОТНОШЕНИЕ К БАРЫШНЕ

Этот вечер решал —
не в любовники выйти ль нам?—
темно,
никто не увидит нас.
Я наклонился действительно,
и действительно
я,
наклонясь,
сказал ей,
как добрый родитель:
«Страсти крут обрыв —
будьте добры,
отойдите.
Отойдите,
будьте добры».

Владимир Маяковский, 1920

[Juliette]

Февраль разорван пополам

Февраль
разорван пополам.
На отдыхе метелица.
Весна!
Погода сбой дала.....
Не хочешь, да поверится.


В час предрассветный
на стекле
нет ворса бархатистого;
расслаблен
ветром шпингалет,
неплотно створки стиснуты.

Плывут беспечно
облака
по синему полотнищу.
Зима,
а розовый закат
до звёзд в реке полощется.

Стоят деревья,
"как часы".
Весну готовы радовать.
На старом тополе
висит
из валентинок радуга.

© Нина Павлова, 2009

[Juliette]

Константин Михайлович Симонов (1915-1979)



Ты говорила мне «люблю»,
Но это по ночам, сквозь зубы.
А утром горькое «терплю»
Едва удерживали губы.

Я верил по ночам губам,
Рукам лукавым и горячим,
Но я не верил по ночам
Твоим ночным словам незрячим.

Я знал тебя, ты не лгала,
Ты полюбить меня хотела,
Ты только ночью лгать могла,
Когда душою правит тело.

Но утром, в трезвый час, когда
Душа опять сильна, как прежде,
Ты хоть бы раз сказала «да»
Мне, ожидавшему в надежде.

И вдруг война, отъезд, перрон,
Где и обняться-то нет места,
И дачный клязьминский вагон,
В котором ехать мне до Бреста.

Вдруг вечер без надежд на ночь,
На счастье, на тепло постели.
Как крик: ничем нельзя помочь!—
Вкус поцелуя на шинели.

Чтоб с теми, в темноте, в хмелю,
Не спутал с прежними словами,
Ты вдруг сказала мне «люблю»
Почти спокойными губами.

Такой я раньше не видал
Тебя, до этих слов разлуки:
Люблю, люблю... ночной вокзал,
Холодные от горя руки.

1941, К. Симонов

[Juliette]

Я схоронил любовь и сам себя обрёк
Быть памятником ей. Над свежею могилой
Сам на себе я вывел восемь строк,
Посмертно написав их через силу.

Как в марафонском беге, не дыша,
До самого конца любовь их долетела.
Но отлетела от любви душа,
А тело жить одно не захотело.

Как камень, я стою среди камней,
Прося лишь об одном: - Не трогайте руками
И посторонних надписей на мне
Не делайте. Я всё-таки не камень.

1948, К. Симонов

[Juliette]

* * *
Тринадцать лет. Кино в Рязани,
Тапер с жестокою душой,
И на заштопанном экране
Страданья женщины чужой;

Погоня в Западной пустыне,
Калифорнийская гроза,
И погибавшей героини
Невероятные глаза.

Но в детстве можно всё на свете,
И за двугривенный в кино
Я мог, как могут только дети,
Из зала прыгнуть в полотно.

Убить врага из пистолета,
Догнать, спасти, прижать к груди.
И счастье было рядом где-то,
Там за экраном, впереди.

Когда теперь я в темном зале
Увижу вдруг твои глаза,
В которых тайные печали
Не выдаст женская слеза,

Как я хочу придумать средство,
Чтоб счастье было впереди,
Чтоб хоть на час вернуться в детство,
Догнать, спасти, прижать к груди...

Май 1941, К. Симонов

[Надя]

* * *
Тринадцать лет. Кино в Рязани,
Тапер с жестокою душой,
И на заштопанном экране
Страданья женщины чужой;

Погоня в Западной пустыне,
Калифорнийская гроза,
И погибавшей героини
Невероятные глаза.

Но в детстве можно всё на свете,
И за двугривенный в кино
Я мог, как могут только дети,
Из зала прыгнуть в полотно.

Убить врага из пистолета,
Догнать, спасти, прижать к груди.
И счастье было рядом где-то,
Там за экраном, впереди.

Когда теперь я в темном зале
Увижу вдруг твои глаза,
В которых тайные печали
Не выдаст женская слеза,

Как я хочу придумать средство,
Чтоб счастье было впереди,
Чтоб хоть на час вернуться в детство,
Догнать, спасти, прижать к груди...

Май 1941, К. Симонов

Кинематограф, три скамейки
сантиментальная горячка.....

[Juliette]

__________________Пускай она поплачет,
_____________________Ей ничего не значит.
____________________________Лермонтов

Если родилась красивой,
Значит, будешь век счастливой.

Бедная моя, судьбою горькой,
Горем, смертью — никакою силой
Не поспоришь с глупой поговоркой,
Сколько б ни молила, ни просила!

Все; что сердцем взято будет,
Красоте твоей присудят.

Будешь нежной, верной, терпеливой,
В сердце все равно тебе откажут —
Скажут: нету сердца у счастливой,
У красивой нету сердца,— скажут.

Что любима ты, услышат —
Красоте опять припишут.

Выйдешь замуж — по расчету, значит:
Полюбить красивая не может.
Все добро на зло переиначат
И тебе на плечи переложат.

Если будешь гордой мужем —
Скажут: потому что нужен.

Как других, с ним разлучит могила —
Всем простят, тебя возьмут в немилость.
Позабудешь — скажут: не любила,
Не забудешь — скажут: притворилась.

Скажут: пусть она поплачет,
Ей ведь ничего не значит.

Если напоказ ты не рыдала,
Даже не заметят, как страдала,
Как тебя недетские печали
На холодной площади встречали.

Как бы горе ни ломало,
Ей, красивой, горя мало.

Нет, я не сержусь, когда, не веря
Даже мне, ты вдруг глядишь пытливо.
Верить только горю да потерям
Выпало красивой и счастливой.

Если б наперед все знала,
В детстве бы дурнушкой стала.

Может, снова к счастью добредешь ты,
Может, снова будет смерть и горе,
Может, и меня переживешь ты,
Поговорки злой не переспоря:

Если родилась красивой,
Значит, будешь век счастливой...

К. Симонов

[Juliette]

Плюшевые волки,
Зайцы, погремушки.
Детям дарят с елки
Детские игрушки.

И, состарясь, дети
До смерти без толку
Все на белом свете
Ищут эту елку.

Где жар-птица в клетке,
Золотые слитки,
Где висит на ветке
Счастье их на нитке.

Только дед-мороза
Нету на макушке,
Чтоб в ответ на слезы
Сверху снял игрушки.

Желтые иголки
На пол опадают...
Все я жду, что с елки
Мне тебя подарят.

К. Симонов