«Дня через три Есенин нашел нас в читальном зале библиотеки...
— Вот, через два дня «Вишневый сад». Идем?
— Конечно! — восклицаю я.
Покупаем три билета на балкон («галерку», как тогда называли студенты места по пятьдесят копеек).
Студеный осенний вечер. Мы идем по Тверской улице, не чувствуя резкого ветра, порывисто дующего в лицо,— наши сердца полны ожидания встречи с театром, о котором мы знали только по статьям в театральных журналах.
Дрогнув, раскрывается занавес с вышитой на нем белой чайкой — и спектакль начинается... За стеклами окон одной из комнат барского дома Раневской цветут вишневые деревья, слышно щебетанье птиц, скоро взойдет солнце... Как объяснить то высокое волнение, овладевающее нами? Кажется, что нет актеров и зрителей,, нет огромного города, закутанного в осеннюю мглу, а есть только кусок жизни людей вишневого сада, согретого могучей силой таланта. Раневскую играет Книпер-Чехова, студента Трофимова — Качалов, Епиходова — Москвин, Лопахина — Леонидов.
В антракте пошли в фойе. Облокотившись на кресло, Сергей молчал. И только тогда, когда Наседкин спросил его, понравился ли спектакль, он словно очнувшись, сердито проронил:
— Об этом сейчас говорить нельзя! Понимаешь? — И пошел в зрительный зал».
Б. Сорокин "В университете Шанявского"
